Умри тихо, мой ангел - Андреас Гётц

— Отлично. Спасибо.

— О’кей, тогда до завтра.

Она отключила связь.

Саша снова никак не мог заснуть. А если ему все же удавалось ненадолго задремать, то ему снились кошмары. Натали, его мать, Андрош, Джой — все являлись ему во сне в таких ужасных ситуациях, что потом ему хотелось побыстрее их забыть. Правда, не намного лучше было и бодрствовать, так как тогда он был вынужден постоянно думать обо всем этом. Если бы он хоть был уверен в том, чего же именно хотел от Натали. Был ли он влюблен в нее? Он всегда думал, что если по-настоящему влюбится, то тогда у него не будет никаких сомнений, все станет предельно ясно. На сто процентов. Это было как раз то, чего он и хотел. Но сейчас все развивалось совсем не так.

Если бы я был лет на пять старше, тогда Джой была бы на сто процентов моей девушкой. А Натали? Она была славной. Более чем славной. Она отлично выглядела, а ее скрытность делала ее жутко интересной и привлекательной. На семьдесят процентов. Как минимум. Но тут было еще это дело с ней и Андрошем, которое не давало ему покоя. Хотя, честно говоря, он мог бы быть совершенно спокоен в этом отношении. Так же, как он вынужден был признать, что Джой была, образно выражаясь, на один размер велика для него, и Натали когда-нибудь поймет, что нет смысла вешаться на типа, которому было столько же лет, сколько и ее родному отцу. И вот тогда-то и пробьет его час. Или нет? Из этого могло бы что-то получиться. Когда-нибудь. Почему бы и нет? И тогда стало бы легче и с Джой, больше никаких тайных чувств и желаний, они могли бы быть только друзьями, и все было бы хорошо.

Его мать пришла около двенадцати. Он слышал, как она вошла в прихожую, прошла на кухню, в ванную. У нее было подозрительно хорошее настроение, она даже тихонько напевала себе под нос. Совсем не похоже на то, что все это время она корпела над каким-то пыльным отчетом.

Он не мог больше оставаться в кровати. Когда он вышел в коридор, в гостиной заиграла стереоустановка. Какая-то нежная мелодия семидесятых годов. Дверь оказалась полуоткрытой. Его мать с бокалом красного вина в одной руке сидела на диване, положив ноги на подлокотники кресла. В другой руке она держала что-то, висевшее на цепочке. Приглядевшись, он понял, что это было ее обручальное кольцо.

Как раз в тот момент, когда он уже собирался отступить на шаг назад, она повернула голову и увидела его. Кольцо выскользнуло из ее руки и повисло на груди.

— О, боже, — сказала она после нескольких секунд испуга, — в первый момент я подумала… Ты становишься все больше похожим на него. У меня сердце разрывается, когда я смотрю на тебя. Иди сюда, посиди со мной минутку. Глоток вина?

И хотя с его шестнадцатого дня рождения ему официально разрешалось пить алкоголь, она еще никогда не предлагала ему вина или чего-то еще в этом роде. Он покачал головой и присел на диван рядом с ней.

— Эта музыка, ты ее знаешь? Нет? Брайан Ферри с рок-группой «Рокси Мьюзик». Классный певец. Классная музыка. Вот эту песню ты наверняка знаешь. — Она нажала несколько кнопок на пульте дистанционного управления, зазвучала новая песня. — Oh Yeah. Так называется эта песня.

— Я ее уже слышал.

Что-то смущало его. От нее пахло совсем не так, как должно было бы пахнуть после долгого рабочего дня. Он повернул к ней голову и с шумом втянул воздух.

— Я пришла не прямо с работы, — тотчас сказала она. — Я зашла в бар пропустить стаканчик. Это была спонтанная акция, позвонил старый знакомый, коллега по прежней работе, мы посидели, поболтали о старых добрых временах.

Возможно, это было правдой, а может быть, и нет. У него не было желания ссориться с ней из-за этого, поэтому он лишь сказал:

— Все в порядке, мама.

Она зажала обручальное кольцо между пальцами.

— Вот видишь, Саша, я не сняла его. Просто ношу иначе. Потому что сейчас все изменилось. Ты это понимаешь?

— Понятия не имею. Может быть.

— Я не собиралась вводить тебя в заблуждение. Или обманывать тебя. Просто я не хочу… ранить твою душу. Тебе и без того тяжело.

Ее забота была искренней, он чувствовал это.

— Я справлюсь, мама. Не беспокойся. Кроме того, у меня есть доктор Андрош.

— Это правда.

Она обняла его за плечи. Он задался вопросом, была ли она опечалена или счастлива или и то и другое вместе. После того как они некоторое время сидели, не проронив ни слова, она сказала:

— Можно задать тебе один вопрос?

— Конечно.

— Ты не обязан мне отвечать, если это тебе неприятно.

— Спрашивай же.

— Я ошибаюсь или ты немного влюблен в Джой?

Он опустил голову и уставился на свои колени.

— Между нами ничего нет.

— Я спросила не об этом. Но хорошо, я не хочу поставить тебя в неловкое положение. Уже давно пора лечь спать.

Она убрала руку, и он встал. Ему не понравилось, что она догадалась о его чувствах к Джой. По-видимому, она действительно была хорошим полицейским. Или это он плохо скрывал свои чувства?

Я жду. Время от времени я поглядываю вниз на девушку и симпатичного парня с темными кудрями, которые сидят на траве под раскидистыми ветвями липы и, по-видимому, делают уроки. И хотя я здесь из-за нее, я не могу удержаться от того, чтобы постоянно не смотреть на него. Иногда он прикасается к ней, но она вяло реагирует на это. Долго он это не выдержит. Он в нее влюблен, а она в него нет. Он нравится ей только как товарищ. Я точно знаю, какие чувства обуревают его. И ее. Она подает ему надежду, потому что не хочет быть одна. Когда она остается одна, в ее душе разверзается бездна. Но не бойся, ты недолго будешь одна. А ты, милый юноша, найдешь кого-нибудь, кто будет достоин твоей любви.

Он разочарованно укладывает свои вещи в рюкзак и встает. Он собирается уже уходить, тогда она вскакивает, обвивает его своими руками за шею и целует. Не в губы, а в щеку. После этого она сразу же отпускает его и снова садится на траву. Она лишь поддерживает огонь его любви, чтобы тот окончательно не угас. Не более того. Юноша берет свой велосипед, прислоненный к стволу липы, садится на