Рассказы монгольских писателей. Том первый - Дашдоржийн Нацагдорж

Романы «На Алтае», «Прозрачный Тамир» переведены на русский язык.

В БОРЬБЕ ЗА ЖИЗНЬ

На край солончаковой долины, сплошь покрытой чием, подошла антилопа с белесым козленком. Его ножки все еще неуклюже расползались в стороны, но он уже пытался взбрыкнуть и помчаться в степь, будто вся она принадлежала ему одному и там его не подстерегала опасность. Сторожко ведя ушами, мать чутко прислушивалась и пугливо озиралась вокруг.

Весеннее солнце стояло высоко в небе и нещадно палило. Бескрайняя степь, словно шелком, окутанная маревом, была пустынна и безжизненна.

Козленок, едва достигнув высоких зарослей чия, потоптался на месте и лег. Может быть, он досыта насосался материнского молока или устал (родился он, пожалуй, только вчера), а, может, что вернее всего, инстинкт, выработанный на протяжении тысячелетий, подсказал ему, что именно здесь можно спокойно поспать.

В жару антилопы обычно прячут своих детенышей в зарослях кустарника или ковыля, а сами уходят подальше и пасутся. Почуяв опасность, они возвращаются по кружным путям, путая свои следы, и то лишь тогда, когда убедятся, что опасность миновала.

Матки, пока их детеныши спят, охотно резвятся, прыгая по степи. Вот и сейчас антилопа грациозными прыжками понеслась в степь, затем круто повернула обратно, прислушалась и начала щипать молодую травку.

Но тут, словно из-под земли, вздымая тучи пыли, появилась машина.

От пассажиров несло крутым перегаром архи, смешанным с запахом табачного дыма. Двое из них были до того пьяны, что головы их болтались из стороны в сторону.

Возможно, с антилопой и ее козленком ничего не случилось бы, если бы пассажир, сидящий рядом с водителем, не повернулся к нему, чтобы прикурить. Именно в этот момент он и заметил антилопу, испуганно застывшую на месте неподалеку от мчавшейся машины.

— Антилопа! — завопил он.

— Где? — сразу оживились дремавшие на заднем сиденье.

— Видно, козленок у нее здесь где-нибудь поблизости, — сказал один из них. — Сейчас их трогать нельзя.

— А нам-то что… Мы отдыхать приехали, — ответил тот, что за рулем, скомандовал: — Приготовиться! — и направил машину прямо на антилопу.

— А закон для чего существует? Нарушителей строго наказывают.

— Смотрите-ка! Какой блюститель порядка нашелся, — пробурчал тот, что сидел рядом с водителем, и приказал: — Гони!

Антилопа понеслась в открытую степь, уводя преследователей от козленка.

Машина погналась за ней на предельной скорости. Антилопа легко уходила от врагов. Должно быть, она надеялась на свои быстрые ноги…

Ей было невдомек, что за ней гонится страшное чудовище, не знающее усталости и вооруженное смертоносным оружием. Постепенно расстояние между ними стало сокращаться, и вскоре непрерывной очередью загремели выстрелы.

Антилопа выбивалась из сил, уши у нее поникли, глаза были широко открыты.

— Как несется, а-а?! Никак не попасть… Дай-ка патрон! Целься в голову… Фу! Все пальцы ободрал… Ну, погоди у меня!

Тот, кто говорил о законе, остолбенело глядел на озверевших стрелков и думал: «Несчастное животное… Вы еще ответите за свою забаву…»

Уговорить их он так и не смог. Хищники, жаждущие крови, войдя в раж, готовы были и его пристрелить.

Антилопа все еще надеялась выиграть это жестокое сражение за собственную жизнь и за жизнь козленка, который в это время безмятежно спал.

Если бы она сразу побежала в горы, то давно была бы вне опасности, а возможно, уже возвращалась бы к своему козленку. Но она продолжала уходить в глубину неоглядной степи, ища там спасения…

Трудно сказать, как долго длилась травля бедной антилопы и сколько было выпущено патронов, но один все же попал в нее. Однако, даже раненная, антилопа, обливаясь кровью, продолжала бежать, напрягая последние силы.

Антилопа вырастила не одного козленка. Не раз ей случалось уходить от врагов, но этот враг был неутомим и беспощаден: такого ей не приходилось встречать.

— Есть еще патроны?! — спросил кто-то. Патронов больше не было, и тут же все побросали ружья, растерянно спрашивая друг друга:

— Что же делать?

— Давай наезжай на нее!

Водитель прибавил скорости, а антилопе показалось, что она уже спасена и может вернуться к своему козленку. Ей даже представилось, как он жадно прильнет к вымени, виляя хвостом, а она будет вынюхивать его зад. Однако ноги ее онемели, она задыхалась и в конце концов, обессиленная, вздрагивая, растянулась на земле.

Машина остановилась, из нее вышли двое и стали приближаться к антилопе, радуясь, что удастся взять ее живой.

Если бы не козленок, антилопа, пожалуй, не поднялась бы с земли, но тут, собрав последние силы, вскочила и побежала дальше.

Преследователям не удалось ее догнать. Они пробовали добить животное камнями, но промахнулись. Тогда они возвратились к машине и продолжили погоню.

Антилопа, изнемогая, снова легла, и тут на нее наехала машина.

«Охотники» подошли к своей жертве.

В предсмертной агонии антилопа с трудом подняла голову и устремила угасающий взгляд в ту сторону, где спал ее козленок.

— И не догонишь тебя, и пуля тебя не берет! Откуда ты такая взялась!

Антилопа снова попыталась поднять голову, и тут жизнь ее покинула. Водитель ударил ее рукояткой по голове и, сказав: «Все!» — вытащил колбасу и принялся с аппетитом жевать.

Вымя антилопы набухло, и из него стало сочиться желтое от жира молоко, капая прямо на песок.

Тот, что сидел в машине рядом с водителем, перевернул ногой бездыханное тело животного и небрежно бросил:

— Поехали! Зачем нам эта худая матка. А так хотелось отведать жирненького мясца… Что-нибудь у нас еще осталось?

— Поллитровочка есть.

Они сели в машину и поехали дальше.

— Будет по крайней мере о чем рассказать друзьям, — сказал сосед водителя.

«Погодите, — думал тот, кто говорил о законе, — даром вам это не пройдет».

Вздымая пыль на дороге, машина вскоре исчезла из виду. Наступила напряженная тишина. Солнце по-прежнему нещадно палило. Тут на горизонте появилась едва заметная точка и, все увеличиваясь, превратилась в огромного черного грифа, который медленно, не шелохнув крыльями, стал приближаться к месту гибели антилопы и накрыл своей зловещей тенью ее бездыханное тело.

Перевод Висс. Бильдушкинова.

ЗАВЕТ

Прошлым летом я отдыхал у дяди. Его аил находится в Арахангайском аймаке и называется Юндэновским, потому что семья Юндэна присоединилась к моему дяде, чтобы вместе пасти тысячное стадо овец объединения.

Вообще-то Юндэн и вся их семья не из наших мест. Они странствовали и попали сюда уже после того, как я перестал ходить по школьной тропе. Вскоре дети Юндэна отделились от отца, и каждый стал жить своей семьей. А с Юндэном осталась только его мать, Ханда, старуха восьмидесяти лет.

Обычно