Дом на вересковой пустоши - Элизабет Гаскелл

Мэгги в ужасе взглянула на него и попыталась заговорить, но слова не шли из пересохшего горла. Наконец, сделав над собой усилие, она выдавила:

– Ты должен дать мне время подумать. С Божьей помощью я поступлю так, как будет правильно.

– А что, спасение родного брата – неправильно?

Эдвард в порыве гнева оттолкнул ее, и Мэгги, поднимаясь с дивана и стараясь не упасть, потому что комната вдруг закружилась у нее перед глазами, сказала:

– Мне нужно побыть одной.

Она слышала голоса матери и брата, хотя и не понимала значения произносимых ими слов. Выходя из дому через кухню, Мэгги вдруг вспомнила про Нэнси, совершенно беспомощную и всеми позабытую, и, как ни тяжело ей было вынести это промедление, когда ей так хотелось поскорее остаться в одиночестве, приступила к своим обязанностям и приготовила завтрак для несчастной старой служанки.

Когда она пришла с подносом в комнату Нэнси, та сразу поняла: что-то случилось, – и спросила:

– Вы чем-то встревожены? Не хотите – не говорите, только, пожалуйста, перестаньте плакать. Я помолюсь за вас, дитя мое, и Господь поможет.

– Спасибо, Нэнси. Помолись! – тихо сказала Мэгги и вышла из комнаты.

Глава 9

Когда Мэгги вышла из кухни на улицу, все так же сыпал противный мелкий дождь, который неделями заслонял солнечный свет, а теперь и вовсе поглотил всю надежду на хотя бы несколько ясных дней.

Мэгги медленно, потому что ноги совершенно ее не слушались, побрела вверх по горной тропинке, дошла до тернового куста и обессиленно опустилась на землю. Листья с него уже давно облетели, и с веток свисали капли дождя. Из-за слез Мэгги не видела такого знакомого и милого сердцу пейзажа, равно как и возвышавшихся в отдалении холмов, скрытых за мрачными темными тучами и пеленой дождя.

Миссис Браун и Эдвард тем временем сидели перед камином, и сын рассказывал матери о том, что произошло, приукрасив силу искушения и выставив свое преступление незначительной и вполне простительной ошибкой, к которой его привела уверенность в том, что ему предстоит занять должность управляющего у мистера Бакстона.

– Но если все действительно так, как ты говоришь, – заметила миссис Браун, – он наверняка не станет подавать на тебя в суд.

– Мало того: он намерен добиться, чтобы меня отправили на каторгу. Этот мистер Генри, которого он сделал своим управляющим, сущий дьявол, и уж если во что-то вцепился, то из его когтей уже не вырваться. Он возымел над мистером Бакстоном такую власть, что тот не смеет сказать и слова против и делает все, что он ему скажет. Не представляю, как ему хватило смелости прийти сюда, чтобы договориться с Мэгги. Хотя не удивлюсь, если его подбил на это Генри. Бедняге Крейстону изрядно досталось от них обоих, и если бы не Мэгги, мне пришлось бы еще хуже. Мне бы только выбраться из этой передряги – впредь буду умнее.

– Если продать коттедж, мы сможем вернуть долг, – задумчиво протянула миссис Браун. – Мы с Мэгги можем жить очень скромно, но, видишь ли, этот дом находится в доверительном управлении на вас двоих.

– Нет, мама, даже думать не смей ни о каких выплатах. Старик будет рад, что Фрэнк освободится от обязательств перед моей сестрой, и думать забудет о деньгах. А если мистер Генри попытается что-то возразить, мы можем сказать, что они еще легко отделались: если бы пришлось добиваться расторжения помолвки каким-то другим способом, могли бы лишиться гораздо большей суммы. Хотелось бы, чтобы она поскорее вернулась: нужно дать ей указания, что говорить. А ты, мама, будь начеку: вдруг мистер Бакстон вернется и обнаружит меня здесь.

– Да, лучше бы она пришла, а то вдруг простудится – мне тогда придется ухаживать за двумя больными. Как думаешь, она откажется от помолвки? Ведь если этого не случится, боюсь, у тебя будут большие неприятности. Может, тебе лучше где-нибудь спрятаться?

– Хорошенькое дело! И куда же ты предлагаешь мне отправиться в такую погоду да еще без единого шиллинга в кармане? Хотя если ты дашь мне немного денег, я постараюсь убраться отсюда как можно скорее и спрячусь в надежном месте. Я не слишком переживаю из-за Мэгги: она девица покладистая, ее всегда можно склонить на мою сторону и заставить сделать то, что нужно, так что пусть поостережется. Клянусь, что заставлю ее выбросить из головы все мысли о Фрэнке: это мой единственный шанс освободиться от преследования, и я не намерен упустить его из-за прихоти какой-то девчонки!

– Ей ведь тоже непросто! – осторожно возразила миссис Бакстон. – Фрэнк ей очень нравится. К тому же это такая подходящая партия.

– Вздор! Ей еще нет и девятнадцати: успеет найти себе кого-нибудь другого. Неужели ты не понимаешь, что если меня схватят и предадут суду, это конец? К тому же у меня сложилось впечатление, что Фрэнку уже порядком надоела эта история с помолвкой: все равно он расторг бы ее через пару месяцев, – только в этом случае Мэгги ничего бы не выиграла.

– Ну, раз ты так думаешь… – неуверенно произнесла миссис Браун. – Только мне ее жаль: она будет очень страдать, если придется с ним расстаться.

– О, не переживай: ее утешит мысль, что спасла мне жизнь. Ну почему же она не возвращается? Уже почти одиннадцать. Чу! Это не дверь скрипнула? – насторожился Эдвард, побелев как мел, и рванулся в сторону буфета.

Уже открыв дверцу, он остановился, поняв, что тихие шаги принадлежат сестре. Она распахнула дверь и невидящим взглядом окинула гостиную. Увидев, что брата здесь нет, она сделала пару шагов, а потом тяжело опустилась на стул прямо в накидке, с которой стекали струи воды.

Эдвард вернулся в гостиную. Увидев, что опасности нет и заметно осмелев, он обратился к сестре:

– Ну и что ты решила?

Девушка глубоко вздохнула и, подняв на брата полный муки взгляд, тихо и спокойно произнесла:

– Я не могу расстаться с Фрэнком.

Всплеснув руками, миссис Браун в ужасе воскликнула:

– О, Эдвард, уходи! Я отдам тебе все столовое серебро, и ты сможешь его продать. О, дорогой, уходи!

– Не уйду, пока не образумлю Мэгги, – произнес он так же спокойно, как сестра.

И хоть в голосе его слышалась затаенная ярость, Мэгги она совсем не испугала. Не поддалась она страху и когда он подошел к ней и еле слышно произнес:

– Мэгги, мы же кровные брат и сестра! Неужели ты допустишь, чтобы меня бросили за решетку, отправили