Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

– Не говорите друг дружке про то, что достанете.

Джигиты вышли в путь: один – в сторону деревни Энале, другой – в сторону села Бураш, третий – в направлении села Бурнаш. Проделали они долгий путь – по три-четыре тысячи верст.

Долго выбирал старший из братьев и купил дорогое диковинное зеркальце. Второй приобрел за большие деньги ковер. Меньшой купил яблоко, сказав: «На свете нет ничего нужнее этого». На обратном пути братья встретились. Поговорили о том о сем, затем разговор перекинулся на покупки. Старший из братьев сказал:

– Я купил зеркальце, давайте-ка посмотрим в него.

Вынул зеркальце из кармана, стали братья смотреть в него. Видят: дочь Закира-абзый при смерти лежит. За сколько тысяч верст увидели!

Старший опечалился:

– Эх, никому из нас не достанется! Умирает.

Средний предложил:

– У меня есть ковер, за час три тысячи верст расстояние одолевает. Сядем на него.

Младший тоже в долгу не остался:

– А у меня яблоко куплено. Дашь отведать – даже умирающий воскреснет.

Сели братья на ковер и быстро домчались до дому. Девушка вот-вот умрет. Приходят к ней братья и дают откушать яблока. Девушка мигом ожила, вскочила с лежанки и стала красивей прежнего.

Кому же теперь из троих станет она женой? Вот задача!

Догадливый солдат

Рассказывают, что в прежние времена солдатская служба при дворе падишаха нелегкой была. Что нелегкой – это еще полбеды, а вот что очень долгой служба была – это уже беда настоящая.

Один солдат верой и правдой служил своему падишаху двенадцать лет. Отслужил – вышел срок домой идти. А солдат не идет. И так и этак его. А солдат уперся: не идет домой – и все тут.

– Ты чего, солдат, домой не идешь? – спрашивают у него.

Он и отвечает:

– Я двенадцать лет служил падишаху своему. И вот я приду домой и спросят у меня, видал ли я того, кому служил. И что мне отвечать, если я ни разу своего падишаха и в глаза-то не видел? Нет, не могу я идти домой, не увидав падишаха.

Генералы доложили обо всем падишаху:

– Так и так. Не можем никак солдата домой спровадить. Не пойду, мол, пока падишаха не увижу.

Чует падишах, надо звать солдата к себе. Позвали.

– Ну, солдат, ты чего же это домой не идешь? – спрашивает падишах. – Ведь срок твой вышел.

А солдат-то не знает, кто с ним говорит, и тоже спрашивает:

– А ты кто будешь такой?

– Я твой падишах, – отвечает правитель.

Обрадовался солдат:

– О мой повелитель, как раз ты мне и нужен. Не мог я уйти домой, тебя не повидав. Ведь двенадцать лет как один день отслужил я тебе, а какой ты есть, не знаю.

– Ну хорошо, – молвил падишах. – Вот задам я тебе один вопрос. Правильно ответишь, землей тебя наделю, деньгами одарю – дом построишь, богатым станешь.

– Ладно, – говорит солдат, – задавай свой вопрос.

И пошел падишах со своими генералами в степь. Солдату велел тоже идти с ними. Остановился повелитель, посмотрел на своих генералов и спрашивает:

– Ну-ка, солдат, скажи, где середина земли?

Сделал солдат по четыре шага во все четыре стороны, воткнул палку в землю да и говорит:

– Вот тут середина земли.

Не ожидал от солдата падишах такой прыти и не знает, как теперь ему быть. Ведь если сказать солдату «не верю», тот, чего доброго, скажет: проверь, мол.

Видит падишах, делать нечего. И продолжает:

– Ладно, солдат, ответь-ка еще на один вопрос: какое войско у меня да сколько народу живет в моем государстве? Ответишь – выполню свое обещание, богато одарю. А уж коли не ответишь, велю наказать.

– О мой повелитель, – отвечает солдат. – Ведь такого уговору у нас с тобой не было. Ты мне задал вопрос – я ответил. Теперь моя очередь спрашивать.

Нечего возразить падишаху. А солдат время зря не теряет, спрашивает:

– О мудрый падишах! Не скажешь ли, сколько волос на твоей голове? Если ты назовешь число, то и я отвечу, какое у тебя войско да сколько народу живет в твоем государстве.

Покачал головой падишах, подивился сметливости солдата.

«Вот ведь, простой солдат, а умнее и догадливее меня, – подумал падишах. – Сколько же таких людей, как этот солдат, во всем моем государстве живет? А правлю ими я…»

И велел падишах богато одарить солдата за ум и смекалку его.

Падишах, визирь и мельник

Был, говорят, у одного падишаха визирь. Да уж больно хвалиться любил. Вот и расхвастался визирь:

– Если б я был падишахом, я бы делал то да се, точно знал бы все про все. То бы – этак, это – так, мне б не смели кое-как…

Ну, известное дело, падишах рассердился, услышав такое, да и призвал к себе визиря.

Пришел визирь, низко поклонился и сладким голосом сказал:

– О падишах, мой повелитель! Приказывайте – повинуюсь!

– Да нет, – говорит падишах, – ничего пока не надо. А вот завтра ровно к такому-то часу приходи, не опаздывай: дело будет.

Ушел визирь. А на следующий день в назначенный час опять пришел.

Надо сказать, был у падишаха любимый мельник – озорник, весельчак и проказник. Вот падишах и повел визиря к этому мельнику.

Только переступил порог, падишах и говорит своему любимцу:

– Алле-малле!

Мельник таким же манером ему:

– Калле-малле!

Падишах мельнику:

– Три на девять хватит?

Мельник отвечает:

– Хватить-то хватит, да ведь от тридцати двух не остается.

Тогда падишах говорит:

– Одного гуся дам, перья ощиплешь?

Мельник тут же:

– Не только перьев, пуха не оставлю.

Стал прощаться падишах и уж совсем непонятно обратился к мельнику:

– Дерг-дярг!

А мельник весело в ответ:

– Дрож-дряг!

Вернулся падишах во дворец и спрашивает у визиря:

– Ты все про все знаешь, значит, должен знать, о чем я говорил с мельником. Так о чем же?

– О падишах, мой повелитель! Я ничего не понял из вашего разговора с мельником, – отвечает визирь.

Тогда падишах говорит ему:

– Завтра к такому-то часу узнай все и приходи во дворец. Если не узнаешь – велю повесить.

Что тут делать визирю? Задумался он и домой побрел. А потом к мельнику явился. И сказал визирь мельнику:

– Будь любезен, сделай милость, разъясни, о чем вы говорили с падишахом, когда он пришел сюда?

А мельник как ни в чем не бывало:

– Дай, – говорит, – сто золотых монет, тогда скажу.

Делать нечего. Хоть и жалко визирю денег, но пришлось раскошелиться и дать мельнику сто золотых монет. Мельник взял деньги и говорит:

– Падишах, как вошел, сказал мне: «Алле-малле», что означает «Ассаляму алейкум», ну, значит, пожелал мне падишах