Энигма - РуНикс

– Тогда в чем проблема?

Салем не знала, как объяснить. Просто чувствовала беспокойство. Возможно, из-за взглядов, которые иногда бросали на нее сверстники, будто знали о ее жизни все и не стеснялись открыто ее обсуждать, хотя в действительности не знали абсолютно ничего. Или все дело в нехватке зацепок, ради которых она сюда приехала. А может, влияло отсутствие новостей об обнаруженном ею теле, будто оно просто исчезло. Не сделай Салем тогда снимок, подумала бы, что сама все выдумала. Или же дело в том, что она больше не видела его, Каза, хотя, следует признать, искала его.

После первой вводной лекции он отсутствовал всю неделю, стол в углу пустовал, будто издеваясь над ней, заменяя его хитрую ухмылку. На территории кампуса Салем тоже его не видела, впрочем, она не выходила по утрам за пределы нужных аудиторий, жилого корпуса и «БКК».

Возможно, причина крылась в этом.

А может, повинен призрак ее сестры с развевающимися волосами и протянутой рукой на вершине того проклятого маяка, который преследовал Салем по ночам и звал за собой.

Могло повлиять все вышеперечисленное или же ничего. Салем не знала.

Поэтому просто пожала плечами.

Пожилой мужчина вздохнул, снимая очки.

– Послушайте, мисс Салазар. Я понимаю, что горе от потери близких никогда не отступает. Поверьте, мне это доподлинно известно.

Салем это знала. Все в кампусе знали.

– Хотите услышать мой совет? – продолжил он. – Сосредоточьтесь на том, чтобы стать лучшей в своей области. Я знаю, вы горите своим делом, что уже выделяет вас среди большинства студентов, которые выбирают что-то, руководствуясь одной только логикой, утратив смысл. Поставьте перед собой цель и стремитесь к ней.

Салем кивнула. У нее действительно имелась цель.

– Спасибо. Так и сделаю. Именно поэтому собиралась обсудить с вами Премию за выдающиеся достижения.

На миг доктор Бейн замолчал, затем прочистил горло.

– Совет собирался упразднить ее. Интерес к наградам пропал с тех пор, как…

– Уже два года как, – перебила его Салем. – Я знаю, доктор Бейн. Но мне хотелось бы подать заявку.

В комнате воцарилась тишина.

Пожилой мужчина долго рассматривал Салем.

– Могу я узнать причину, мисс Салазар?

Салем, сохраняя бесстрастное выражение лица, назвала вескую причину, в которой никто не подумает усомниться:

– Награда поможет восстановить светлое имя моей семьи. Мое заявление могут встретить насмешками, но, если выиграю, часть позора, павшего на фамилию Салазар, по крайней мере в университете, будет смыта, пусть и не полностью.

Ее объяснение звучало почти убедительно.

– И это никак не связано с тем, что ваша сестра была последним претендентом на награду? Премию отменили два года назад в память о ней.

Доктор Бейн неплохо соображал.

– Тогда будет правильно, если именно моя семья возобновит традицию, – заявила Салем. – Премия веками помогала студентам, давала им стимул повышать успеваемость, обеспечивала финансовое и социальное положение. Даже для проигравших уже сам факт принятия их заявки становился большим событием. Подобная традиция должна продолжаться.

Премия за выдающиеся достижения стала традицией, которую университетский совет заложил много веков назад, чтобы награждать по одному студенту от каждой профильной школы. Помимо несомненного престижа, награда предусматривала учреждение трастового фонда на имя победителя и предоставляла шанс заложить основы личного наследия. Будущие дети лауреатов получали те же возможности, что и дети из семей наследников. Потому-то премия и снискала такую популярность: она открывала дорогу к стипендии и финансированию, а также придавала значимости тем, кто не входил в число наследников.

Доктор Бейн еще некоторое время обдумывал ее слова, прежде чем кивнуть.

– Я обсужу этот вопрос с советом. Вы уверены, что хотите подать заявку? Первокурсники обычно не участвуют.

Салем кивнула.

– Вам придется составить очень убедительную заявку, мисс Салазар. У вас есть конкретный проект на примете?

Она покачала головой.

– Пока только идея. Я работала над кое-чем последний год. Но проект еще не закончен.

– Хорошо. – Тон доктора Бейна звучал отвлеченно. – Конкуренция может быть высокой, поэтому я бы посоветовал вам подготовиться тщательнее. Мы можем обсудить вашу идею позже, если совет даст согласие.

Она надеялась, что так и будет.

И хотя причины, по которым Салем хотела подать заявку, были очевидны – это, несомненно, помогло бы ее фамилии и репутации, – существовала и иная, более завуалированная причина, о которой она не поведала профессору.

За последние десять лет в университете или его окрестностях погибло в общей сложности десять студентов, все смерти признали случайностями или самоубийствами. Десять студентов, включая ее сестру. И если не брать в расчет безымянную девушку на пляже, поскольку о ней пока не было никакой информации, у десяти студентов, погибших за последнее десятилетие, имелась одна общая особенность.

Все они подавали заявки на получение премии.

Одна и та же награда, разные отрезки времени.

Слишком много совпадений, чтобы не связать между собой премию и трагические гибели. Поэтому Салем намеревалась заняться тем, что у нее получалось лучше всего: наблюдать, расследовать и делать выводы, чтобы выяснить, что за чертовщина творится в этом университете у всех под носом.

Даже если ей придется самой оказаться в самом центре событий, заняв роль приманки.

Глава V. Салем

Не терн тянулся к жимолости, а жимолость обвивала терн.

Эмили Бронте. «Грозовой перевал»

Есть в рутине нечто особенное. Привычное затишье, тепло знакомых деталей, глубокая признательность за предсказуемость – вот что таила в себе рутина. Салем любила обыденность. В детстве у нее на стене висел распечатанный распорядок дня. Она всегда предпочитала методичный подход: делать все, что необходимо, не оставляя места для вариаций. Так ей удавалось заземляться и оставаться в реальности, чтобы двигаться вперед в желаемом направлении.

Освоившись в новой обстановке и привыкнув к нынешней рутине, Салем постепенно расслабилась.

Шла вторая неделя ее пребывания в Мортимере, и, в отличие от первых дней, ничего необычного не происходило. Подобно остальным девушкам в кампусе, каждое утро она просыпалась в своей комнате. Затем быстро принимала душ, приводила себя в порядок и укладывала волосы в пучок. А следом надевала что-нибудь из университетского дресс-кода.

Да, для студентов бакалавриата существовал дресс-код. Белая рубашка была обязательным элементом. Девушки могли выбрать юбку или брюки с соответствующим пиджаком. Цвета определялись в зависимости от направления.

Студенты Школы наук носили синий цвет любого оттенка. В Школе искусств предпочтение отдавали вариациям зеленого. Студенты Школы права носили коричневый. А те, кто выбрал Школу бизнеса, – любые оттенки серого. Красные цвета