Королева Лета, умри - Любовь Минеева

– Ну ладно… Я к вам еще загляну.

– Буду ждать.

Булат усмехнулся и направился к выходу, кивком показав участковому следовать за ним. Толпы на улице меж тем прибавилось.

– Миша, скажи, что там?! – крикнул кто-то из народа.

Участковый с тревогой бросил взгляд на Акманова. Тот молчал, погруженный в свои мысли.

– Потом, потом. Скоро всё узнаете, – хриплым голосом ответил участковый.

– Когда уже примут меры? Поймайте уже этого урода!

– У нас вообще полиция хоть что-то делает?!

– Два убийства – это ерунда, по-вашему? Так выходит?

И вдруг наступила тишина. Акманов, пробиравшийся к машине, даже не сразу понял, что произошло, и бросил недоуменный взгляд на Горинова, который дожидался его у служебной «Шкоды». А потом оглянулся и увидел Красовскую. Она стояла на крыльце, окидывая толпу строгим взглядом. Люди молча расходились.

И в этот момент Акманов увидел нечто, поразившее его. Пришлось собрать в кулак все самообладание, чтобы не выдать себя раньше времени, сделать вид, что он ничего не заметил. Он снова оглянулся – Красовская уже повернулась к двери. Но Булат Акманов был уверен, ему не показалось.

Женщины из толпы – украдкой, едва заметно! – поклонились ей.

* * *

Председатель сельсовета хотел выделить ему свой кабинет для допросов, но Акманов отказался. Удобнее принимать тут, в буфетной, куда сразу ведет дверь из фойе здания правления. А до кабинета – тащиться на второй этаж. И чайник электрический с микроволновкой, опять же, рядом.

Запивая бутерброд горячим чаем, Акманов пробежал глазами по списку. Итак, судя по всему, Александру Юрьевну убили после вечеринки, которую она закатила в честь похорон Япрынцевой. Да уж, смертельная ирония. Младший брат смог назвать всех гостей – и участковый Тарасов как раз поехал их собирать к нему на разговор. Почти все – совершеннолетние, что, конечно, упрощает ему работу.

Горинова отправил на подворовой обход, наказав напарнику:

– Порасспрашивай невзначай об этой Красовской.

– Подозреваете? Она же старуха!

Акманов не ответил.

– А что расспрашивать-то?

– Ну спроси, например, может ли она быть замешана в этом деле?

Горинов неуверенно рассмеялся.

– И посмотреть на реакцию?

– Схватываешь на подлете.

Горинов ушел вместе с оперативником, а Акманов принялся устраивать себе удобное место для работы. Подвинул один из столов поближе к окну, выложил блокнот, пару ручек, стопку чистых листов в картонной папке – так, для виду, для серьезности. На самом деле Булату с его прекрасной памятью и блокнот-то был не нужен. Вскипятил чайник и нашел на подносе возле мойки самую большую чашку. Успел съесть пару бутербродов, заботливо принесенных председателем на блюдце под салфеточкой, – как подозревал Акманов, тот пожертвовал ради него собственным перекусом. Ну ничего, стройнее будет. А вот Булат, между прочим, не завтракал.

В открытую створку двери протиснулся участковый Миша Тарасов.

– Ну, почти всех собрал, товарищ майор. Лукманова, Бероева, Плетнев, Абрамов, Кабирова… С кого начнем? Кабирову, может? Она из этих, неблагополучных…

Булат взглянул на лежащий перед ним список «гостей», что-то прикидывая.

– Нет, Кабирова пусть пока маринуется. Начнем… ну вот, например, с Бероевой.

* * *

Вика Бероева напомнила Акманову собственную племянницу, Алинку. С полнокровных щечек еще не сошла детская пухлость, так и тянет пощипать. Наверняка при улыбке проступают ямочки. Конечно, вряд ли ему удастся это проверить – девчушка потрясена, напугана и еле сдерживает слезы. Футболка с затертым принтом помята, видимо, натянула первое, что попалось под руку. Черные как смоль волосы убраны в густой хвост, съехавший на бок.

– Во сколько ушла от Бондаревой?

– Около двух…

– Кто-то еще остался?

– Степа Абрамов и пара ребят из его класса, вроде только они.

– Плетнев?

– Нет-нет! – торопливо, даже испуганно. – Мы с Леней ушли вместе.

– Дружите?

– Ну… раньше дружили. Какое это имеет значение?

– Да так, просто болтаем.

– У вас есть подозреваемые? Это тот же, кто убил Таню Япрынцеву?

– Не маловероятно…

– Я уверена, что так!

– Кого-то конкретно подозреваешь?

Мнется. Петляет взглядом.

– Может, брат тебе что-то говорил? Его ведь задерживали по делу Япрынцевой, я правильно помню?

– Это не он!

Девчонка перегнулась через стол – как будто в пустом буфете их кто-то мог подслушивать! – и торопливо зашептала:

– У Тани был тайный парень, и он женат! Спросите у Лукмановой! Димы не было ни в клубе, когда был праздник, ни на Сашкиной тусовке – его там близко не стояло!

Интересно. Булат чиркнул в блокноте. Вику это, похоже, успокоило.

– Только не говорите, что это я сказала.

– Конечно, не скажу. Ты очень мне помогла! После вечеринки Сашу видела?

– Нет. Мы пошли домой.

– Мы?

Снова заминка. Треплет хвост – судя по виду, ему сегодня немало досталось.

– Я ночевала у Лени. Но родители не в курсе, ясно? Они думают, что я была у Саши. Узнают правду – прибьют…

– Ну, ты же умница и понимаешь, что это так и так всплывет. Так что лучше скажи им сама, хорошо? Думаю, они даже рады будут, ведь Сашу убили в ту ночь.

Вика порывисто вздохнула.

– Итак, ночевка у Плетнева. Это же соседний дом? Что интересного видели-слышали?

Пожала плечами:

– Ничего.

* * *

Лукманова Неля смотрела на него с недоверием. Вообще, она вся выглядела как один большой знак вопроса: сидела ссутулившись, глядела исподлобья – в те редкие моменты, когда в принципе поднимала на него глаза. Светло-каштановые волосы собраны в небрежную косичку, перекинутую вперед. Мода у них, что ли, на растрепанные прически? Бледное усталое лицо, опрыснутое мелкими веснушками, темные круги под глазами и потрескавшиеся губы говорили о бессонных и, верно, тревожных ночах.

– Чаю налить? Или кофе?

Он встал и для приличия погромыхал чашками на столике у мойки. Оглянувшись, удовлетворенно отметил, что недоверие на лице девушки сменилось любопытством.

– Да нет, спасибо, – тихо ответила она.

– Ну, как знаешь. Мне сказали, что эти девочки были твоими подругами. Соболезную.

– Только Таня. С Сашей мы мало общались.

– А чего тогда в гости к ней пошла?

– Все пошли – и я пошла.

– Что там интересного было?

– Да вот именно, что ничего. Мы с девчонками ушли минут через двадцать.

– Понятно. Тогда ты последний раз видела Сашу?

– Да.

Булат замолчал, делая записи в блокноте. Неля неуверенно поерзала на стуле. Пауза затянулась, но Акманов делал вид, что старательно пишет показания, и она расслабилась, откинувшись на спинку.

– Чего ж ты подругу-то бросила?

– Что?

– Там, возле школы. Не дождалась ее?

Девчонка замялась, уткнулась в ладони и заплакала – навзрыд, совсем по-детски. Булат подождал, пока