Рассказы монгольских писателей. Том первый - Дашдоржийн Нацагдорж

— Мама, наши изюбры уходят в лес! Теперь они не вернутся. Я же говорил, что надо было привязать их!

— Если ты, сынок, много дней проведешь вдали от дома, тоже соскучишься. Они же, бедные, соскучились по лесу. Не волнуйся, они непременно вернутся.

Мать с сыном пригнали овец к стойбищу, но изюбры так и не показались. В тот вечер Идэр был очень грустный. Он то и дело выбегал на восточный бугор и смотрел в сторону леса. Не пришли они и к ночи. Идэру стало совсем тоскливо. Был бы отец, он бы что-нибудь придумал. Но его все не было.

Идэр долго не спал, прислушиваясь к ночным звукам. Но ночь была тихая, даже собака ни разу не залаяла. Наконец, утомленный дневными переживаниями, Идэр заснул.

Проснувшись утром, мальчик тут же выбежал наружу и радостно ахнул. Изюбры лежали возле овечьего загона, как давно привыкшие к стойбищу домашние животные. Идэр вбежал в юрту и радостно закричал:

— Мама, они и вправду пришли. Теперь они стали настоящими домашними животными, как и наш скот.

В этот день солнышко припекало с самого утра и изюбры не пошли пастись, а легли в тени от юрты. Идэр не мог насмотреться на изюбра-самца, которого называл Рогачом, и всячески ласкал его: трогал за прохладный нос, гладил шею. Он все время порывался сесть на него верхом и, наконец, улучив момент, оказался на спине изюбра. Изюбр неожиданно вскочил на ноги и понесся. Он закинул назад голову с ветвистыми и тяжелыми рогами и прижал ими к спине колени Идэра. Испуганный Идэр только успел крикнуть: «Ма-ама!» и весь сжался в комок. За ними с веселым лаем побежала Халтар.

Услышав крик сына, Маам выбежала из юрты. Идэр сидел на спине изюбра, а тот, поднимая пыль, на полном скаку мчался к восточному косогору.

— Идэ-эр! — крикнула ему вслед Маам и беспомощно остановилась. А Идэр, прижавшись к спине могучего изюбра, как маленький суслик, уже исчез за бугром. Опомнившись, Маам вскочила верхом на гнедого и, стегая его изо всей силы кнутом, понеслась вдогонку. А изюбры уже поднимались к самому подножью горы. Не успела Маам доскакать до края подножья, как изюбры уже проскочили между утесами на правом склоне горы и вскоре перемахнули через гребень. Не догнала их и Халтар: крутой склон Священной косы был и для нее слишком трудным препятствием. Утирая слезы, Маам смотрела в ту сторону, куда ускакал на диком изюбре ее Идэр. Что делать? Поехать искать его? Или, может, остаться с овцами и ждать? Потрясенная случившимся, она машинально поплелась в сторону своей юрты. Халтар неохотно трусила за ней, то и дело оглядываясь назад. Наконец остановилась, несколько раз гавкнула и, нюхая землю, побежала по следу изюбра.

Маам решила сообщить о случившемся ближайшим соседям. Когда она возвращалась от соседей, солнце уже клонилось к закату. Соседи сообщили о случившемся дальше, в центральную усадьбу объединения, и оттуда вскоре должны были выехать люди на поиски Идэра. В этот вечер Маам пораньше пригнала овец к стойбищу и стала тревожно ждать. Не в силах усидеть на месте, она выходила из юрты и, надеясь в душе на чудо, то поглядывала в сторону Священной косы, то на юг в степные дали, откуда должны были явиться люди из бригады.

Перед вечерними сумерками прибежала, вывалив язык и тяжело дыша, Халтар. Став на задние лапы, она лизнула лицо хозяйки и стала кувыркаться, радостно визжа.

Налив собаке остатки супа и воду с молоком, Маам спросила:

— Халтар, где Идэр? Где остался Идэр?

Собака, повизгивая, завиляла хвостом, потом залаяла, повернув морду на северо-восток. И вдруг там на бугре появились какие-то черные фигуры.

— Мама-а! — послышался веселый голос Идэра.

Маам встрепенулась и побежала на голос сына. Навстречу ей спокойно и важно вышагивал изюбр. Подойдя к Маам, он лег перед ней, словно говоря: «На, возьми своего шаловливого сынка, освободи меня от такой тяжести».

— Разве можно так поступать, сынок, — укоризненно говорила Маам, снимая сына со спины изюбра.

Только они зашли в юрту, как залаяла собака. Маам выглянула наружу. К ним скакали несколько всадников. Подъехав к юрте, не слезая с коней и не здороваясь, они спросили почти одновременно:

— Ну, как? Куда надо ехать?

— Я уже приехал, — подал Идэр голос из юрты.

Люди зашумели и, оживленно переговариваясь, спешились. Зайдя в юрту, старший из них стал отчитывать Идэра:

— Ишь ты, шальная голова, баловник паршивый! Мать напугал до смерти, людей от дела оторвал!

Другие, наоборот, стали им восхищаться:

— Смелый мужчина не только изюбра оседлает, но и того железного коня, который над вселенной летает!

— Ну, расскажи нам, где ты скакал на изюбре? — спрашивали они.

— Наш каурый Рогач посадил меня на спину и поскакал к Священной косе. Проскочил склон, перелетел через вершину, спустился к роще и залег там в тени. Я хотел было слезть, но он не давал. Может, боялся, что не найду дорогу домой, а может, не хотел, чтобы я пешком ушел, — словом, никак не давал сойти на землю. Прижал меня рогами и лежит. Ну, а я сижу на нем и жду, что дальше будет. Тут к нам подошла наша собака Халтар, она нашла нас по следу. Она обошла нас несколько раз, обнюхала, а потом легла морда к морде с изюбром. А когда стемнело, Халтар отбежала в сторону дома, посмотрела на нас и несколько раз гавкнула, как бы говоря: «Пойдемте домой». А изюбр мой даже не шелохнулся. Тогда Халтар вернулась и стала лаять, бегая вокруг нас. Потом вновь отбежала в сторону дома и, оглянувшись, залаяла. Лишь тогда Рогач поднялся и зашагал к дому. Потом он побежал, да так быстро, будто летел, не касаясь земли. Вот какой он у меня быстрый, как железный конь, что по космосу летает…

Рассказ Идэра и удивил, и восхитил людей. Оживленно переговариваясь, они сели на коней и ускакали.

Идэр каждый день перевязывал красный лоскуток к следующей жердочке. Однажды он привязал его на последнюю жердочку, которая была рядом с синим лоскутком.

— Мама, завтра папа приедет! — закричал он радостно.

Мать глянула на привязанный к жердочке красный лоскуток и улыбнулась.

— Еще месяц остался, а ты уже достиг синей ленточки. Небось перевязывал через жердочки, чтобы скорее дойти.

Она отсчитала жердочки по количеству оставшихся дней, а красный лоскуток перевязала обратно. Идэр вздохнул: долго еще придется ждать отца. Между тем изюбры освоились на стойбище и возвращались к нему