Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

– И кто нам спасибо скажет? Если дело не раскроем – все насмарку. А если О Чунсик окажется невиновным, мы просто зря деньги потратим и вляпаемся по полной.

– Детектив, а правда, что в восьмидесятые, когда не было целевых бюджетов, брали взятки и на них вели расследование?

– Я-то откуда знаю? Но когда я был таким же новичком, как ты, то слышал, как старшие коллеги об этом за выпивкой рассказывали.

– Говорят, тех, кто давал деньги, называли настоящими патриотами?

– Да, патриотами. Человек, который любит страну и ради поддержания общественной безопасности оплачивает следственные расходы полиции, когда у государства нет бюджета… Да, он патриот! Наивный ты… Бесплатный сыр бывает только в мышеловке – слыхал о такой народной мудрости?

– В этом мире ничего бесплатно не бывает… Значит, они извлекли приличную выгоду?

– Кто их знает, но здравый смысл подсказывает, что им это, конечно, было выгодно. На первый взгляд – патриоты, а на самом деле – взяточники, решалы.

– Как раз недавно в провинции скандал был. Бывший начальник регионального управления покончил с собой…

– Эй, вон под фонарем – это не О Чунсик? Увеличь фото на телефоне.

– Похож. Глаза, нос, подбородок.

– Докладывай начальнику. И обойди с другой стороны, перекрой путь. Прежде чем он войдет в дом, я подойду и заговорю. Если рванет – ты уже на позиции, сразу бери его.

– Есть!

Когда детектив Чхве подошел и заговорил с мужчиной, тот внезапно швырнул в лицо детектива полиэтиленовый пакет и бросился бежать. Тонсок, заранее занявший позицию у прохода, подставил ему подножку. Мужчина с криком рухнул на землю. Тонсок придавил его к земле, заломил ему правую руку за спину и, надевая наручники, зачитал ему его права. Вскоре на место прибыл начальник и вся первая группа по тяжким преступлениям. Операция прошла с полным успехом. Начальник достал телефон и нажал на кнопку быстрого набора под номером один.

– Господин начальник, это я. О Чунсик задержан. Да, в Сувоне. Да, сейчас глубокая ночь, дороги свободны, так что минут через сорок будем в участке. Да, по прибытии доложу лично. Есть!

Когда автомобиль с сотрудниками остановился у входа в полицейский участок, дежурившие там журналисты тут же ринулись к нему. Стоило подозреваемому выйти из машины, как его ослепили вспышками камер и засыпали вопросами.

– Вы действительно преступник в деле кастратов?

– Вы действовали в одиночку?

– Сколько у вас сообщников и где они сейчас?

– Вас зовут О Чунсик?

– Вы отец жертвы Чу Сонбэ, верно?

– Мотив – месть? Или это наказание сексуальных преступников?

– Это самосуд?

– Вы пошли на преступление из-за недовольства государственной судебной системой?

Недолго новости о задержании подозреваемого украшали собой первые полосы СМИ. Уже вскоре в соцсетях начали появляться посты с заголовками: «Задержан не О Чунсик, а его младший брат?», «Подозреваемый по делу кастратов госпитализирован», «Превышение должностных полномочий со стороны полиции при задержании». Вскоре и в интернет-изданиях стали выходить статьи, ставящие под сомнение официальную версию. Наконец Сеть захлестнули анонсы: «О Чунсик, ошибочно принятый за подозреваемого по делу кастратов. Срочный прямой эфир».

– Здравствуйте! Меня зовут О Чунсик – в одночасье я, сам того не подозревая, стал знаменитостью. Прежде всего хочу прояснить: человек, которого безжалостно избила и незаконно задержала полиция, – это не О Чунсик.

Статьи с кричащими пометками «Шокирующие подробности», «Срочные новости» хлынули потоком, а число просмотров трансляции «О Чунсик Live» стремительно взлетело.

– Я – О Чунсик. Отец жертвы, подвергшейся сексуальному насилию со стороны Чу Сонбэ, ставшего жертвой в деле кастратов. Это правда, что моя жизнь была разрушена из-за бездействия полиции и прокуратуры. Верно и то, что я ветеринар и имею опыт проведения операций на животных. Но я не преступник. Я действительно хотел нарушить судебный запрет на приближение к Чу Сонбэ. Однако встретиться с этим ублюдком мне не удалось. Долгое время я не работал, жил как придется, и из-за неуплаты мобильной связи телефон мне отключили, поэтому я и не отвечал на звонки полиции. У меня не было постоянного жилья – неудивительно, что меня не могли найти. Но разве это повод разыскивать моего младшего брата, избивать его и незаконно арестовывать? Разве этим должна заниматься полиция? Мой брат – обычный школьный учитель. Сейчас у него сломана рука, лицо изуродовано от падения. Тяжелые травмы, двенадцать швов! Вы защищаете сексуальных преступников вроде Чу Сонбэ, а семьи жертв можно вот так калечить? Так должны поступать государство и полиция с народом?

Тем временем в отделении полиции Инван по указанию начальника следственного отдела продолжали опрашивать жертв преступлений Чу Сонбэ и их семьи. СМИ же увидели в этом новый повод для громких заголовков и в своих материалах описали как полноценное расследование преступления на почве мести. Жертвами этой лавины непроверенной информации стали как раз О Чунсик и его брат. Вскоре было установлено, что алиби есть не только у самого О Чунсика, но и у других жертв и их родственников, которых отделение Инван опрашивало. Среди людей из списка не было найдено никого, у кого бы совпадали отпечатки пальцев или ДНК с теми, что были найдены на месте преступления. Подозрения оказались безосновательными. Чрезмерное рвение начальника следственного отдела лишь усугубило боль и страдания людей, и так пострадавших от преступления. Однако ответственность за это понес не начальник, отдавший приказ, а детективы, которые добросовестно его исполнили. Вся первая группа по расследованию особо тяжких преступлений прошла через внутреннюю проверку как в своем участке, так и в региональном управлении, и их дело было передано дисциплинарной комиссии. Самый младший из группы, детектив Ким Донсок, задержавший младшего брата О Чунсика, был привлечен к уголовной ответственности по обвинениям в превышении должностных полномочий с применением насилия и причинении тяжкого вреда здоровью. Против него было начато расследование в прокуратуре, а также подан гражданский иск о компенсации ущерба на сумму более ста миллионов вон.

Младший брат О Чунсика, обычный учитель средней школы О Минсик, оказался бойфрендом сержанта Хён Сугён из подразделения ГААП. Услышав шокирующую новость, Хён Сугён пришла навестить О Минсика в больнице. Ее терзало чувство вины и стыда – ведь вред ему причинили ее же коллеги-полицейские. Пострадавший О Минсик убедил старшего брата отозвать иск против полиции и подать ходатайство о прекращении расследование в отношении виновных.

28 декабря 2023 года, четверг

СМИ, только и делавшие, что критиковавшие полицию, решили рассмотреть это дело под другим углом. Они стали публиковать одно за другим интервью с семьями жертв. Особенно разлетелись слова отца одной из жертв, который признался: «Честно говоря, я благодарен тому, кто сделал то, что хотел сделать я сам». Другие семьи заявляли, что не могут простить Чу