Королева склепа - Кристофер Триана

Она никогда не говорила с мамой о том, что видела.

Тем летом Белла собиралась провести день у озера с друзьями, но ей стало слишком тревожно находиться среди людей, и она поехала на велосипеде домой. Срезала путь через двор соседей и въехала на свой задний двор. Была суббота, мама не работала, значит, боковая дверь кухни наверняка открыта, чтобы проветрить. Петля на дверце-сетке давно сломалась, и, если дверцу не придержать, она громко хлопала. Белла уже привыкла аккуратно притворять ее рукой.

Она как раз шла к холодильнику за апельсиновым соком, когда услышала звук – приглушенный мужской голос из коридора.

Отец из-за постоянных ожесточенных ссор в последнее время почти не появлялся дома, все больше жил у бабушки. Белла не ожидала, что он вернется, да и разговаривать с ним не хотелось. В этой семейной войне она давно выбрала сторону – мамину. Папа свой выбор сделал.

Она кралась на цыпочках к своей комнате, чтобы не попасться на глаза. Не хотелось лезть в очередную ссору родителей, пусть даже в этот раз они не кричат. Но, подойдя ближе к спальне родителей, Белла услышала стон матери. Потом снова мужской голос – громче, отчетливее:

– Да, детка… вот так, вот так.

Это был не голос отца. Но он казался знакомым. Дверь в спальню была приоткрыта. Белла, затаив дыхание, подошла и заглянула в щель.

И тут же пожалела об этом.

У кровати родителей стоял отец Розы со спущенными до щиколоток штанами. Мама была полураздета, стояла на коленях перед мистером Питерсоном и… ублажала его.

Белла отвела взгляд, отпрянула, сдерживая дрожь, и тихо отступила. Вышла из дома, села на велосипед и покатила по подъездной дорожке, проехав мимо пикапа отца Розы. Заходя с черного хода, Белла его не заметила. Она поехала в парк, ее накрыло оцепенение. Казалось, она должна заплакать, но жажды излить слезы не было.

Сколько это продолжалось? Знала ли Роза? Разве она не рассказала бы Белле? Может, и нет. Белла не смогла бы сама ей это сказать. Так что она молчала – хранила тайну, даже не записывая ничего в дневник. Написать значило бы признать, что это действительно произошло.

А потом начались фантазии. В них мистер Питерсон разводился со своей женой и женился на маме, а мама, в свою очередь, разводилась с отцом Беллы. Тогда Белла и Роза стали бы сестрами, и Белла наконец получила бы ту счастливую семью, которой у нее никогда не было. После первого шока мысль о сексе мамы с мистером Питерсоном показалась ей не такой уж и ужасной. Белла свыклась, ей даже хотелось поговорить с мамой об этом, поддержать ее, но она струсила. Если бы мама узнала, что Белла все видела, она бы бросила любовника от стыда – а Белла этого совсем не хотела.

Только одна мысль портила всю мечту: Роза не переживет развод родителей. У них ведь вроде бы идеальная семья. И даже если они расстанутся, ребенок почти всегда остается с матерью, разве нет? Роза останется с мамой, а не с мистером Питерсоном. А значит, никакого нового счастья у Беллы не будет. Мистер Питерсон будет, а Роза нет. Какая же несправедливая штука жизнь. Только Белла начала верить, что что-то в жизни может сложиться в ее пользу, как на нее рухнула жестокая реальность. И осознание того, что Роза не обрадуется такому удачному для Беллы исходу, посеяло в душе девочки ненависть. Да, это была всего лишь фантазия, но Роза, разрушившая их общее не случившееся семейное счастье, вызывала только презрение. Еще один гвоздь в крышку гроба, в котором скоро окажется заперта ее душа. Душа гота.

«Гроб», – думала она, шагая по склепу. Как все это странно. Как вообще в том гробу могло оказаться изображение Марни? И неужели человек внутри был похоронен заживо? Может, это просто игра света и изображение лишь напоминало Марни. Может, сходство только в том, что царапины совпадали с ранами на ее теле. Без этих отметин, возможно, фигура и вовсе не была бы на нее похожа.

Белла все еще размышляла об этом, когда из темноты раздался голос:

– Эй?

Девушки замерли.

– Эй? – повторил голос. Мужской. Не Розы и не Обри.

– Кто это, мать твою? – прошептала Селеста.

Белла ощутила прилив тепла, ее губы растянулись в улыбке:

– Это он! Он нас нашел!

– Отец Розы?

– Нет. – Сердце девочки затрепетало. – Ее парень. Тайсон! – позвала она его. – Мы здесь!

– Иду! – отозвался он из темноты. – Я иду!

Беллу пробрала приятная дрожь: голос Тайсона пробудил особые воспоминания. Они переспали лишь однажды, когда были слегка пьяны, но с тех пор ее многолетняя влюбленность в парня лучшей подруги только усилилась.

Родители Тани Гриффит уехали на выходные, и та устроила вечеринку, пригласив полшколы. Старшие парни достали пиво и что покрепче. Роза собиралась прийти, но слегла с желудком и даже не пришла в школу – неслыханное для отличницы-заучки дело. Так что она лежала дома, пропустив лучшую вечеринку того года. Белла пошла одна и в итоге встретилась там с Тайсоном. После нескольких шотов они оказались в спальне родителей Тани, а потом – в ванной, где все и случилось.

Тайсон был у Беллы всего лишь вторым, но из-за ее чувств их единственный раз много для нее значил. Она сама все начала, подманила парня, воспользовавшись его пьяненьким подростковым желанием. Легко было свалить все на алкоголь, но в глубине души Белла знала: ее толкнула на это злоба. Злоба на Розу за то, что та «отобрала» у нее шанс на новую семью. Так что она поддалась давнему влечению.

Тайсон был высоким, юморным и симпатичным – не тупой качок, но и не изнеженный парень вроде тех, с кем Белла обычно встречалась. И при этом он был романтичным: дарил Розе цветы, заезжал за ней, устраивал сюрпризы, любил ее по-настоящему. Именно так, как Белла всегда мечтала, чтобы любили ее. Зависть разъедала ее изнутри. Маму ведь не остановил тот факт, что мужчина женат. Почему же Беллу должно смущать, что у Тайсона есть девушка?

Белла не хотела «красть» парня у Розы. Она просто хотела отведать кусочек той любви, которой ей всегда не хватало. Которой подруга наслаждалась изо дня в день. Как она и ожидала, после случившегося Тайсон был подавлен