Добро пожаловать в Хтонь - Виталий Штольман

и пойдем ко мне! У меня, правда, родители дома, но мы тихо в комнату прошмыгнем и все, а там киноху какую посмотрим, ну и вмажем, соответственно. Че-че?

Единогласным мнением, подгоняемым жутким морозом, было принято решение переместить свои телеса куда-то потеплее, и комната в апартаментах Ивановых была в самый раз. Не в подъезде же тусить.

Долгий стук по калитке. Лающая собака. Скрип двери.

– Как же вы задолбали, алконавты! – прокряхтела бабка. – Я сейчас за ружом схожу, будет вам.

– Бабуль, спирт еще есть? – завопил Санёчек. – Ты сказала приходить в любое время.

– В любое – это не в три часа ночи.

– Ну есть?

– Есть! В долг не даю!

– Само собой. За рубли! – Кольцов поднял над забором несколько мятых купюр.

– Ждите!

– Бабуль-бабуль, и соку!

– Какого?

– А какой есть?

– Я тебе магазин, шо ль? Виноградный да яблочневый только.

– Будем благодарны, боярыня, виноградному!

– Сиди уж, боярин! Благодарен он будет. Дома надо по ночам сидеть, а не спиртягу хлестать! Как меня уже задолбал этот финансовый кризис… приходится вот с этими… – Бабка скрылась в доме, слов уже было не разобрать, только недовольное бурчание.

Спустя пять минут заряженные хорошим настроением и горячительным напитком ребята отправились в обозначенное гениальным планом место. Валёк жил в обшарпанной хрущевке. Его деду когда-то дали трешку в этом доме, так и жили здесь Ивановы, сменяя поколения. Толпа весело забилась в обшарпанный лифт. Кузьма как шел с сигаретой в зубах на улице, так и продолжил движение с ней, чем вызвал негодование дам. Немного погрызлись. Гусёк стал зачем-то шатать лифт и прыгать. Движение остановилось. Дымно. Тесно. Приехали.

– Гусёк, ну на хера? – возмутился Санёчек.

– Ну, а че они?

– А че мы? Такой ты – баламошка, не могу прям! – резанула Еленка.

– Не пыли, мать!

– Никакая я тебе не мать! По лбу захотел? Ты смотри, у меня рука тяжелая.

Катерина растаяла в объятиях Валька. Они влюбленно смотрели друга на друга, и их совершенно не волновал мир вокруг. Ни застрявший лифт. Ни склока их товарищей. Через полчаса объявились спасатели. Они что-то забыли. Ушли. Вернулись еще через полчаса. Кабина тронулась вверх. Страдальцы были спасены. Дальше пошли пешком от греха подальше. Заветная дверь. Ключи еле слышно повернули механизм замка, и врата отворились.

– Т-с-с-с! – приложил палец к своим губам Валёк.

– А где у вас туалет? – скромно прошептала Катерина.

Хозяин проводил даму до клозета, остальных гостей – в свою комнату, затем вернулся. За стеной громогласно храпел глава семейства Ивановых.

– Прям как трактор! – слегка хохотнула девчушка, вышедшая из туалета.

Бывалая сантехника предательски ревела, совсем наплевав на законы тишины.

– Пойдем!

– Валь! – Катерина взяла парня за руку.

– Что?

– Поцелуй меня!

Ее голубые глаза в тот миг освещались светом луны. Игривы. Манящи. Было в ней что-то такое загадочное, даже ведьмовское, отчего долго раздумывать прекрасный юный муж не стал. Их языки переплелись в страстном пьянящем танце.

В комнате же по-хозяйски обосновались Кузьма, Санёчек и Еленка. Гусёк включил компьютер, ночничок, затем приступил к смешиванию спирта и сока. Кольцов же наминал телеса девчины. А наминать там было чего…

– Тут главное – точность! – вещал Кузьма. – Мешать надо один к одному. Так по-мужицки. Если один к двум, то по-бабьи. Чуть туда, чуть сюда, уж негоже. Сечете?

– Агась! – задорно ответила Еленка и убрала руку Санёчка со своей крупнокалиберной груди. – Мне по-мужицки лей.

– А вот это по-нашенски, – подмигнул даме Гусёк.

– Кузь, ты давай к моей даме не подкатывай.

– А я че? Я ниче!

– Киноху какую-нибудь вруби лучше.

– Добро. А эти голубки куда пропали? Мы их ждать не будем, пить сразу начнем.

– Между ними связь вообще-то, – заступилась за подругу Еленка, – ты видел, как они друг на друга смотрят, глаза аж горят, как в романе любовном. Может, это судьба? И полюбили они друг друга с первого взгляда, а потом жили долго и счастливо.

– Начитаются, блять, книжек своих и ждут потом принцев на белом коне! А Валёк, че ль, принц?

– Ты просто завидуешь, что Катенька наша не тебя выбрала.

– У Валька вообще-то дама сердца есть.

– Гусёк, ну ты че, епт? Некрасиво! – осадил друга Санёчек. – Ты чего малину братке портишь? Может, и правда судьба!

– И ты туда же? Не ожидал! Я вам так скажу: «В любви как на войне!»

– Где ты и где любовь?

– Кто бы говорил?

– Я бы и говорил. Лен, скажи ж, у нас любовь аль не любовь?

– Ну не любовь! – Девушка залезла под руку Кольцова. – Но что-то такое намечается.

– Слыхал, шо ль? Намечается у нас… что-то такое. Наливай давай. Цедит он тут.

– Кузь, ну ты кино врубишь, шо ль?

– Кузь, налей! Кузь, кино вруби! Я вам че, этот? Вчерашний, че ль?

– Да не мороси ты, заебал! Вруби чего-нибудь пожестче, чтоб дух захватывало.

Пред сеансом кино троица лупанула намешанной спиртяги из грязных чашек, полчища которых обитали у компьютера.

– Просили пожестче! Ну держите!

Гусёк зашел в раздел видео одной известной социальной сети, что-то вбил в строку поиска, и на экране появилась картинка. Три чернокожих джентльмена без каких-либо прелюдий сношались с хрупкой девицей мексиканской внешности.

– Кузь, ты ебанулся? – начал было Санёчек, но Еленка так возбужденно сжала его руку, что тот осадил.

– Ну вы ж просили пожестче! Звук прибавить?

– Ага, чтоб предки Валька еще послушали.

– Ды-ы-ы! – защерился Гусёк.

Из колонок еле слышно доносились душераздирающие, но вполне довольные стоны дамы. Кажется, происходящее ей явно нравилось. Нравилось и зрителям.

Пока троица любителей спирта любовалась виртуальной сценой любви с экрана, на кухне происходила самая настоящая, ибо чаши чувств Валька и Катеринки переполнились. Прямо на разделочном столе возле раковины, полной грязной посуды. Молодые и горячие были так увлечены действом, что запах гниющих остатков еды ничуть не смущал их. От восторженной покорности естественным потребностям из девицы то и дело вылетали звуки эротического содержания, как не пытался закрыть ей рот своей здоровенной ладонью сын хозяина квартиры. В шкафу позвякивали вилки и ложки.

В комнате разразились дебаты на фоне выбора следующей кинокартины для просмотра. Тишина перестала быть тишиной даже на фоне храпа отца семейства.

Хозяйка квартиры, в замешательстве продрав глаза, села на кровать, ноги ее нашли тапки, она встала и пошла. Открыла дверь в коридор. Уловила шум с кухни. Уловила шум с комнаты.

– Наградил Бог родственничками, – пробухтела себе под нос хозяйка спросонья, – поспать совсем не дают. Кого там еще пожрать ночью приспичило? – Она, шаркая тапками по полу, отправилась в путешествие до кухни, где пред взором ее предстала картина,