Рассказы монгольских писателей. Том первый - Дашдоржийн Нацагдорж

— Господин… о, простите! Я в некотором смущении… Как тогда прикажете вас называть? Для меня это, право, совершенно неожиданно…

— Да зовите просто… Дунхор-гуай. Дунхор-гуай и все тут. Так вы из Чикага! Вон что… вон что… Я-то думал… Вы говорили из Москвы…

— Ну да! Я приехал действительно из Москвы, но таков мой круиз: Чикаго — Вашингтон — Лондон — Хельсинки — Москва — Улан-Батор — Токио — Сан-Франциско.

— Так вы не советский…

— Нет. Я живу в Чикаго. Я американец, историк. Меня зовут Томпсон. Я же вам говорил! Вы меня удивляете, Дунхор-гуай! В конце концов какое это имеет значение? Неужели мы с вами будем ссориться из-за таких пустяков?

— Не советский…

— У нас с вами общие интересы — древняя и новая культура Монголии, жизнь монгольского народа. Сидим мы с вами у меня в номере, пьем виски. Чего же еще нам надо?

— Вы не советский…

— Скажите, Дунхор-гуай… Только не сочтите этот вопрос бестактным и… и не осуждайте меня за любопытство! Где вы работаете? Чем занимаетесь? Впрочем, если это секрет, я не настаиваю!

— Да что уж… Кассиром работаю. Деньги считаю.

— Очень ответственное дело! И сколько лет вы работаете кассиром?

— Да сколько… года двадцать два, двадцать три.

— Это много! За такой срок работы на одном месте надо выпить. И как следует.

— Ох, и крепкая у вас архи! Прямо горит все внутри…

— Это не архи, это виски, но оно, как и архи, без всяких примесей. Чистое, потому и крепкое. Расскажите-ка мне что-нибудь… как вам работается… финансистом…

— А что тут… долго-то рассказывать… Техникум кончил… стал в министерстве финансов работать. Вот. В банке тоже работал. Был и счетоводом. И бухгалтером. В общем… всегда… там, где деньги.

— Что же вы загрустили, дорогой Дунхор-гуай? Деньги. Разве это плохо? Разве они вас не вдохновляют?

— А потом… с ногами что-то стало. Вот теперь кассиром работаю.

— Быть банковским чиновником — не знаю, как у вас, у нас это очень даже почетно. Это отличная работа! От-ли-ч-ная! У меня много хороших знакомых среди банкиров, и никто из них не жалуется на свою работу! Никто! Никто не вздыхает, как вы! Подумаешь, ноги… Не ногами же вы деньги считаете!

— Да… Теперь кассир. Вот так…

— Скажите… дорогой мой… Ээ… за столько лет… Дайте-ка, я вам еще налью… самую чуточку! Вот так. За столько лет — неужели у вас не было… какой-нибудь недостачи? Ни одной? А?

— Да за год-то иногда бывает… два-три мунгу. Черт знает, как это получается… все должно сходиться… А вот… Вы куда? Мне… тоже…

— Да что вы! Я никуда не ухожу! Дунхор-гуай! Мы с вами друзья?

— Ну… конечно!

— Вот поэтому… Поэтому — сидите! Я вам приказываю! Дунхор-гуай… Я ведь не зря считаюсь… специалистом по Монголии! Не зря! Я знаю, что ни один монгол… ни один! Не откажется от мясного бульона. Верно?

— Нет… Не беспокойтесь… Мне… домой…

— Дунхор-гуай, сколько вам лет?

— Пятьдесят семь. А что? А вот вы… вы выглядите молодым!

— Спасибо за комплимент! Но я хотел сказать, что в вашем возрасте можно позволить себе задержаться вечером у друга, а? Ведь мы с вами друзья, Дунхор-гуай?

— Друзья, друзья… Да вот…

— А дети у вас есть?

— Сын. Он у меня инженер! Да. Инженер-электротехник. Так-то.

— Это очень хорошо, Дунхор-гуай! И внуков, наверное, много?

— Трое… Потому-то и надо домой…

— Дунхор-гуай! Мне сейчас пришла в голову одна мысль. Собственно говоря, пришла она мне давно… еще в магазине… Помните? Вы там что-то покупали…

— Да… вот… вот это… Тут ничего… особенного!

— Да я ничего и не говорю! Неужели вы думаете, что я за вами следил? Господин… простите! Дунхор-гуай!

— Что вы… я… мы… совсем не о том…

— Ну и прекрасно! А мысль у меня такая: что, если нам с вами заключить контракт? Видите ли…

— А что это… такое?

— Подождите… забыл, как это по-монгольски… А! Вспомнил: гэрэ!

— Договор? Что вы… что вы… Эх, как я влип! Нельзя пить…

— Дунхор-гуай! Как вам не стыдно? То вы меня подозревали в слежке, теперь — в том, что я вас спаиваю. Фу, как нехорошо! Я ведь ничего незаконного вам не предлагаю! Это, правда, не вполне обычно… во всяком случае, у вас… Но ничего незаконного! Дело в том, что я хочу купить у вас… одну вещь.

— Господин… э, Томпсон… Томпсон… Да… Я же не… не дипломат… Понимаете? Я не могу подписывать никаких… документов! Еще с иностранцем! Вы же иностранец! Верно? Вы же сами сказали… Вы из Чикага… А не из Москвы! Это… очень-очень важно…

— Да я, черт возьми, ничего не собираюсь покупать у государства! И никакие дипломаты тут не нужны! Тут нужна только ваша добрая воля! Поймите, такую вещь можете продать только вы! Государство здесь ни при чем.

— Понятно… ну… а… что… Ох, и крепкая у вас архи! Не могу больше. Ни грамма! А что вы хотите купить-то?

— Одну очень важную для меня вещь…

— Да у меня нет ничего ценного!

— Ценности бывают разные…

— Не понимаю, о чем вы… Все, что у меня есть… вот, пожалуйста! Вас табакерка интересует? Я вам ее могу подарить.

— Да к чему она мне? У меня своя есть, агатовая!

— Но больше… вы же видите! У меня ничего нет!

— Есть! Дунхор-гуай! Но то, что я вам скажу, должно остаться между нами. Я бы никогда к вам не обратился с подобным предложением, если бы у вас была не такая… я хотел сказать, если бы мы не подружились! Ведь мы друзья, Дунхор-гуай?

— Конечно, конечно. Но я никак не возьму в толк… — Хорошо. Я хочу купить вашу голову.

— От табакерки? Вам нужна эта коралловая головка?

— Боже мой! Ну и… Ту, что у вас на плечах!

— Господи… Мою? Вот… Вот… Да вы что! Что же я…

— Неужели вы ничего не поняли? Ничего?

— Я просто… Нет! Как же я вам ее отдам? Она же не снимается! Не отвинчивается! Господи! Вот это да…

— Вот для этого я вам и предложил заключить контракт! Я же не собираюсь вам рубить голову, чтобы забрать ее прямо сейчас!

— Да? Господи, а я… я уж подумал, что… Господи!

— Ну, господин Дунхор! Я всего от вас ожидал, только не этого!

— Да, да! Я тоже, господин Томпсон! Только не этого!

— Мы заключим гэрэ. Согласно этому контракту, ваша голова перейдет в мою собственность только после вашей смерти. Понимаете? Только после смерти! Не сейчас, не потом, никогда! Только после вашей смерти. Поняли?

— Понимаю. Понимаю. Понимаю. Понимаю.

— Ну, слава