Королева Лета, умри - Любовь Минеева

– Думаешь, это не опасно?

Ленька подумал, что для него сейчас даже пребывание в горах Афганистана было бы не таким опасным, как с ней в одной комнате.

– Ну, если явится убийца и начнет рубить меня тесаком, я заору, ты проснешься и успеешь убежать, – попытался пошутить он. – Все будет нормально.

– Ладно. – Вика пожала плечами.

Он бросился за дверь, даже не удостоверившись, что она поняла, где ей ложиться. Впрочем, в их крошечном доме заблудиться было проблематично. Разберется!

Ленька плотно закрыл дверь, прошел в свою каморку и рухнул на кровать, зарывшись лицом в подушку.

* * *

Уснуть Вика так и не смогла. Шорохи в старом доме заставляли вздрагивать от страха и волнения – и она сама не знала, боялась ли, что дверь сейчас тихо откроется, или ждала этого. Но если он – Леня! – таки придет, что она будет делать?

С ней такое впервые. Начать с того, что класса с восьмого у нее и друзей-то не было. Одноклассники, как только чуть повзрослели и стали понимать, как устроена жизнь, сразу начали относиться к ней с холодным презрением: учителя льстили и завышали ей оценки, прощали оплошности и только и делали, что заискивали да гладили по головке, – а как иначе, когда ее папаша оборудовал в школе студию звукозаписи, подарил беспроводные микрофоны, поставил проекторы в каждый класс, отремонтировал спортзал… Димке проще – он умник от природы и почти все свои пятерки и спортивные регалии сам заработал. Даже если где-то и недотягивал, то умело компенсировал харизмой и белозубой улыбочкой. А вот Вика терялась и мямлила. Физика и химия – вообще что-то на марсианском, для алгебры с геометрией ей не хватало усидчивости, для истории – интереса. Литература и русский с английским давались легко, но кому они не даются? Та же Лукманова со своим подвешенным языком и бурной фантазией вечно ее обходила. В общем, посредственность и серость, «да ты же никакая, ничтожество» – плевали ей в лицо бывшие подруги, которые внезапно выросли и стали завистницами.

Тогда она решила взбунтоваться и совсем забить на учебу. Чтобы у учителей не было шансов ставить ей пятерки «за старание». Но это не особо помогло: посыпались жалобы на телефон родителям, отец грозил страшной судьбой, которая постигает всех, кто плохо учится, мать взывала к совести, мол, мы с отцом из кожи вон лезем, чтобы вы ни в чем не нуждались, сложно немного поднапрячься? Или еще хуже: «Бери пример с брата!»

Горькая обида на сверстников переросла в отчаяние и злобу, а позже – в огрызания и потасовки. Кое-как дотянув до выпускного, Вика уже готова была согласиться на любой институт, который выберет отец, лишь бы свалить подальше от Юмаково и всех, кто его населяет. Пока в тот жаркий полдень Леня не согласился пойти с ней красть записки.

Он был ее первым другом-мальчиком, первым другом за последние три года и первым парнем, который ее поцеловал. Лежа сейчас на его кровати и чувствуя, как колотится сердце, Вика хотела и глупо хихикать, и горько рыдать. Сама не зная от чего.

Пришедшее утро не принесло ни облегчения, ни ответов. Около восьми она услышала, как он чересчур громко возится на кухне. Вскоре, после нервного покашливания, раздался стук, и Леня просунул голову в приоткрытую дверь:

– Хочешь чай или кофе? Мать вот-вот приедет…

Намек был таким толстым, что она отказалась от посиделок за чаем и пулей вылетела из дома. Замешкалась, конечно, уходя – будет ли поцелуй на прощание? Но Леня сказал лишь:

– Ладно, созвонимся!

О том, был ли в этой фразе какой-то подтекст, она размышляла всю дорогу до дома.

Вика успела как раз к завершению завтрака. Отец рассеянно чмокнул ее в макушку, выходя из кухни, Дима сидел за столом перед недоеденным омлетом, уткнувшись в телефон.

– Как ночевка у подруги? – спросила мама, наливая кофе.

– Лучше и быть не могло! – искренне ответила Вика, плюхаясь на стул. – Нальешь и мне кофейку?

– Че за подруга? – подозрительно сощурился Димка.

– Одноклассница!

– Какая именно?

– Бондарева Саша! Чего докопался?

– Бондарева? Фу, иди помойся!

– Придурок!

– Она сифозная, тебя теперь только сжечь!

– Может, тебя?

– Ладно вам! – Мама со стуком поставила перед Викой кружку с кофе и тем закончила перепалку. – Чем занимались?

Вика пожала плечами и ответила как можно небрежнее:

– Устроили что-то типа вечера памяти Япрынцевой. Посидели во дворе с другими ребятами…

Дима поднял голову:

– А чего мне не сказала? Я бы тоже приехал!

– Это к сифозной-то?

– Или твоя новая «подружка» не разрешила? Я сейчас не про Бондареву!

– Ой, заткнись, а?

– Скажешь, не так?

Вика замялась, поскольку Леня и правда был против присутствия Димы. Благо мама вновь пришла на помощь:

– Дим, хватит доводить сестру! Поел? Собирайся, отец ждет!

– Он снова поедет с папой?

Дима скорчил недовольное лицо и нехотя вышел из-за стола.

– Да, папа сказал, это будет что-то вроде летней подработки.

– Димка наказан?

Мама пожала плечами.

– Если бы не перечил отцу, не вляпался бы в неприятности. Отец сразу был против его одержимости этой девочкой.

– Да не было никакой одержимости! – заорал Дима из прихожей.

– Иди уже! – ответила Вика. Лучшей возможности расспросить мать про венки не придумать, и ей не терпелось остаться с ней наедине. Наконец хлопнула дверь.

– Мы вчера весь вечер болтали с девчонками… Ужасно, конечно… Кто-то говорит, мол, это такое наказание для поселка. Таня ведь… как это… олицетворяла богиню Ладу. Ну, языческую. Она вроде как богиня плодородия, да?

Мама смотрела кулинарное шоу по телику и не повела бровью.

– Не знаю, дочь. Ты про праздник?

– Какой праздник?

– Ну, День земли? Таня же богиню лета там играла?

– Я про славянскую богиню Ладу! Ты слышала о такой?

– Не-а. Вы на истории проходили?

– Типа того.

Мама кивнула и снова уставилась в телик. Вика лихорадочно думала, как перевести тему на венки, и решила применить тот же метод, что и с Лукмановой. На Нельке же сработало!

– Кстати, а куда ты дела остальные венки?

– Что? – Мама отвернулась от телика и удивленно воззрилась на дочь. Ну наконец-то!

– Я про цветочные венки: один был на голове у Тани, но ты же их с десяток заказала. Зачем?

Взгляд матери заметался по столу, и Вика вдруг похолодела. Она бы, конечно, разочаровалась, если бы эта ниточка никуда не привела, но… Если мама в чем-то замешана…

– Марина Игнатьевна попросила. Не знаю зачем. Кажется, должен был быть какой-то номер. Представление. Несколько девочек в венках, которые сопровождают Королеву лета.