Королева Лета, умри - Любовь Минеева

«Привет, это парень Майи Дьячковой, помнишь такую? Она ушла из дома неделю назад, ты, случайно, не знаешь, где она может быть? Она не выходила с тобой на связь? Я ее ищу».

Прочитала. Тишина. Алина Мингазова была в Сети пять минут назад.

Ленька швырнул телефон и уткнулся лбом в ладонь. Но тут мобильник ожил.

«Привет, помню, конечно! Ого, а что случилось? Она сейчас где? А тебе сколько лет? Вы давно встречаетесь?» и миллион других тупых вопросов.

Минут двадцать он убил на переписку, но таки выцедил из девчонки арслановский адрес Майи.

«Только вряд ли она там, квартиру-то сдали». Как будто он без нее не в курсе. Бросил взгляд на часы – почти полдень. Вот-вот подойдет маршрутка. Хорошо, что он всегда предусмотрительно сует в карман немного денег! Ленька поднялся из-за стола и пошел к дороге.

* * *

До старой квартиры Майи он дошел пешком, ориентируясь на карту в мобильнике. Оказалось, прежде Майя жила в новом и довольно симпатичном районе, хоть и на окраине города. Тихо и зелено. Ленька немного помедлил во дворе ее дома из красного кирпича, поглазел на башенки, выложенные над самыми верхними балконами, оглянулся на тенистую детскую площадку с кучей горок, качелей и скамеечек. Да, им с Майей хорошо бы тут жилось! Может, по утрам он покупал бы свежие булочки вон в той пекарне – им двоим на завтрак! – а по дороге с работы забегал за продуктами в супермаркет на углу. Она стояла бы на балконе и махала рукой. Он почти увидел эту картину – Майя в своем красном платье с короткими рукавчиками, черные волосы развевает ветерок… И почувствовал в груди такую щемящую тоску, что чуть не застонал от боли.

Нельзя позволять себе проваливаться в это отчаяние, нельзя! Чуть дашь слабину – пиши пропало.

Быстро вычислив, что Майя жила в третьем подъезде, Ленька набрал нужную квартиру. Открыли, не спросив.

На звонок вышла милая молодая женщина с ребенком на руках. Вежливо и с улыбкой она рассказала, что Майю не видела и даже не знает, как она выглядит. Связь держит с Асией Рауловной и именно ей переводит арендную плату. Где живет двоюродная бабушка по имени Луиза – без понятия. Ленька почувствовал, как наваливается усталость. Очередная ниточка привела в никуда.

Но в этот момент на их разговор вышла соседка по площадке. Грязноватого вида бабулька в синем шерстяном платке.

– Луизку, че ли, ищешь? Она мне, сволота такая, триста рублей должна! Все шастала тут, а новые туфли мои и пропали! Кто взял? Все свои ведь! Нет бы сидеть тихонько у себя, не-е-ет, ей же все неймется, ка-а-а-ажный выходной тут торчала! Внученька, внученька… А какая она ей внученька? Двоюродная бабка – тьфу! Тоже мне родня!

– А где она живет, эта Луизка, знаете? – громко, разделяя слова, спросил Ленька.

– Тоже, что ли, занимала у тебя?

– Ну, можно и так сказать.

Молодая женщина прыснула. Но бабка не заметила, вглядываясь в Леньку.

– Ты хто? Светкин, что ли, малай?

Не зная, как лучше ответить, Ленька развел руками.

– Очень нужно найти бабу Луизу, можете помочь?

– А мои триста рублей заберешь у ней?

– Заберу!

– Ага, и себе оставишь!

– Нет, вам принесу. Могу вот сразу отдать.

Ленька сунул руку в карман и отсчитал три сотки. Бабка поправила платок и облизала губы.

– Ну ладно…

* * *

До адреса бабки Леня поехал на маршрутке, так как та жила совершенно в другом конце города. Он слышал про этот район Арслана, «Пролетарка». Тут – бараки и общаги, пивнухи, подворотни и плохо освещенные улицы, а через дорогу – огромный заброшенный парк, страшные истории о котором дошли даже до Юмаково. Да уж, неудивительно, что баба Луиза стремилась по любому поводу навестить своих родственников, пусть и не очень близких. Впрочем, получалось, что мать Майи и Асия Рауловна – ее родные племянницы.

Пришлось немного поплутать в тесных однообразных дворах, забитых облезлыми хрущевками, на половине из которых порядковые номера то ли стерлись, то ли в принципе никогда не стояли. Наконец он нашел нужный дом и подъезд. Домофона тут не было. Поднявшись на второй этаж, Ленька постучал в тонкую деревянную дверь. Пока кто-то за дверью шебуршал засовами и щеколдами, Ленька готовился увидеть полусумасшедшую грязную старуху типа той, в синем платке.

В узкую щель глянули черные блестящие глаза, и низкий, почти мужской голос проговорил:

– Ниме кэрек?[9]

– Здравствуйте! Я друг Майи Дьячковой. Можно поговорить с… Луизой? Бабушкой Луизой?

Отчества он не знал. За дверью замешкались. Но вскоре щель стала шире, и он смог разглядеть высокую худощавую старуху: длинное платье в мелкий цветочек, черная бархатная жилетка, белый платок, завязанный под подбородком так, что длинные его концы закрывали плечи. Строгое морщинистое лицо с хитрыми черными глазами.

– Майя приехала?

– Нет. Я ее ищу.

– Зачем это?

– Люблю ее потому что. Я ее парень.

Дверь наконец открылась шире, и Леня увидел за спиной старухи довольно опрятную однушку: светлые обои, шторка, закрывающая проход в комнату, лоскутный коврик в прихожей. Ничего особенного, но уютно. Домик доброй бабушки.

– Проходи.

Ленька зашел внутрь, и дверь закрылась. Он снял обувь и прошел за старухой вглубь – в единственную комнату. Тут тоже – лоскутный коврик, пирамида подушек на кровати, вязаная салфетка на кофейном столике, ваза с искусственными тюльпанами.

– Майя теперь живет в деревне. С этой дурой, Аськой. Чтоб ей… Кехэр хуккыры…

Старуха забормотала какие-то проклятия на башкирском, но Леня слишком плохо знал язык, чтоб разобрать.

– Я сам из Юмаково, – вставил он. – Майя ушла из дома. Пропала неделю назад. Я ищу ее. Она к вам не приходила?

– Что? Как пропала?! – закричала старуха и вцепилась Леньке в плечи. – Майка моя пропала?! Что ты такое говоришь?!

Глядя в глубину безумия, плескавшегося в ее глазах, Ленька понял, что вляпался, и испугался не на шутку. Камила говорила, что бабка на ладан дышит (хотя по виду и не скажешь), а вдруг отъедет прямо тут, у него на руках. Впрочем, пока он сам был «у нее на руках», так как от плеч она так и не отцепилась.

– Успокойтесь, бабушка! С ней все хорошо, она жива и здорова! Я знаю! Я просто пытаюсь ее найти! Она к вам не приходила?

Кажется, подействовало. Старуха убрала руки и с