Сверхдержава - Сергей Дедович

Прошло около часа, люди сменялись людьми, слухи о бабе множились и претерпевали метаморфозы, и вдруг Сергей кое-что смекнул и от этого засмеялся сильно, как никогда раньше, а затем поделился своим откровением с Ниёле, он сказал ей: «Я понял: нет никакого бабы-человека, баба – это и есть это место, его атмосфера, круговорот людей и легенд о бабе, которого в действительности не существует», – и Ниёле поняла и засмеялась тоже, и они продолжили курить чилим, и делать незнакомцев знакомцами, и рассказывать им легенды о бабе, дополняя их новыми деталями – теперь уже не стесняясь, понимая, что это не ложь, а легендарный художественный вымысел.

Индийцы, русские, немцы, китайцы, американцы – все разувались, входили в круг, приветствовали других, знакомились, спрашивали и рассказывали, откуда они и чем занимаются, курили чилим, кто-то уходил, кто-то оставался, громкокипящая хаотическая энергия била через это место бурным потоком, и людям это нравилось, но были и невосторженные – например, грузная телезрительница с фотоаппаратом-мыльницей на груди, с хилым обгорелым мужем и детьми, откуда-то из глубинки страны России, может быть, даже из моего города, она не стала разуваться и входить в круг и семье не позволила, она стояла, глядела осуждающе, делала фотоснимки, и по её гром-камневому выражению лица можно было догадаться, что где-то в ЖЖ вскоре появится материал об индийском лесном наркопритоне, однако таких посетителей было мало и они быстро уходили.

В какой-то момент Сергей, будучи высоко, как подъёмный кран, боковым зрением углядел, что по его правое плечо сидит индийский Христос: смуглый юноша с длинными волосами, из одежды у него только набедренная повязка, Сергей повернул голову и убедился, что это действительно так: красивый, улыбающийся, его персональный индийский Джисус, только его набедренная повязка на деле – рваные шорты из светлой джинсы, Сергей повернулся к Ниёле и шепнул ей: «Смотри, индийский Христос!» – и велика была их радость.

Сергей обратился к Христу по-английски: ‘Hi, what’s your name?’[2] – и тот отвечал: «Да вообще-то, можно и по-русски», – и восхитились Сергей и Ниёле, Сергей сказал: «Ты русский?» – Иисусе ответил: «Да вообще-то я армянин», – и снова восхитились Сергей и Ниёле, Сергей сказал: «Ты из Еревана?» – а индийский Христос посмотрел на него с доброй печальной улыбкой, как на неразумное чадо, и молвил: «Да вообще-то я в Москве живу», – и все они несколько помолчали, а затем смеялись до слёз.

Веселье утихомирил одним своим вхождением в круг Печальный Шаман с Клёвыми Татуировками – именно так назвал этого персонажа Иннер: «Печальный Шаман с Клёвыми Татуировками» – он вошёл в круг, статный, как священный бык – высокий, нордической внешности, с крепкой мускулатурой, с волосами золотого бога, с цветными тату на руках, в килте, с наплечной сумкой, в ожерельях и браслетах, выражение его красивого лица передавало благородную величественную тоску, и все уста смолкли, и все глаза были прикованы к нему, он же устремился к алтарю и принялся наводить там порядок: он знал, что делает, он был частью этого места.

Кто-то должен был спросить – эта мысль витала над кругом, но люди не решались, – и тогда Сергей это сделал, он нарушил всеобщее молчание, обратившись к Печальному Шаману с Клёвыми Татуировками: ‘Hi, we all wondering, maybe you know: where is baba?’[3]

И тогда Печальный Шаман с Клёвыми Татуировками сделал паузу в своих делах и повернулся к кругу, где все теперь ждали ответа, и его лицо было столь магически печальным, будто говорило, что баба оказался в беде, так что даже Сергей, к тому моменту глубоко уверовавший, что бабы-человека не существует, подумал, что баба попал в беду и нужно прийти ему на помощь – и тогда Печальный Шаман с Клёвыми Татуировками чуть улыбнулся и с доброй насмешкой ответил лишь одно слово:

‘Everywhere’[4].

Круг разразился возгласом экстаза – теперь все это увидели: ну, конечно, нет никакого бабы, кроме того, что есть сам космос, выражающийся в каждом сидящем здесь, в каждом отсутствующем здесь, в Печальном Шамане с Клёвыми Татуировками, в индийском Христе и в телезрительнице с фотоаппаратом, баба – есть всё, сразу и везде, он в каждом из нас, а люди, глупцы, ищут его снаружи, как же это смешно, и как прекрасно, что наконец они нашли его и осознали!..

И люди прибывали, и к вечеру их стало больше, и по густеющему кругу ходил чилим, и все смеялись и наслаждались другими, и к Печальному Шаману с Клёвыми Татуировками присоединились двое: белокожий старик с перебинтованной стопой и бойкий смуглый юноша – старик начал разводить костёр, а юноша звонко, приветливо обратился к присутствующим: ‘Cosmos is a home for all of us, so please don’t leave garbage here, in forest!’[5], – а старик добавил: ‘And don’t drink alcohol here, look at my foot, yesterday one drunk man get angry, grab the stick from the fire and hit me in the foot!’[6]

И все согласно загомонили, они все были космосом и бабой, они были домом и тем, кто живёт в доме, они были и лесом, и Вселенной, и Сергеем Иннером, и Ниёле Мейлуте, и Печальным Шаманом с Клёвыми Татуировками, и индийским Христом, и телезрительницей с фотоаппаратом, но и каждый собой, и всё было кристально ясно, и бойкий юноша схватил барабан, и стал в него бить, и к нему подтянулись другие музыканты, около десяти человек, и было громко, здорово и вечно, а старик с перебинтованной стопой разжёг костёр, и всё тонуло в живом ускоряющемся ритме, и люди смеялись и танцевали, и курили чилим, и ели принесённые дары, и встречали новых людей, и уже никто не уходил.

Печальный Шаман с Клёвыми Татуировками взял топор и пошёл куда-то на холм, а вскоре оттуда раздалось уханье совы, и старик с перебинтованной ногой посмотрел вверх, туда, куда ушёл шаман, – видно, то был условный сигнал – и старик остановил музыкантов жестом и в повисшей тишине обратился ко всем, сказал, что нужны три добровольца, которые отправятся на холм к Печальному Шаману с Клёвыми Татуировками и помогут ему спустить брёвна для костра, вызвались какой-то чувак, Сергей Иннер да индийский Христос.

Они трое поднялись на холм и увидели: Печальный Шаман с Клёвыми Татуировками вырубил два бревна: малое и большое, и тогда какой-то чувак взял малое бревно и поволок его вниз, а Сергей и Иисус Христос взвалили на плечи большое – Сергей впереди, а Христос сзади.

Сергей