Турецкий вор. Дело № 6 - Кристина Паллюи

Арчибальд узнал свои часы с именной гравировкой.

– Сейчас я сам вам скажу, – продолжал младший полицейский. – Вы зашли к Али Алькасиму, чтобы проследить за ним, потому что знали, что он прятал у себя ценную рукописную книгу. Вы подождали, пока он откроет свой тайник, и ушли. И по странному совпадению в тот же вечер эта книга была украдена.

У Арчибальда загудело в голове.

– Да нет, я… – торопливо забормотал он.

– Не лгите! – зарычал шеф. – Господин Алькасим слышал шум у входной двери. Это были вы, и его гости могут это подтвердить. Говорите!

Арчибальд несколько раз глубоко вздохнул, чтобы унять сердцебиение, потом стал рассказывать, что случилось на самом деле. Шеф издал ехидный смешок.

– Вы обязательно рассказали бы всё вашей сестре, которая в тот момент находилась в гостях у господина Алькасима, – сердито отрезал он. – Но вы вошли крадучись, а потом без всякой причины вышли, не обнаружив себя! Какая чепуха!

Арчибальд всё больше и больше приходил в замешательство.

– Портье действительно сообщила мне, в каком номере живёт господин Алькасим, чтобы я мог найти свою сестру, нашу гувернантку и друга, но, подойдя к двери, я счёл, что будет лучше подождать их снаружи.

– Молодой человек, со мной этот фокус не пройдёт! – грубо оборвал его полицейский.

В этот момент, напевая что-то себе под нос, в номер вошла мисс Жанна с порозовевшими от прогулки на свежем воздухе щеками и в прекрасном настроении. Она остановилась как вкопанная в дверях гостиной.

– С кем имею честь, господа? – удивлённо спросила она.

Гувернантка-француженка была воплощением строгости и справедливости, но когда она чувствовала опасность, то превращалась в мать-волчицу. Чопорно опустившись на стул и высоко держа голову, мисс Жанна молча выслушала обвинения полицейских. Когда они закончили, она с достоинством возразила:

– Месье Кристи – честный молодой человек, я могу вам это гарантировать. Впрочем, кража, как мне кажется, была совершена во время ужина. Как хорошие полицейские, вы должны были знать, что этот молодой человек неотлучно находился в ресторане в окружении членов своей семьи с восьми до одиннадцати часов вечера, как раз в то время, когда кто-то проник в номер господина Алькасима.

Мисс Жанна от природы была женщиной властной: если она отдавала приказ, ей немедленно повиновались. Она встала и всем своим видом дала понять, что разговор окончен.

– А теперь, господа, оставьте нас. Прошу вас провести обычную в таких случаях проверку, опросив официантов и портье.

– Хорошо, мадам. – Растерянные полицейские послушно заторопились к выходу.

Когда они ушли, мисс Жанна снова обратилась к юноше всё тем же строгим тоном:

– Месье Арчибальд, это слишком серьёзное происшествие, чтобы я сама решала, как вас наказать. Мы поговорим об этом с вашей матерью. А где Макс и мисс Агата?

Хотя в голове Арчибальда стоял шум, он сообразил, что не может ответить на вопрос гувернантки.

7. Манускрипт!

Когда мимо проходила горничная, Макс спрятался за угол. Чтобы освободить Голди, он решил пойти на хитрость и смело постучал в дверь четы Солак. Ему открыла Мирай. Её муж в этот момент говорил в гостиной по телефону. Макс состроил ангельское личико.

– Извините, что беспокою вас, госпожа Солак, но у вас моя волшебная птица. Можно мне её забрать?

Уверенным шагом Макс вошёл в номер. Мирай последовала за ним и поинтересовалась, каким чудом пернатое создание могло очутиться в закрытом номере. Макс заранее придумал, что соврать, и спокойно произнёс:

– Раньше Голди принадлежала могущественному колдуну, который научил её проникать сквозь стены. Вот она иногда и тренируется.

Макс хлопнул в ладоши, и Голди уселась ему на голову. Селим и Мирай Солак молча уставились на мальчика. Воспользовавшись их замешательством, Макс метнулся к двери.

– До свидания, мадам. До свидания, месье. Надеюсь, наша шалунья вас не очень потревожила! – выпалил он.

– Макс, всё-таки объясни…

Но проказник уже исчез за поворотом коридора, и Мирай, не договорив, закрыла дверь номера.

Агата испытала облегчение, когда увидела Макса и Голди.

– В номере у Солака не оказалось ничего интересного, – вздохнул мальчик и посадил птичку в клетку. – Я видел там одну старую книгу, но не ту.

В апартаментах семейства Кристи атмосфера стояла напряжённая. Обычно мягкая леди Клара говорила колючим тоном, её взгляд был мрачен. Агата и Макс молча выслушали рассказ Арчибальда о визите полицейских.

– Сын, ты повёл себя безрассудно, когда без разрешения вошёл в номер Али Алькасима, – сурово сказала мать. – К тому же ты два дня скрывал, что потерял часы.

Расстроенный Арчибальд сидел с опущенной головой в ожидании наказания. Приговор был вынесен несколько секунд спустя:

– Сегодня ты не пойдёшь ужинать в ресторан. Если проголодаешься, мы попросим принести тебе хлеба.

Агата, которая любила брата, вспыхнула. Она, чуть не плача, бросилась к матери:

– Мама, это отчасти и моя вина! Я не позвала Арчи пойти с нами к Али Алькасиму. Меня тоже нужно наказать.

Макс не хотел оставаться в одиночестве и тоже встал на сторону лишённых ужина. Леди Клара, втайне гордясь детьми, проявившими такую солидарность, объявила, что наказаны будут все.

Чуть позже тем же вечером трое начинающих детективов, жуя хлебные корочки, обобщали информацию по делу об украденном манускрипте. Агата наметила план дальнейших действий:

– Завтра я иду с мамой и мисс Жанной в турецкие бани. В это время вы будете разрабатывать версию с незнакомкой в баре. Заберите её платок!

– Это если кучер будет стоять у отеля! – уточнил Арчибальд.

В эту секунду Голди вылетела из клетки и уселась на макушку своей хозяйки. Поглядывая на Макса, она сначала издала звук, похожий на звонок телефона, а потом прочирикала, подражая голосу Селима Солака:

– Пррринеси… Сулеймана… Спрятан… Спрятан… Для… Укрраден… Меня… Вели… Вели… колепно… Манускррррипт…

Дети изумлённо переглянулись.

– Голди, ты слышала, как это говорил по телефону Селим Солак? – спросил у птички Макс. – Повтори!

Но как ни старались ребята, какие гримасы ни строили, Голди больше ничего не произнесла.

Во вторник утром, как и было запланировано, Агата с матерью и мисс Жанной отправились в традиционные турецкие бани. В Константинополе было множество старинных хаммамов, но они, по совету Ясмин, решили сходить в бани недалеко от отеля.

– Будьте внимательны: нам следует войти в отдельную дверь для женщин! – предупредила мисс Жанна, пытаясь найти вход.

Когда они вошли, молодая турчанка выдала каждой из дам по полотняной простыне, вдобавок вручила тонкие шаровары и сандалии на толстой деревянной подошве.

– Дамы,