Королева склепа - Кристофер Триана

было и в помине. Высокий, широкий, как вестибюль метро. Синий свет среди черных теней напоминал лунные блики в густом лесу. Девушки замерли в потрясении. Рука Холли задрожала, она едва не уронила Zippo.

Радионаушники Холли зашипели, и девушки вздрогнули. Сперва она подумала, что случайно включила музыку, но это была не Nirvana, а высокий женский голос, четко проговоривший:

– Дамы, добро пожаловать на конкурс.

Девушки застыли. Холли огляделась. Камеры? Одностороннее стекло? Оптическая иллюзия? Кто-то наблюдал за ними? Она вглядывалась в темный туннель. Что там говорят про слишком долгое смотрение в бездну?

– Господи… – простонала Вера.

– Кто вы? – требовательно спросила Холли у бесплотного голоса. – Чего вы хотите?

– Я так рада, что вы здесь, – протрещали наушники. – Новые участницы – приветствуем. Вы все так молоды и прекрасны… особенно рыжеволосая.

Вера ахнула.

– Я бы сказала, у нее преимущество, – продолжала таинственная женщина. – Но игры только начинаются.

– Отпустите нас, – сказала Холли.

– Вы не можете уйти, если вошли. Конкурс будет просто шикарный.

– Какой конкурс?

– Красоты, конечно, – засмеялся голос. – Сестры всегда соревнуются. Я буду судить на правах бывшей победительницы. А еще мама и папа.

Бриджит покачала головой:

– Нет… не может быть… это нереально.

– Мы решим, кто победит, – продолжил голос. – Пора, дамы и господа, выбрать Королеву склепа!

В наушниках раздались аплодисменты. Толпа казалась огромной, как на Бродвее.

– Отпустите нас! – воскликнула Холли, пытаясь мыслить рационально. Кто-то подал звук в ее наушники, вот и все. Узнать бы еще как. – Не знаю, кто вы, но это не смешно. Мы несовершеннолетние, и вы удерживаете нас насильно.

Вера и Бриджит тянули дверь, но безрезультатно. Аплодисменты усилились. Холли выдернула наушники из плеера, но шум не прекращался.

– Мы получили ответ на первый вопрос, – сказал голос. – Спасибо, Бриджит. Теперь очередь Веры.

Вера завертелась, ища спасения. Холли не знала, как ей помочь. Участвовать в игре? А отпустит ли их женщина, если они сыграют?

– Итак, Рыжая, – сказал голос, – чего ты боишься?

Вера всхлипнула:

– Боюсь этого места. Пожалуйста, отпустите нас.

Толпа зааплодировала.

– Отлично, – сказала женщина. – А теперь Холли. Ты кажешься стойкой. Расскажи… чего ты боишься?

Холли проглотила ком в горле. Если она скажет, женщина попытается это воплотить? Она уже заперла их здесь, играется с ними, морочит им головы. Что ж, Холли не собиралась облегчать задачу этой сучке.

– Я скажу тебе, чего я не боюсь, – заявила она. – Конфликта. А как насчет тебя? Не хочешь показаться?

– Не надо. – Бриджит схватила ее за руку.

Но ответ уже прозвучал.

Пол задрожал, стены зашатались. Этого неизвестный шутник нипочем бы не смог. В голове промелькнула ужасная мысль: землетрясение. На северо-востоке такое случалось крайне редко, но не было чем-то неслыханным. Девушки прижались друг к другу, пыль осыпалась, синий свет из туннеля озарил стоящий перед ними гроб. В нем сидела тощая фигура.

Все закричали.

Гроб был пуст. А теперь из него выползала женщина.

Кровь стекала с ее изуродованных рук, вокруг глаз залегли темные круги. Молодая, красивая, но нездорово худая. Платье, некогда красивое, теперь было в грязи, пылище и крови. Женщина шла босиком, маленькая, изящная. Посмотрела на девушек – они вздрогнули, но она словно и не заметила. Смотрела сквозь них в никуда. Подошла к другому гробу и вытащила руку того, кто в нем лежал.

Холли содрогнулась. Это была мужская рука – изуродованная, мясо содрано почти до локтя, остались лишь кости и сухожилия. Молодая женщина согнулась и вонзила зубы в плоть. Девушки в ужасе наблюдали, как она отрывает кусок мяса. Хотя труп не кровоточил, красные мышцы в голубом свете гроба отливали фиолетовым. Поев, девушка открыла другой гроб. Там лежала пожилая женщина с зашитыми глазами, слегка разложившаяся.

Призрак девушки воздел руки, улыбнулся. Куски плоти застряли меж зубов.

– А теперь конкурс танцев, – сказала она мертвым. И пустилась в пляс, кружась легко и умело. – Не судите по возрасту, хорошо? Мне нужно ваше честное мнение.

Бриджит отступила назад, к туннелю. Покачала головой, бормоча сквозь стиснутые зубы:

– Это правда. Черт побери, все правда.

– Бриджит, подожди! – крикнула Холли.

Но подруга повернулась и побежала. Вера потянула Холли за руку, ведя ее в туннель – куда угодно, но подальше от каннибала-призрака. В наушниках зазвучала балетная музыка, и женщина, пританцовывая на цыпочках, придвинулась ближе. Девочки побежали вслед за Бриджит в неизвестность. Чем дальше они углублялись в туннель, тем тише становилась музыка, и Холли бежала, пока та не стихла совсем. Наконец они остановились, чтобы отдышаться.

– Что, черт возьми, происходит? – спросила Холли и посмотрела на Бриджит. – Что ты там говорила? Что «все правда»?

Бриджит прислонилась к стене, тяжело дыша.

– Легенда. Та, что поведала мне бабушка. Там больше деталей, я не думала, что они важны, когда рассказывала, но…

– Что? – Холли подошла поближе с зажигалкой, чтобы разглядеть лицо Бриджит. Та уставилась в никуда, достала сигарету, прикурила и сделала глубокую затяжку. Ее руки все еще дрожали.

– Мэдлин Голдман была королевой красоты, – сказала она. – Бабушка рассказывала, что дочери Голдман участвовали в конкурсах, иногда соперничали друг с другом, и это выродилось в жесткую конкуренцию. Сестры ненавидели друг друга – особенно Мэдлин, самую красивую. С детства они устраивали для родителей шоу. Мэдлин была младшей, поэтому получала от родителей больше всего внимания, и остальные этому завидовали.

– Черт побери, – сказала Вера. – Значит, то, что она делала там… это был конкурс красоты?

Бриджит выдохнула дым:

– Может, лежа в гробу, она сошла с ума и устроила конкурс танцев сама для себя.

По спине Холли пробежал холодок:

– Королева склепа.

– Господи, – ахнула Вера. – Значит… она хочет, чтобы мы играли?

– Думаю, да, – сказала Бриджит. – Ее дух без этого нипочем не упокоится.

Холли вернула Бриджит зажигалку и обняла себя руками. Ей было холодно и страшно, она ощущала себя одинокой пылинкой в пространстве.

– Призрак… Это невозможно.

– Я верю в мистику, – сказала Вера.

– Да, – согласилась Бриджит. – Как можно не верить после всего этого?

– Если мы согласимся на игру, отпустит ли она нас?

– Не знаю. – Бриджит была спокойна.

– Если…

Вера замерла, но Холли понимала, о чем она думает. Об этом думали все.

«Если победить может только одна из нас, что будет с проигравшими?»

Глава семнадцатая

«Что происходит?» – подумала вдруг Роза.

Они лежали на полу туннеля, освещенные факелами. Глаза Обри были закрыты, на шее виднелся синяк. Обри во сне шевелила руками, пытаясь прикрыться: кожанку и футболку с нее, казалось, в