Умри тихо, мой ангел - Андреас Гётц

Или нет, подумал Саша и отключил свой мобильник. Что с ней случилось? Это просто не укладывалось у него в голове. После вечера в кино она обращалась с ним как с прокаженным: не брала трубку телефона, не реагировала на его голосовые сообщения, не отвечала на эсэмэски. В школе она всячески его избегала. Если издали замечала, то тотчас сворачивала в другую сторону.

Он снова и снова ломал голову над тем, не сделал ли он что-то не так во время их последней встречи. Может быть, ему надо было взять ее за руку или обнять ее за плечи. Почему он не сделал этого? Действительно ли только потому, что не хотел слишком докучать ей и слишком торопить события? Или просто не осмелился? И поэтому теперь она считала его ущербным? Занудой? Даже если и так: это не давало ей права в такой грубой форме давать ему отставку. Если она ожидала, что он начнет бегать за ней, то она глубоко заблуждалась. Да она и сама не была настолько уж классной, чтобы из-за нее терять голову. С этого момента она для него умерла.

Но самое неприятное заключалось в том, что с тех пор как она стала для него недосягаемой, он постоянно думал о ней. И днем и ночью. Он постоянно слушал диск Рианны, который она одолжила ему. Но как это сочеталось с его чувствами к Джой? Разве такое было возможно: быть влюбленным в двух девушек одновременно? Как бы то ни было, но одно он усвоил твердо: влюбленность — это та еще морока.

Саше пришлось дважды пристально вглядываться, пока он не узнал Натали. Она находилась на другой стороне улицы, и он видел ее только со спины, но наряд, прежде всего тяжелые черные ботинки, не оставлял никакого сомнения. И она была не одна. Рядом с ней шел, шаркая ногами, парнишка — Саша не поверил своим глазам — в ядовито-зеленой бейсболке. Он сразу вспомнил, где уже однажды видел точно такую бейсболку. Конечно, могло быть и такое, что два человека похожего телосложения носили одинаковый головной убор, тем не менее он не верил в случайность. Нет, парень, с которым Натали медленно брела к станции метро, наверняка был тем самым типом из кинотеатра.

Саша почувствовал тянущую боль в области, расположенной чуть пониже груди. Она стала еще сильнее, когда он был вынужден смотреть на то, как оба остановились и Натали поспешно поцеловала парнишку в губы. После этого ядовито-зеленая бейсболка двинулась в направлении станции метро, а Натали свернула в ближайший переулок. И хотя их прощание было не особенно страстным, но Саше сразу стало ясно, что между ними что-то было. Он почувствовал себя в полном дерьме. Как долго уже были знакомы эти двое? И как долго они были уже вместе? Почему Натали ничего не сказала ему об этом? И что за идиотскую игру вел этот тип тогда в кинотеатре? И вообще, кто он такой? Он жаждал получить, наконец, на все свои вопросы ответы! Лучше всю проклятую историю целиком! А еще лучше прямо сейчас!

Он поспешно пересек улицу и последовал за Натали в переулок. Его обуревали противоречивые чувства: ярость, разочарование, обида, боль. Натали уже собиралась войти в аптеку, когда он крикнул:

— Натали! Какой сюрприз!

Она обернулась. Когда она его узнала, показалось, что какое-то мгновение она раздумывала, не проигнорировать ли его появление. Но Саша был полон решимости в таком случае просто схватить ее за руку и удержать.

— А что ты здесь делаешь? — С каждой секундой ее лицо все сильнее заливалось краской.

— Ничего особенного, — небрежно сказал он, в то время как в душе закипало, как атомный реактор перед взрывом. — А ты?

— Э… вышла кое-что купить.

— Купить, ага. А кто был тот тип, который только что ушел?

Теперь ее лицо окончательно приобрело цвет зрелого помидора.

— Какой тип? — Она постаралась изобразить невинную улыбку на лице. — Видимо, ты ошибся.

Саша уже был готов взорваться. За какого дурака она его держит?

— Вы только что целовались, вон там, на главной улице! — Он показал рукой в конец переулка.

Натали смотрела на него, открыв рот, но оставалась нема как рыба.

Зато Саша высказал ей все в лицо.

— Только не лги мне! В кинотеатре был тоже он. И в твоем поезде в метро. Ведь именно поэтому ты не разрешила мне проводить тебя домой, не так ли? Как давно вы уже вместе?

Тем временем Натали снова взяла себя в руки и дерзко ответила:

— Тебя это не касается. Какое тебе дело до этого? Мы с тобой всего лишь один раз были вместе в кино, это же ничего еще не значит.

Она посмотрела на него, словно проверяя действие своих слов. По-видимому, оно показалось ей недостаточно сильным, и она добавила:

— Чтоб ты знал: хоть ты и славный парень, но Тристан гораздо круче тебя. Держись от меня подальше, ясно? От нас обоих. Просто забудь, что ты видел. Забудь меня!

Это попало в цель! Но больнее всего было то, что она во всем была права. Он был славным. Хорошим товарищем. С которым можно было отлично поболтать о том о сем. А в остальном — ошибка индикации. Крутыми всегда были другие. Этот Тристан. Тип с кабриолетом, бывший бойфренд Джой. Что еще мог сказать такой человек, как он?

— Ну, в таком случае будь счастлива со своим Тристаном.

Это было единственное, что пришло ему в голову. Сказав это, он повернулся и оставил ее стоять одну у входа в аптеку.

Дурацкое, безвкусное сердце. Брезгливо держа брелок для ключей двумя пальцами, он поднял его вверх и внимательно рассматривал, полный горькой печали. Своему Тристану Натали наверняка не сделала бы такой дурацкий подарок. Сверкающее сердце в пластиковом шарике — это годилось только для того, кого не принимаешь всерьез. Что ему с ним делать? Лучше всего выбросить брелок в урну — вместе с воспоминаниями о Натали.

Он швырнул сердце в мусорное ведро и до тех пор тряс мешок для мусора, пока сердце не исчезло между грязными бумажными салфетками и пластиковой тарой. Собственно говоря, теперь он должен был бы почувствовать себя лучше. Но этого не произошло. Проклятый брелок! Почему он не оставлял его в покое? Что ему было нужно от него? В конце концов, он снова вытащил его из урны и с помощью бумажного носового платка вытер начисто. Сердце Натали. Которое когда-то принадлежало Алине. А