Тайна пропавшей экспедиции - Евгений Всеволодович Рудашевский

темноты. И создал планеты и звёзды. Создал спиралевидную Землю, где поселился сам. Так началась первая земная эпоха. У Земли – три Луны. А Странник… Не знаю, что это значит. Ворон на глыбе, перевитой плющом. Умер? Уснул? Не понимаю. Вот вторая эпоха. А вот и третья. Земля ещё завита в спираль, но Лун уже две. Среди людей родилась Мать урухов. Как интересно. Они почитают не Создателя, а его любимое порождение… Третья эпоха заканчивается, когда Мать разбивает камень, на котором сидит ворон, что бы это ни значило… Четвёртая эпоха. Наши дни. Земля стала обычной планетой, а Создатель готовится её покинуть. И Мать… Как там говорил Толжанай? «Исход близок. Великая охотница выходит на охоту». Интересно, на кого она будет охотиться в нашем мире? И опять чёрный плющ. Что же он символизирует? И плющ растёт из корней Священной горы. Удивительно! Ты понимаешь, что это значит?

– Если честно, не очень.

– Это значит, что Урух-Далх когда-то были великим царством! Простое племя не могло создать онтологию подобной сложности. И они занимались астрономией, знали о соседних планетах! Те урухи, что бежали от завоевателей, – только слабый отблеск их прежнего древнего величия. Но ведь мы ничего не знаем об их царстве! Никогда о нём не слышали… Смотри!

Тюрин перевёл луч фонаря. Наверное, боялся, что папа в любой момент поведёт всех дальше, и спешил увидеть как можно больше.

Краска наиболее древних изображений давно высохла, раскрошилась, и в пустых бороздках обнажилась серая скальная порода, а изображения более свежие переливались всеми оттенками охры.

– Дети Создателя прибыли на Землю в образе Чёрных медведей. Великий Бурхан, хозяин Земли, не позволил им остаться такими. Он стал счищать с них мех. Брал их пальцами за голову, а тело скоблил нефритовым ножом. Тело будущих людей очистилось, и только голова, за которую держался Бурхан, осталась покрытой длинными волосами. Потомки Чёрных медведей расселились по миру, унося предания своих предков. Их изначальным домом был, кажется, Тибет. Тут сложно сказать. Может, Внутренняя Монголия. Урухи поднялись на север. Какое-то время жили в пещерах на северном берегу Хуб-Сугула. А потом оказались в Саянах.

Вот они помогают Бурхану отвоевать Луну. Злая ведьма Чель-пага скрывает Луну затмением, а они стреляют в неё стрелами из нефрита и побеждают… Вот сражение Жёлтого змея и Чёрного змея. Они оба погибли, из их загустевшей крови появилось золото. Вот… Интересно, тут рисунки поновее. Про годы, когда урухи остались жить у подножья Ыдык-Таг под покровительством Даг-Ээзы, хранителя Священной горы и главного из Стражей. Хм, любопытно. Получается, что урухи в последние века похищали женщин. Заставляли их рожать, а потом оставляли в Священной роще. Наверное, приносили в жертву… Иногда крали детей из внешних сёл. Но чаще всё-таки похищали женщин, да. Любопытно. Впрочем, довольно предсказуемо. Иначе они бы тут давно… А это что?

– Где?

Тюрин замер и настойчиво рассматривал какое-то путаное изображение.

– Тут указано, если я правильно понимаю… Да, это как бы факт, по-другому не может…

– Что? – Артём поторапливал Тюрина, видя, что к ним возвращается папа.

– Тут сказано, что Бурхан завещал урухам охранять какую-то пещеру. В ней, кажется, что-то лежит. Какой-то гигантский венок из чёрного плюща или… Интересно. Явно какая-то аллегория. Колыбель, восход солнца и огонь, пожирающий тайгу. Начало и конец мира? Не понимаю. Господи, разве можно так сразу всё понять! – Тюрин в отчаянии хлопнул себя ладонью по лбу. – Здесь работы на долгие годы! Но тут ясно указано, что Урух-Далх – великое племя Стражей. Они стерегут порог. Вон, видишь, значок хижины? И на входе стоят два воина в доспехах. Они – Стражи. Но что же они охраняют? И как странно они стоят. Спиной к нам. Будто защищают не хижину. Будто защищают остальной мир от того, что в ней заперто. Но там, судя по всему, лежит… Венок из плюща может символизировать их божество. Создателя. Ничего не понимаю… Почему они стоят спиной? Логично было бы, если бы они охраняли своё божество от чужаков, от тех, кто способен на него покуситься. А тут получается, что они охраняют людей от своего божества. Хотя как странно оно изображено! Венок… Или это омут? Провал? Портал? Не понимаю… И смотри, рисунки рядом. Плачущие дети, обвитые плющом. Спираль мощёной дороги. Город в скале. Остров в озере или что это?

– Надо идти, – позвал папа. Он какое-то время стоял возле Тюрина и прислушивался к его бормотанию. – Там несколько выходов. Какой из них правильный – непонятно. Придётся обследовать их по очереди.

– Подожди-подожди, – запричитал профессор, поправляя очки.

– Нет времени для твоих «подожди»! Ты, кажется, не понимаешь, где оказался. Это тебе не музей, не библиотека, где можно…

– Библиотека! – вскрикнул Тюрин. – Книга судеб! Здесь должно быть что-то написано о Книге судеб!

– Потом, – папа попытался отнять фонарь у Тюрина.

Профессор отмахнулся и в отблеске скользнувшего по соседней стене луча увидел другие рисунки.

– Карта!

– Успеешь ты со своими картами! Вернёмся сюда с новой экспедицией, будешь тут…

– Да нет же! Там карта пещер!

– Ты уверен?

– Подожди.

Тюрин подбежал к стене. Успел восхититься очередными сценами из древних преданий урухов, но, понукаемый папой, направил фонарь на карту.

– Да, это пещеры. Вот здесь, видишь? Ледяная глыба у входа. Вот тянутся тоннели. А вот зал, где мы стоим. Невероятно…

– Что?

– Раньше тут было хранилище свитков. Что-то вроде библиотеки! Вон нарисован и шаман, который разрисовал стены.

– Это прекрасно. Где выход?

– Сейчас, подожди. Тут не всё так просто. Нужно подумать.

– Думай скорее!

– А ты не поторапливай!

– Серёж, не надо, – подошла мама. – Дай ему разобраться.

– Хорошо, – буркнул папа. – Ну?

– Сейчас-сейчас…

Профессор уже нашёл выход из кальдеры. Увидел, как к нему пройти. Четыре поворота. Мост через расщелину. Ещё два поворота. Толжанай был прав, приказав следовать по главному тоннелю и никуда не сворачивать. А спусков во внутренние залы тут много. От моста начнётся переход в глубинные пещеры – настоящий улей, проходами соединённый даже с пещерой под останцом в центре кальдеры. Но всё это сейчас не интересовало профессора. Он настойчиво смотрел лишь на один тоннель, который открывался совсем близко – в зале, где находились беглецы. Длинной сужающейся дугой он вёл в глубь скалы и оканчивался чёрным пятном. Поправив очки, Тюрин пригляделся к рисункам вокруг пятна и почувствовал, как у него похолодела, стянулась кожа на затылке.

– Ну? – настойчиво повторил папа.

– Вижу… – тихо, с дрожью в голосе протянул профессор.

– Что? Мишань, говори громче!

– Я нашёл выход. Вот он, смотри.

Тюрин объяснил путь, который беглецам