Добро пожаловать в Хтонь - Виталий Штольман

Времени на разведку не было. Я вышел из туалета и встал, меня словно парализовало. Дверь за мной громко хлопнула. Катюха сверлила меня взглядом и пошлепывала по сидению соседнего стула.

«А если догонит? Мне пизда или нет? А если не догонит? А вдруг она тут где-то рядом живет? Не могу ж я у себя на районе перебежками двигаться? Может, к маме переехать на месяц? Лучше на два. Или вообще до лета».

– Дорогой, ты чего там застыл, иди ко мне! Я уже вся заждалась! – Моя суженая пыталась быть неженкой, но выходило так себе.

В критической ситуации у человека отключается чувство страха. Он видит лишь цель и стремится к ней. Разум обрел буддийскую ясность. Я рванул. Турникет был преодолен в стиле лучших олимпийцев. В первой двери я столкнулся с бабкой и сшиб ее. Она чуть не навернулась. Завопила, что убивают. Времени ловить не было. Извинился я где-то в недрах разума, до голосовой подачи не дошло, да и времени совсем не было. За мной бежал самый настоящий бык, крушащий все на своем пути, а я во всем красном. Метафорически. На второй двери не было никого. Легко. А вот половину лестницы я преодолел на заднице. Боль дошла до меня лишь в четвертом дворе от фитнес-центра, когда понял, что спасен.

Портфель с плавками и куртка ушли в фонд жертв непредвиденных обстоятельств. Забирать я их не пойду ни в коем случае. Второй встречи с Катериной не пережить. Разбитое сердце бьет сильно, а моя воздыхательница убивает вообще. Больше туда не ходил. Абонемент все равно заканчивался через две недели, да и спина, в принципе, прошла. Однако ж по району я все равно ходил и оглядывался первое время. А там уж отпустило. Минотавра в женском обличье, к счастью, на горизонте не появлялось. Видать, кто-то другой стал ее жертвой любовных притязаний.

Совет да любовь, как говорится.

Валя, а как же Варя?

Что нужно трем половозрелым коням, коим слегка за двадцать, субботним зимним вечером? Напиться. Подраться. И поебаться. А еще лучше, если все сразу! Три сумрачных героя – Санёчек Кольцов, Кузьма Гусев и Валентин Иванов, став жертвами своих желаний, отправились в недавно открывшийся в Белосветске ночной клуб. «Мегаполис» – такое имя носил сей латрыжник. Когда-то тут ковали прицепы для автопромышленности, но, увы и ах, времена те канули в лета. Теперь здесь куча магазинов и дискотека. Веяние времени, что уж говорить-то?

Надев лучшее из небогатого гардероба на свои телеса, троица попыталась ворваться в святилище хаоса и разврата. Естественно, не пустили. Лысый кабан с битыми перстнями на пальцах, говорящими об уголовном прошлом, совсем не вежливо молвил: «Вы не проходите!» Переговоры вести было бессмысленно, ибо упертый в ворота баран с синдромом вахтера будет давить до последнего, да и у пацанов имелся план Б на такой случай. Связи решали в этом городе как на макроуровне, так и на микро. Валентин Валентином был только по паспорту, по жизни он был самым настоящим Вальком, хитрейшим из умнейших и владеющим своей странной философией, за наличие коей и уважали, ну и за здоровенные колотушки, которыми он укладывал вражин с чужих районов наповал. Он имел кровные братские связи с барменом «Мегаполиса». Один звонок. Пятиминутное ожидание. И горилла на входе сменил гнев на милость, открыв ларчик в мир неона и полуголых девиц с затуманенным сознаньем.

Клуб как клуб. Огни. Липкий пол от пролитой горячки. В воздухе едкая смесь духов, сигаретного дыма, бухла и пота. Неистово орущий музон. Девицы в трусах на сцене, коих трогать нельзя, ибо сразу заимеешь дело с беспредельной охраной того типа, что на входе кошмарит гостей. Вышвырнут, только щурься. Смотри и трахай глазами! Все! Такой вот аттракцион. На танцполе же контингент попроще – типичные представительницы пединститута и медколледжа, живущие в общаге, в которую их обратно до рассвета уже и не пустят, а первая электричка в родовую деревню лишь в шесть утра, отчего решение со своими скромными пожитками предаться ночи казалось вполне логичным. Мосты позади сожжены, а впереди вся жизнь. За вход заплати, а там, глядишь, и угостят. По счету и оплата. Кому улыбка, а кому с продолжением, как карта ляжет. Всяких хватало. Одни снимались, другие – снимали. Гусары здесь были тоже третьего пошиба. Галантностью бедны, зато били крепко. Правда, не долго. Бою быть, но только за пределами «Мегаполиса». Охрана толпой молотит и правых, и неправых, и всех – на выход. А уходить на такой грустной ноте кому ж охота? Отчего ж все старались вести себя прилично, насколько сие позволяли горящий огонь внутри и чешущиеся органы. Хорошо, если это только кулаки. А то ж постпубертатные подростки, не нашедшие выплеска энергии в любви, заводятся с пол-оборота. Социальный коктейль намешивался водкой с пивком, да еще десятком разных напалмовых смесей. Осторожно, взрывоопасно! Смешивать, но не взбалтывать!

– Надо найти, кому вдуть! – пытался переорать музыку Кузьма.

– У меня Варька! – протестовал Валёк.

– Да какая Варька? Смотри тут какие, ух! Одно другому не мешает. Как пропустить юбку, если она скрывает аппетитную задницу? Кто вообще придумал, что одному мужику – одна баба? По статистике, на десять девчонок девять ребят, сечешь?

– И чего?

– Да ничего. Кому-то придется удовлетворять эту десятую. Да это же просто жизненно необходимо. Того требует природа!

– Да не, я – пас! Это неправильно.

– Такой ты Валентин, конечно!

– Слышь, Гусёк, еще раз меня Валентином назовешь, я тебе всеку, понял?

– Ну так не веди себя, как Валентин!

– Чего сказал?

– Хорош скандалить, как бабы! – встрял в назревающую бурю Санёчек. – Надо вмазать!

– Дело говоришь! – сменил гнев на милость Кузьма.

– Так уже ж! – завопил Валёк.

Учитывая разницу в экономической составляющей заведения и доходах голытьбы, пацаны приобрели у подпольных бутлегеров в виде старичков, проживающих недалече, пол-литра спирта, замешали с виноградным соком в пропорции один к одному и придавили на пустующих торговых рядах рынка, что безлюдно грустил во тьме чрез дорогу. Стало хорошо, тепло разошлось по телу, но для юных и горячих организмов оказалось мало.

– Мэри! Я требую Мэри! – объявил о своем желании Кольцов.

– Кровавую? – хором спросили Кузьма и Валёк, затем все трое рассмеялись.

У стойки бара грустили две девчушки, потягивая разноцветные коктейли. Гусёк по-хозяйски пикировал мимо них,