Королева Лета, умри - Любовь Минеева

– Я не бросала! Мне… сестра написала, что нужно срочно домой. Я Тане отправила эсэмэску. Я же не знала…

– А что за срочность?

Взгляд серых глаз забегал зигзагами, а руки принялись терзать салфетку.

– Родители пришли с праздника, а я… должна была быть дома. Сестра предупредила, что мне влетит, если не покажусь. Потом они ушли в гости, и я убежала. Мы должны были встретиться у реки. Но Таня так и не пришла.

– Говорят, ты видела кого-то возле школы?

– Мне померещилось.

– Расскажи.

С явной неохотой Неля повторила историю о высокой женщине в черном, что стояла на другой стороне улицы, как раз напротив школы.

Высокая женщина, закутанная в черное. Это интересно.

– Я тебе верю. Думаю, тебе не показалось.

* * *

Девица Кабирова вальяжно развалилась на стуле, нагло перекатывая во рту жвачку и глазея на следователя с бесцеремонным любопытством. Ей, разумеется, никакого предложения попить чайку не светило. В остальном, в отрыве от поведения, девушка была красива – а Акманов был ценителем женской красоты: длинные прямые волосы, тонкая фигура, точеная, как у балерины, большие карие глаза – характерная национальная раскосость придавала выражению ее лица сходство с кошачьим. Ее бы приодеть, навести, так сказать, лоску…

– Фамилия, имя, отчество, год рождения.

Кабирова тут же встрепенулась, выпрямилась на стуле и ответила как бывалый зэк – четко и без запинки.

– На вечеринке у Бондаревой чем занимались?

– Ну как… тем же, чем и обычно… Так, болтали, сосиски жарили…

– Выпивали?

– Ну, если только чуть-чуть.

– Так «чуть-чуть» или «если»?

– Ну, было дело.

– Много выпили?

– Нет. Вам Лукманова что-то наплела, да? Она, если что, сама первая полезла!

– Куда полезла?

По неохотным и обрывочным фразам Акманов понял, что у Кабировой и Лукмановой случилась какая-то свара.

– Саша Бондарева встречалась с кем-то?

– А я откуда знаю? Вроде нет.

– Как это – откуда? Вы разве не подруги?

Камила усмехнулась:

– Даже близко не родня.

– А чего ты тогда забыла на этой тусовке с малолетками? Они же тебя младше лет на пять?

– Ну, позвали – вот и пошла.

– Сестренка твоя тоже была?

Обсуждая список гостей на бондаревской тусовке, участковый Тарасов именно так объяснил присутствие Камилы – наверное, мол, пошла с сестренкой, вся молодежь в списке – ее возраста. Хотя брат Саши сестренку не назвал.

Кабирова почему-то заволновалась – но лишь на пару секунд.

– Нет. Она в город уехала. К бабушке. У нас бабушка в Арслане, и мы по очереди ездим за ней присматривать. Навещаем время от времени, по дому помогаем, туда-сюда…

– Сашу когда в последний раз видела?

– Ну вот, на тусе, у ней во дворе. Я рано ушла, раньше всех почти.

– Ясно. Можешь идти.

Камила замешкалась, словно не веря, что ее так быстро отпускают. Но ненадолго – секунду спустя торопливо вскочила со стула и вышла.

Булат задумчиво смотрел на дверь, за которой скрылась ее стройная фигурка.

Интересно дело поворачивается.

Девица-то врет.

* * *

Плетнев выглядел собранным и серьезным: в чистой выглаженной одежде, причесанный, хотя едва завязывающиеся вьюны в темно-каштановых волосах таки придавали виду некоторую «вихрастость». Несмотря на жару, стоящую в их регионе с мая месяца, лицо его осталось светлым, даже бледным. Однако загорелые руки говорили о постоянном пребывании на улице, наверняка работе во дворе или огороде. Одет он был в футболку поло, и Акманов подумал, что это говорит о многом в его характере: не франт, конечно, но в одежде педант, скорее всего, щепетилен в вопросах учебы, не любит опоздания и, вероятно, книжный червь, а значит, наблюдательный и склонный к анализу. В общем, идеальный кандидат на должность засланного казачка.

– Чаю или кофе? Рановато пришлось вас поднять.

Такому обязательно нужно рациональное объяснение каждого жеста, не вписывающегося в его картину мира.

– Нет, спасибо.

– Ладно. Итак, посиделки у Бондаревой. Ты ее близко знал?

– Да. Она моя соседка, мы все детство вместе…

– Враги у нее были?

Следователь не должен болтать о том о сем, как с девчонками. Он должен задавать серьезные вопросы.

Плетнев внезапно замялся, неуверенно глядя на Булата. Тот спокойно ждал.

– Возможно, она кое-что видела.

И Леня, немного сбиваясь от волнения, рассказал про Сашкину анонимку, опуская детали на тему, как именно эта анонимка к нему попала, и Булат решил пока не вдаваться. Наконец-то хоть какая-то зацепка!

– С кем она была тогда, в ночь убийства Япрынцевой?

Леня назвал пару ребят из Сашкиной тусовки. Булат записал.

– С посиделок во сколько ушел?

– Часа в два, наверное.

– Один?

Молчание. Неужели не успел поговорить с Бероевой и уточнить, созналась она насчет ночевки или нет?

– Один.

Ладно, герой. Думай, что ты всех обхитрил.

– Если это всё…

– Погоди. Вот это тебе, часом, не знакомо?

Сдвинув бумажную стопку, Акманов придвинул Лёне листовку с фотографией Майи – одну из тех, что они с Викой разнесли по Арслану.

– Это же ты ее ищешь? Что у вас произошло?

Пряча усмешку, Булат наблюдал, как пацан старается сохранять невозмутимость, лихорадочно придумывая, как выкрутиться. Однако ничего придумать он так и не успел – обе створки двери вдруг распахнулись и в столовую влетела такая изящная и грозная валькирия, что Акманов невольно залюбовался ее стройной фигурой и разлетающимися волосами.

– Простите, что прерываю. Я хочу присутствовать на допросе. Я учила этих ребят, понимаете? Они, конечно, совершеннолетние, но для меня всё еще дети. И разве вы можете вот так, без согласия родителей…

Пока она лепетала, пытаясь придать тону весомость, пацан стремительным и незаметным движением сунул листовку с фотографией Майи Дьячковой под Булатову папку и бросил на следователя умоляющий взгляд. Тот ответил движением век.

– Можешь идти, Леня.

– До свидания.

Проводив пацана взглядом, зеленоглазая фурия, скрестив руки, снова бросилась в атаку:

– Я хочу видеть все протоколы допросов, и обязательно нужно показать их родителям…

Какая рьяная защитница! Это интересно.

– Представьтесь для начала.

– Ой. Сафина Марина Игнатьевна, учительница русского языка и литературы и классный руководитель подавляющей части детей, которых вы допрашивали.

– Рад встрече. Майор Акманов, Булат Фаритович. Следователь уголовного розыска Арслана и Арслановского района.

Булат раздвинул листы веером.

– Как видите, никаких протоколов. Я ничего не записывал. Это так, предварительная беседа, не более. На допрос приедут в город, с родителями, учительницами, соцопекой, адвокатами – и всеми, с кем пожелаете. Присаживайтесь, прошу.

Чуть помедлив, Марина села на стул, который минуту назад занимал Плетнев. Села очень прямо, не разжимая сложенных на груди рук.

– Но, – продолжал Булат, – раз вы так хотите, я