В городе ромеев - Михаил Валентинович Логинов

вельможи», – хотел сказать Антон, но не сказал. Во-первых, не поняли бы, во-вторых, непременно потребовали бы пояснить, какого он племени. Хотя бы потому, что с первого взгляда понятно – они и есть самые настоящие варвары.

Поэтому Антошка ничего не сказал, только поднялся. Как-то нехорошо – ты лежишь, а все стоят. Огляделся по сторонам. У берега теснились огромные лодки с высокими резными носами. В голове вертелось какое-то слово, вроде «дракона». Драккары… Корабли викингов. Вот к кому он попал.

Палаток и шатров не видно – викинги причалили или недавно, или ненадолго.

Собственное состояние интересовало Антошку не меньше окрестного пейзажа. Судя по первым ощущениям, ни вывихов, ни растяжений не было. Пиджак, правда, запачкался. Поэтому Антон расстегнул его, снял, начал счищать песок.

Один из незнакомцев взял пиджак за край, потянул к себе. Антошка не хотел отдавать, но в этом случае его бы попросту притянули вместе с пиджаком. Пришлось выпустить.

Крепыш с двумя шрамами на лице поднял школьный пиджак, провёл пальцами по ткани. Антон испугался – ещё захочет проверить на прочность, рванёт… Такой может. Но в обществе, в котором он очутился, к вещам явно относились почтительнее, чем к людям. Незнакомец лишь исследовал ткань, недоумённо посмотрел на пуговицы. Вспомнил, что делал Антошка, застегнул одну из них, похвалил себя за догадливость.

Другой парень потянул Антошкину рубашку, освободил край, пощупал грязными пальцами. Два из них были сплющены, будто по ним ударили широким молотком.

– Дорогая одежда. Богатый отец, – предположил кто-то.

– Богатый хозяин, – возразили ему.

– Ни ошейника, ни клейма. Не раб.

«Интересно, почему хронокомпас так отрывисто переводит их речь? Ещё не настроился?» – подумал Антошка.

Спор прекратился, потому что незнакомцев заинтересовал предмет, о котором растерянный Антошка едва не забыл.

– Ларец. Крепок. Золото или камни.

То, что хронокомпас крепок, викинг сказал не зря – сначала стукнул по нему кулаком. Потом ухватил и начал дёргать.

– Нет, но, найн! – снова закричал Антошка. Но протест был напрасным.

«Прав был дядя Лёша, его проще оторвать вместе с рукой», – думал он, жмурясь от боли. Но кричать не собирался.

Варвар, заинтересовавшийся хронокомпасом, понял – не отодрать. Сунул руку к поясу, вынул щербатый клинок на костяной рукояти. Ловко, даже осторожно, просунул его под липучку, стал резать.

Тут Антошка почувствовал гордость за продукт цивилизации. По каким нанотехнологиям были сделаны ремешки-липучки, он не знал, но парень пыхтел и тупил нож без всякого результата. Послышались смешки.

«Не пришло бы им в голову отрубить мне руку. С таких станется», – испугался Антошка.

Внезапно к ним подлетел вихрь песка. Пыль улеглась, и Антошка увидел мальчишку примерно своего возраста.

– Воислав велел не трогать. Решать будет, – крикнул он и заплясал вокруг Антошки, разглядывая незнакомого сверстника.

– Если его не принесут в жертву, будет мне друг, – наконец заявил он.

– Два таких друга утопят ладью, – сказал кто-то. Все захохотали, кроме незнакомого мальчишки, который немного смутился, и Антошки, который немного испугался.

Успокоило Антошку лишь имя человека, которому полагалось решить его судьбу. Вроде бы славянин, жаль, общего языка пока не найти. И совсем худо, если его решат принести в жертву.

Между тем к ним приближалась группа людей явно уважаемых. Антошку отпустили, даже накинули пиджак на плечи. Мол, смотрите, каким он нам достался.

В группе выделялись четверо. Высокий мужчина в расшитом плаще шёл впереди всех. Слева от него пожилой толстяк с обвисшими усами. Его плащ был заметно скромнее.

Следующие двое – молодой воин в кольчуге и шлеме с крыльями – из-под шлема выбивались льняные волосы – и чернобородый старик, шагавший позади всех. Он опирался на посох, но, как показалось Антошке, мог бы обойтись и без него.

– Откуда этот человек? – спросил мужчина в богатом плаще.

– Упал с обрыва, – ответил викинг, недавно изучавший Антошкин пиджак. – Я подумал: печенег-лазутчик.

Усатый толстяк сказал Антошке несколько слов. Прибор их не перевёл – значит, незнакомый язык. Антон на всякий случай покрутил головой.

– Не печенег, – сказал толстяк. «И на том спасибо», – подумал Антошка.

– Речь понимает, говорит мало, – уточнил парень.

– Держим совет, – сказал мужчина в расшитом плаще. Стало понятно, что это и есть Воислав и он здесь главный. – Сом, что скажешь?

– Свельд взял, его добыча, – уверенно заявил толстяк.

– Кракабен, говори.

Старик вышел вперёд. Теперь Антошка мог разглядеть его лучше. Немного сгорбленный, но в согнутых плечах чувствовалась мощь. На шее цепочка с засушенной вороньей головой – даже не вороны, а настоящего чёрного ворона. На поясе висят несколько мешочков и амулетов.

Старик взглянул в глаза Антошке. Тот не раз слышал выражение «пронзить взглядом», но впервые ощутил это на себе. Ворон – так Антошка назвал старика – не просто смотрел. Казалось, он хотел вывернуть мальчика наизнанку, понять его, но не мог. И от этого злился, как злится любой гордый мудрец, столкнувшийся с неразрешимой загадкой.

Стараясь укрыться от этого взгляда, Антошка посмотрел на воина в крылатом шлеме. На молодом лице даже бородка выглядела юношеской, не было шрамов. Спокойное, даже весёлое лицо. И всё же внезапный и пристальный Антошкин взгляд уловил глубокую, почти невидимую печаль, или тревогу, или боль.

«Он скрывает от других что-то важное. И мне тоже придётся скрывать».

Их глаза встретились. Во взгляде воина появилось удивление, даже сочувствие. Но Антошка не успел этого понять. Старик заговорил:

– Мне не нравится этот человек. В нём есть тайна, непонятная мне. Она может быть опасна для всех нас. Мы отправились в дальний путь, не принеся жертву. Бог Один послал её нам: она упала с неба.

«Не с неба, а с обрыва», – хотел крикнуть Антошка, но промолчал. В лучшем случае не поймут, в худшем – воспримут, как согласие.

Вообще, если он им не нравится, так оставили бы его на берегу и плыли дальше. Быки хоть жертв не приносят!

– Я услышал, – кивнул Воислав. – Говори, Руалд.

Антошка с мольбой взглянул на молодого воина. Неужели и ему нужен раб и жертва?

– Мы плывём в Город наняться на службу к императору христиан. Если в Городе узнают, что мы приносим в жертву людей, нам откажут. Раб тот, кто взят в битве или в набеге. Возможно, мальчик благородного рода, и мы получим дары, если позаботимся о нём. Пусть плывет с нами и будет друг Уто. Я позабочусь о нём.

Все поглядели на Воислава.

– Будет так, как сказал Руалд, – ответил тот. – Он плывёт с дружиной. Накормите его, а когда он сможет рассказать о себе, отведёте ко мне.

Антошка сделал усилие, чтобы не упасть. Оказывается, выражение «ватные ноги» не такая уж и метафора. Он поглядывал на широкую реку и закатное солнышко, пытался прийти в себя. Всё-таки не шутка – за две минуты побывать рабом, жертвой, а в итоге стать викингом.