Идеальное преступление - Никита Фред Декс

– Тихо ты!.. – взвыл я и зацепился рукой за кирпич верхней кладки.

Дальше все произошло настолько быстро, что я до сих пор сомневаюсь, было ли именно так на самом деле.

Кирпич, за который я схватился левой рукой, заскрипел и выскочил из паза. Пыль и крошки полетели мне в глаза, а одна нога соскочила, и я едва удержался на лестнице.

Петя продолжал извиваться, отчего не было возможности сохранять баланс. Еще немного, и мы вместе полетели бы вниз.

Кирпич все еще был у меня в руке, когда я, усиленно моргая, чтобы очистить глаза от пыли, осознал его предназначение.

Я замахнулся и ударил им по телу, которое болталось позади меня. Удар получился мягким – видимо, попал в плечо или спину. Бить было крайне неудобно, так еще и скотч создавал защитный слой. Кто знал, что макушку надо было оставить открытой!

Я приложился еще раз, но кирпич прошел по касательной и чуть не выскользнул из руки.

Я ударил третий раз – и послышался хруст кирпича, а потом громкий звонкий стук двух его половинок о жестяную крышу здания, расположенного у основания трубы. Шум был такой, будто это меня огрели по затылку. Церковным колоколом.

Впрочем, основную задачу кирпич выполнил: Петя затих.

Стиснув зубы от злости, я вытолкнул себя наверх и, сам чуть не улетев в пропасть, оперся животом о край трубы. Только ноги, которыми я зацепился за ржавую скобу, спасали нас от падения.

Я вытащил из кармана раскладной нож и перерезал сначала одну лямку рюкзака, потом другую. Последний маленький рывок – и Петя летит вниз, пока я борюсь с желанием прыгнуть за ним. Только глухой хлопок, донесшийся со дна трубы, отрезвил меня.

Как я спустился, запрыгнул в машину и уехал, не помню. Помню лишь, что сразу после моста остановился, открыл дверь и вывалился на пыльный асфальт, захлебываясь рвотой.

На улице было уже довольно светло, чтобы заметить, как какой-то то ли пьяный, то ли обдолбанный, то ли умирающий мужик валяется рядом с открытой «нивой». Я с трудом забрался на сиденье и помчался домой.

Но сил мне придавало не желание укрыться от полиции. Просто я не мог себе позволить быть найденным вот так, в луже блевотины, после того как совершил самое нелепое, но очень эффектное преступление. Пусть не идеальное, но точно оригинальное.

Поэтическое наследие

Последние дни июля я провел за чтением Дорианны Грей и теперь уже был совершенно уверен: тексты этой писательницы, хорошо известной и популярной на самиздат-площадках, придумывает Nusex-69.

Как выяснилось, эта нейросеть способна обучаться и подстраиваться под каждого владельца. Бесплатная ознакомительная версия выдает тексты по заданным словам, нейтрального содержания. Но если купить премиум-подписку, то открываются новые возможности: ты как бы приобретаешь свою собственную версию Nusex-69 и обучаешь ее по своему усмотрению.

Делается это просто: загружаешь в Nusex-69 книгу, статью или просто набросок нужного жанра и формата и ждешь, пока ИИ обработает полученную информацию. Дальше указываешь ключевые слова, фразы, характеристики персонажей и локаций, исторические факты, если таковые требуются, и желаемый объем. Nusex-69 какое-то время «думает» и выдает тебе готовое произведение. Конечно, оно далеко от совершенства, но, имея хорошие редакторские способности, текст можно сделать вполне читабельным.

Например, загружаешь «Войну и мир» и прописываешь основные данные, связанные со Второй мировой войной, и Nusex-69 выдает тебе похожее произведение, но о другом временном периоде. А можно туда же добавить текст какого-нибудь фантаста, и война с фашистами переместится в космос.

Но вряд ли кто-то возьмется читать фанфик на Толстого, которого и так далеко не каждый может осилить. Проще и прибыльнее найти самые популярные произведения на LitMet, загрузить в Nusex-69 и штамповать похожую низкокачественную литературу, на которую сейчас бешеный спрос.

Теперь у меня было только одно желание – познакомиться с этой Дорианной Грей, но в сети не нашлось каких-либо ее контактов. Многие современные авторы ведут страницы в СС, но скрываются за картинками или фотографиями других людей. Дорианна же не засветилась вообще нигде, кроме своей авторской страницы.

Я зарегистрировал новый читательский аккаунт на LitMet, купил несколько книг Дорианны, написанных три года назад, отправил ей пару подарков, повышающих рейтинг, финансовый статус и ЧСВ автора, и прокомментировал профиль, чтобы привлечь к себе внимание.

Что интересно, романы, которые я приобрел, оказались вполне читабельными, по крайней мере было видно, что написаны они человеком. Полистав их и поняв основную суть, я оправил Дорианне личное сообщение, где красочно расхвалил ее творчество и спросил, скоро ли будет продолжение самой популярной серии. Ответа не последовало.

Гуляя на следующий день по старому городу и разглядывая дореволюционные осунувшиеся и побитые здания, я вдруг осознал, как сильно соскучился по Питеру. В Самаре меня держало одно последнее дело.

Я достал визитку и набрал номер.

– Вечерочек, – поприветствовал меня Святомир.

– Это Нурдин. Мы виделись на поэтическом вечере, – произнес я максимально дружелюбно.

– Да-да, был там такой, – ответил елейный голос из трубки. – Я уже и не ждал.

– Предлагаю встретиться, выпить чего-нибудь, – выпалил я, борясь с приливами раздражения и отвращения. – Только у меня. Не люблю шляться по барам и ресторанам.

– Какой ты резкий. Так сразу?

– Я живу в Краснодаре, – выдал я первое, что пришло в голову, – а в Самару приехал к родственникам, погостить. Послезавтра уезжаю. Билет на самолет уже куплен. А завтра дом в моем полном расположении, поэтому я хотел бы встретиться на своей территории, если ты понимаешь…

– И где это? – с сомнением, но явным интересом спросил Святомир.

– За городом. Я за тобой заеду вечером, – твердо подытожил я и продиктовал место встречи.

После обеда я заскочил в iTire, шинный центр, где купил четыре новых колеса на «ниву», и там же в шиномонтаже переобулся. Старые лысые покрышки завернул в пакеты и запихнул на заднее сиденье.

Святомир ждал меня около Струковского парка. Он надел клетчатую рубашку и красные кеды, в правой руке держал бутылку джина, в левой – дымящуюся трубку. В остальном выглядел так же, как в день поэзии.

– Может, все же прогуляемся? – произнес он, заглядывая ко мне через правое окно. – Тут такой воздух…

– Я полдня потратил на поиски новых колес, так что на прогулку уже не настроен. Либо ко мне, либо по домам.

– Злой, – буркнул Святомир, но в машину сел.

У меня совершенно не было настроения церемониться с ним и играть в ухаживания. Святомир настолько сильно раздражал меня своей манерностью и возвышенностью, что я даже не думал сдерживаться. Я