Морок Анивы - Евгений Всеволодович Рудашевский

Японцы выяснили это довольно быстро. И догадались погрузить в ртуть. Из-за оболочки он не тонул, и японцы погрузили его силой. Почувствовали, что реликт замолчал. Потом разглядели ядро, то есть сам обломок Гайихара, или, если угодно, Осколок. Метеоритную оболочку рискнули срезать – и началось занимательное представление. Можешь представить, насколько занимательное. Хотя… Ты что-то помнишь из своего сна?

– Какого?

– Того, что навеял Осколок, разумеется.

– Что-то помню.

– Ясно. В общем, Гайихар пробудился. Ненадолго. Японцам повезло, что опыты они проводили над ртутью и вовремя его туда спихнули. Сам по себе Осколок, как ты убедился, тонет, а вот что делать дальше японцы не придумали. Испугались и предпочли запереть его под маяком. Кстати, ты знаешь, как люди поступили с метеоритом, чьё падение на Землю было первым официально задокументировано и отмечено в научных текстах?

– Нет.

– Мог бы догадаться из, скажем так, контекста нашей беседы. В далёком тысяча четыреста девяносто втором году он упал на территории современной Франции. Император тогдашней Священной Римской империи распорядился на всякий случай заковать его в цепи, чтобы метеорит не оскорбил императорского гостеприимства и не улетел обратно на небо. Прелестно, не правда ли? Людям свойственно заковывать всё необычное в цепи. Но с ртутью, отдаю должное, японцы придумали здорово.

– Очень, – в Пашином голосе вновь послышался хрип. – Лежу и наслаждаюсь их находчивостью.

– О, да! – хохотнул Тюрин. – Понимаю твою озабоченность. Чувство тревоги уже появилось? Головокружение, боли в дёснах? Глотать трудно? А живот болит? Долгое вдыхание паров ртути иногда приводит к токсическому поражению желудка, ты знал? Впрочем, я бы не беспокоился. Иногда отравление проявляется не сразу. Главное, что тебя пока не лихорадит. Ещё достаточно времени, чтобы добраться до больницы.

Паша хотел грубо ответить, но сдержался и в самом деле прислушался к ощущениям в животе.

– Ты правда считал, что от ртути усыхает голова и вваливается челюсть? – Тюрин явно издевался над Пашей, хотя его голос звучал дружелюбно.

– О чём ты?

– Да так, к слову пришлось. Но ты лучше вспомни, как ещё до нашей эры в китайской «Биографии бессмертных» утверждалось, что после пяти лет употребления ртути обретаешь способность лететь! Китайские алхимики верили, что пилюли из ртути с добавлением мёда возвращают седым волосам изначальный цвет и помогают отрастить новые зубы – каково? А если серьёзно, здесь прохладно, да и ты пролежал недолго. Жить будешь.

– А ты?

– Кстати, – Тюрин проигнорировал вопрос, – в девятом веке для эмира Тулунидов построили целый бассейн, заполненный ртутью! И вот он по ночам укладывался в закреплённый над бассейном кожаный гамак, любовался отражением лунного света в серебристой поверхности ртути и вдыхал её чудодейственные ароматы. Разве это не поэзия? Наверное, не стоит удивляться, что государство Тулунидов быстро развалилось и теперь давно забыто, но будем считать, что японцы воздали Осколку царские почести в духе средневекового Ближнего Востока. А знаешь, что самое интересное?

Тюрин выжидательно замолчал.

– Нет, – утомлённо прошептал Паша.

– Люди не в первый раз заперли реликт, ох не в первый. Если что, я не про Гайихар, нет. Эскимосы, как ты говоришь, не сдерживали его силу, более того – всячески её распаляли. Некоторым другим реликтам на Земле пришлось не столь сладко. Взять Яхве. Удивишься, он тоже был реликтом! То есть сама идея некоего божества существовала отдельно, но затем её привязали ко вполне материальной каменной глыбе! Древние израильтяне отыскали реликт в пустыне, испытали на себе его строптивую мощь и нарекли богом Яхве, которого породил загадочный и ужасный Эль-Шаддай, олицетворявший страх израильтян перед необъяснимыми силами природы. Видишь ли, в своём мире Глыба – давай так назовём реликт, раз уж мне неизвестны его настоящие имена, – хотя… Не слишком благозвучно. Нужно что-то более архаичное вроде Осколка зелёного неба. Есть варианты?

– Око пустыни?

– Нет-нет. Пусть будет Горнило пустыни! Сейчас поймёшь, почему. Так вот в своём мире оно, как бы это сказать… определённым образом упрощало контроль химических реакций, что открывало перед населявшими тот мир разумными существами довольно любопытные возможности. В нынешнем мире Горнило превратилось в собственное искажённое эхо и лишь спонтанно вызывало некоторые реакции. Догадайся, что оно вытворяло в первую очередь?

– Не знаю.

– Ох, и скучный ты человек, Павел. В радиусе его действия вещи иногда произвольно возгорались! Горнило этим не ограничивалось, но возгорание впечатлило израильтян больше всего. И что же они сделали? Правильно. Заточили реликт в темницу. Точнее, заперли в каменный ковчег. Убедились, что Горнило само по себе вспыхивает, но за пределы ковчега огонь не распространяет, и нарекли Твердыней Израиля! Страх перед новоиспечённым божеством был до того сильным, что они запретили себе произносить его имя вслух. Поклонялись ему, породив легенду о золотом тельце, который, как ты понимаешь, на самом деле был не золотым, а огненным, затем придумали изредка выносить на поле боя. Просто открывали ковчег, позволяли Горнилу запалить парочку своих и чужих солдат – уморительно, правда? – и повергали врага в суеверный ужас. Вознося реликт и собственное бесстрашие, израильтяне разбили ханаанские племена, а при царе Давиде создали единое государство со столицей в Иерусалиме. Построили храм Соломона и что же поместили внутри как символ своей божественной избранности? Ну? Есть идеи?

– Ковчег с реликтом? – нехотя подыграл Паша.

– Твоя проницательность не перестаёт восхищать. Ковчег с огненным камнем пустыни. О! Вот ещё один вариант. Огненный камень пустыни. Лучше, чем Горнило?

– Лучше.

– Значит, вымарываем Горнило. Оно мне сразу не понравилось. Но как ни назови, языческих шалостей реликта оказалось мало, чтобы уберечь Израиль от катастрофы. Под натиском Вавилона Иерусалим пал. Храм Соломона был разрушен. И вот что любопытно. Хронисты Израиля с фанатичной дотошностью описали беды своего народа, отдельным списком перечислили украденные из храма драгоценности и варварски разбитые сосуды, а что же ковчег из воплощённого в камне божества?

– Что?

– Указаний на его судьбу нет ни в одном известном мне тексте! Твердыня пропала! Огненный камень пустыни исчез без следа и намёка, где его искать, и оплакать могущественный реликт почему-то никто не захотел. С тех пор израильтяне старались лишний раз не упоминать, что он вообще существовал, и Яхве, отбросив каменную личину, опять превратился в бесплотное божество. Занимательная история. Но я только рад, что Огненный камень утерян. Вряд ли кто-то, кроме меня, способен его отыскать.

– А ты… Почему ты способен?

– О, благодаря Великой Матери у меня, скажем так, появился нюх, – рассмеялся Тюрин.

Профессор выдумывал нелепые истории о древних божествах и насмехался над беспомощным Пашей. Или говорил правду? Или, зная, что Паша всё слово в слово передаст Шустову, нарочно давал ложную наводку?