Царь Скорбь - Джо Хилл

– Ошиблась я, – прошептала Гвен. – Зря поддалась на ваши уговоры. Зря в это дело ввязалась. Сил не хватило отбиться от вас. А если мне от баб под пятьдесят не отбиться, как я, дьявол меня забери, отобьюсь от дракона?

– Если это и ошибка, то не твоя. Не твоя, а наша. Нам ее и совершать, – ответила Тана, вновь прислонившись затылком к стене. – Ты уж поверь, я в жизни ошибок наделала столько…

Осознав, о чем собирается заговорить, она запнулась, заколебалась, занервничала в тисках внезапной тревоги, но тут же решила: а и черт с ним. Может, во всем признаваться и глупо, но долго жалеть о сделанной глупости ей все равно не придется.

– К примеру, я, понимаешь, с Артуром разок… того. Вы тогда еще вместе не были… да он тебе сам, наверное, рассказывал.

Гвен смерила ее спокойным, безмятежным взглядом и не сказала ни слова. Чувствуя, как спина покрывается гусиной кожей, Тана вмиг пожалела о том, что дала волю собственному языку. Держала бы, дура, рот на замке, так нет же…

– Ага… ну… ты не волнуйся. Он даже влюблен в меня не был. Я позаботилась, чтоб ни единого шанса на… сказала ему… а-а…

Оборвав путаные объяснения, Тана, встревоженная внезапным приливом чувств, ощущением горькой утраты пополам со стыдом, прикрыла лицо ладонью.

– Что ты ему сказала?

– Что все это – часть их с Джейн уговора. То есть вроде как кое-что сверх уговора с нашей стороны, за кражи тех книжек. Не сумела признаться, что Джейн тут не при делах. Не сумела сказать ему, что это мне самой, для себя захотелось – потому что парнем он был уж очень приятным, а у меня таких и не было никогда. Прости меня, Гвен, пожалуйста. Случалось мне в те времена творить дела и похуже, но ему я ничего хуже не сделала точно. И тебе, конечно же, ничего не сказала. Ты ж мне нужна была еще сильнее, чем он. Вот так как-то. Вот какую особу ты, Гвен Плебс, выручила. Выходит, в нашей семейке не только Джейн Найсуондер людьми пользоваться не стеснялась.

Гвен, подпершись костылем, поднялась, неторопливо, размеренно пересекла комнатку, остановилась, нависла прямо над Таной. Чувствуя, как обдало жаром щеки, Тана склонила голову в ожидании удара, однако удара не дождалась. Вместо этого Гвен нагнулась и, обхватив ладонью ее затылок, поцеловала Тану в лоб чуть выше левой брови.

– Пусть эти мысли никогда больше тебя не тревожат, – шепнула Гвен.

Соскользнув на пол, она устроилась рядышком с Таной и взяла ее за руку. Любившие Артура всем сердцем, обе они прижались друг к другу, уложив костыль Гвен на колени. Вскоре Тана, склонив голову на плечо Гвен, в который уж раз удивилась тому, что дожила до этой минуты в компании людей, против всякой логики и здравого смысла по сию пору не махнувших на нее рукой. Такое везение казалось настоящим чудом, диковиной почище любых драконов и призраков.

Так они просидели почти час, и наконец Донна объявила:

– Пора.

Тана с Робином помогли Гвен подняться, и все они гуськом покинули зал совещаний «А». За порогом приглушенные голоса подруг взлетели к сводчатым потолкам, заскакали от стены к стене – ну чисто сонм духов, шепчущихся во мраке о незваных гостьях, потревоживших их покой. Казалось, Тана, ни разу до этого не бывавшая в библиотеке Брукса, переступив порог зала совещаний, очутилась где-то в Вестминстерском аббатстве или в лондонском Тауэре.

Вот когда она пожалела, что прочитала так мало книг! Чтение всю жизнь давалось ей нелегко, продраться сквозь чащу слов и вникнуть в повествование стоило немалых трудов… а впрочем, чушь это. Чушь. Все равно как жалеть, что родилась ты в Гогане, а на свет тебя родила Дафна Найсуондер, а в сестры тебе досталась Джейн. На собраниях АА Элли порой читала что-нибудь из Большой Книги[314], и у Таны возникало ощущение, будто она слышит эти слова впервые, будто вся книга раскрывается перед ней, понятная и доступная, как речь теледикторши. Интересно, а ей Элли когда-нибудь почитает? Хотя – какое там «почитает», если к утру никого из них не останется в живых…

Они спустились в подвал. Остальные устремились по туалетным кабинкам, горя желанием поскорее отлить, а Тана направилась к батарее у дальней стены. Над батареей, под самым потолком, имелось узкое окошко, забранное листами узорчатого матового стекла, а снаружи заслоненное живой изгородью. То самое, памятное: именно через него в библиотеку двадцать шесть лет назад проник Колин Рен с баллончиком краски в кармане и планами свалить совершенные Артуром кражи редких книг общей стоимостью в четверть миллиона долларов на местных, гоганских, в голове. Взобравшись на древнюю, сплошь в паутине батарею, Тана принялась возиться с закрашенной наглухо задвижкой. Наконец задвижка поддалась, щелкнула, брызнув во все стороны чешуйками краски вроде свинцовых белил. Как только окно распахнулось, Элли просунула внутрь наплечную сумку Гвен. Приняв ее, Тана спрыгнула на пол, а Элли, улегшись на живот, полезла следом за сумкой, засучила ногами в поисках опоры. Пришлось Тане обхватить бедра Элли и помочь ей поставить ноги на батарею.

– Вот подыми ты голову еще чуть ближе к ее заднице, и вам бы номер в отеле потребовался, – сказала Донна.

Выйдя из кабинки, она смерила их взглядом на грани полного пренебрежения, нагнулась и заглянула под дверцу кабинки Робина.

– Ого! Да ты и писаешь сидя! Я все гадала…

Робин негромко рассмеялся.

– Да, дорогая. А ты?

Гвен, медленным шагом, грузно опираясь на костыль, вышедшая из кабинки, слегка поморщилась.

– Ты уж не сердись на нее слишком, Робин.

– Ага, точно, – поддержала ее Тана. – Ты, Робин, бочку на нее не кати. Даже я вижу, что Макбрайд нам в бою пригодится, и еще как.

– Для чего же? – осведомился Робин.

– Живым щитом будет, – пояснила Тана.

32

Вскоре они добрались до винтовой лестницы, ведущей к входу в особый фонд. Донна со связкой ключей в руке двинулась наверх первой. За ней, подпираемая Таной сзади, шла Гвен. Без помощи Таны Гвен было бы не обойтись. К тому времени, как она одолела лестницу до половины, спина кенгурушки насквозь промокла от пота, ноги дрожали, подкашивались на ходу. Каждый прыжок на очередную ступеньку отзывался острой тошнотворной болью в низу живота. Похоже, совсем там что-то неладно… Щеки горели, в глазах то