Рассказы монгольских писателей. Том первый - Дашдоржийн Нацагдорж

не подозревая, делал свое дело. Ничего особенного в магазине ему и не надо было, так, по мелочи: что-то из бельишка, платок носовой, полотенце… Купил он все это и, прежде чем пойти домой, решил пообедать в столовой. Она от магазина неподалеку. Вышел Дунхор на улицу, Томпсон — за ним, чуть ли не на пятки ему наступает. Дунхор в столовую, и Томпсон туда. Сел Дунхор за столик, заказал что положено. Ждет. Томпсон тут как тут.

— Можно за ваш столик сесть?

— Пожалуйста, конечно.

Сел Томпсон за столик. Тоже заказал что положено. Почти то же самое. И тоже ждет. И пока оба они ждали, когда принесут еду, Томпсон глаз не сводил с Дунхора. И что, ты думаешь, его заинтересовало в Дунхоре? Лицо, черное от загара? Нет. Лоб — высокий, как щит? Тоже нет. И не подбородок — он у Дунхора квадратный, словно по линейке вычерченный. Представь себе, голова его заинтересовала, а голова у Дунхора и в самом деле необыкновенная. Огромная, какая-то неправдоподобная. Словом, сидели, сидели они так — скоро и обед им подали — и разговорились.

Томпсон принялся угощать Дунхора пивом, сигаретами — и Дунхор только сейчас задумался, кто же это перед ним сидит. Русский, пожалуй.

— Простите, как ваше имя?

— Да люди Дунхором зовут.

— А я Томпсон, историк. Знаете… э, приятно мне очень наше знакомство. Правда, приятно. Мм… Я историей Востока интересуюсь.

— Понятно.

— Очень-очень рад, что мы познакомились… Мм… Я ведь сюда из Москвы приехал. Да, из Москвы. Ну… а вы… вы в Улан-Баторе живете?

— Да.

— Так… Просто передать вам не могу, как я рад нашему знакомству! А вы…

— Говорите-то по-нашему…

— О! Монгольским языком, культурой вашей древней страны я интересовался с детства. Между прочим, это у меня в крови. Мой отец — известный на Западе монголовед, и я учился у него и языку, и истории, и культуре Монголии. Учился все время — и в школе, и в колледже…

— Понятно, понятно.

— А уж в университете занимался на специальном курсе и, прежде чем поехать сюда, прошел еще дополнительный курс чисто языковой, разговорной подготовки.

— Значит, у нас учились…

— Простите, ээ… как у вас? То есть здесь? Нет! Что вы! Я учился в Восточном институте при Чикагском университете, а теперь там преподаю, веду курс древней и современной культуры Востока: Китай, Япония, Монголия. Я ведь еще знаю китайский и японский.

— У нас тоже тут… ученые есть…

— Да, разумеется! И я со многими знаком лично, например, ээ… Да! Так вот, здесь, в Улан-Баторе…

— Ага, значит — у нас…

— Ну да, у вас! Хочу найти здесь человека… Самого обыкновенного — не профессора какого-нибудь, нет! Самого…

— В техникуме-то я учился… молодой был…

— Ну, тем более! Вы-то как раз и представляетесь мне таким человеком. Культуру своей страны, я надеюсь, вы знаете?

— Да, я…

— Ну я так и думал. Я редко ошибаюсь. Обычаи, обряды, поговорки, пословицы — мне не надо ничего особенного… особо… ээ… как это по-монгольски сказать… ученого! Понимаете?

— Понятно, понятно

— Вот обо всем этом я и хотел вас расспросить, если, разумеется, вы не против, если у вас найдется для меня часок-другой, я буду вам так признателен — надеюсь, вы не откажете? Хочу повторить еще раз — вы даже представить себе не можете, как я рад нашему знакомству!

— Да что уж…

— Вы свободны сегодня? Или вам сегодня неудобно? Что до меня, то я был бы просто счастлив, если бы нам удалось подробно побеседовать именно сегодня. Господин Дунхор! Вы можете осчастливить человека!

— На работу мне…

— О, я понимаю! Понимаю, как вы загружены! Конечно, производственная дисциплина. Ясно, что вам надо непременно являться на работу — я и не претендую на ваше рабочее время! Боже мой! Скоро вечер, а я вас утомляю… Но если вдруг… Знаете, как бывает? Нет времени, а потом вдруг неизвестно откуда находится свободная минутка! Эх, если бы вы нашли для меня эту минутку! А?

— …выходить послезавтра.

— То есть вы хотите сказать… Господин Дунхор, я не верю своим ушам! У вас есть время не только сегодня, но, может быть, и завтра! Я вас правильно понял, господин Дунхор?

— Значит, сегодня можно и… того… поговорить!

Томпсон вскочил и пиво допивал уже стоя. Ну и человек! Ни секунды не бывает спокойным. Дунхор едва успел встать из-за столика и взять свой сверток с вещичками, а Томпсон за это время допил пиво, сбегал к кассе, расплатился и вернулся к Дунхору. Не знаю, как это Дунхор понял, что ему американец болтал! Все «понятно да понятно», а что «понятно»?

Выйдя из столовой, они направились прямо в гостиницу. Дунхор идет спокойно, не торопясь, глядя прямо перед собой и с упорством быка движется вперед. А американец его подгоняет, то и дело забегая вперед; забежит — вернется, опять забежит — опять вернется. Будто хозяин, который быка домой с пастбища тащит.

У себя в номере Томпсон решил удивить Дунхора: не успели войти — он тут же предложил ему американские сигареты (да и какие у американца могут быть сигареты? Понятно, американские!), быстро накрыл на стол. Не успел Дунхор сесть, а перед ним чего только нет: и виски, и консервированные овощи (опять, понятно, американские), и рыба. Словом… За таким столом можно поговорить. Но разве Дунхора чем-нибудь удивишь? У него и воображения-то нет никакого. Только теперь он понял, что перед ним американец. А думал: раз из Москвы, значит русский. В общем Томпсон ему понравился. А что? Человек как человек. Ну поговорить любит, что ж такого? Бывает. Решил, видно, раз американец так много рассказывает, значит, повидал много, много знает. Сам-то он что? Уже забыл, когда учился. Ну борьбой в молодости увлекался. Подумаешь… А еще что?

Выпили они на славу. Закусили тоже. Заморской рыбкой да овощами консервированными. И когда выпили, до Дунхора вдруг дошло, что Томпсон его все время «господином» называет. «Господин Дунхор, я буду счастлив…», «господин Дунхор, разрешите вам пожелать…» — видишь ли, они там у себя внимания на такие вещи не обращают. А у нас… даже Дунхор и тот перепугался, решил, что в высокую политику ввязывается.

— Вы, мил человек, меня с кем-то спутали. Какой я господин? У нас господ давно нету.

— Дорогой мой, простите, ради бога, не знал, что это вас может задеть. У нас обращаются так к любому уважаемому человеку, и я никак не ожидал, что у вас это не принято и может вам показаться обидным. У нас в Чикаго это общепринятое обращение.

— В Чикаго? Где же этот Чикаг?

— В Америке!

— В Америке? В