Королева Лета, умри - Любовь Минеева

– А ну пшли отсюда! – Он замахнулся заступом и сделал шаг вперед.

Вика заверещала и бросилась наутек, обратно, в сторону насыпи. Благо пройти они успели всего ничего.

– А ты че зенки лупишь? Вали давай! – Еще один замах лопатой, взгляд мутных глаз сделался безумным, перекошенное от злобы лицо явно давало понять – мужик не шутит, он в бешенстве.

Ленька дернулся от очередного угрожающего жеста, но все еще не хотел уступать.

– Ты хоть понял, что Майя пропала? – неожиданно для себя тихо спросил Ленька.

Рот с железными вставными зубами, искривленный ухмылкой, напоминал звериный оскал. В следующий миг лопата, заступом вперед, полетела в Леньку.

От неожиданности тот отпрянул, чуть не упал, лопата рухнула где-то справа, а он бросился бежать вслед за Викой.

Она ждала его на заросшей дорожке. За спиной – насыпь и железнодорожное полотно, слева – посадка, отделяющая станцию от картофельных полей.

– Какой жуткий тип! Что он тут делает? – Вика дрожала, вглядываясь во тьму. – Не идет за нами?

Она пыталась светить в темноту, но луч фонаря бессмысленно танцевал по округе.

– Да не паникуй. У них здесь поле. У Кабировых. Может, охраняет.

Объяснение, конечно, так себе, учитывая, что воровать тут пока нечего – картошка-то едва взошла! Впрочем, Ленька припоминал, что кленовые заросли давно облюбовали местных алкаши, летом они частенько сидели тут на брошенных на землю фуфайках, разложив нехитрую снедь и оставляя после себя пустые чекушки. Скрытые от укоряющих взглядов соседей и вездесущих жен, тут же они и отсыпались, свернувшись под ближайшим кустом. Скорее всего, Асхат тоже тут именно по этому поводу.

– Дай-ка сюда телефон.

На его старенькой мобиле фонарь давно не работал.

Луч света в руке Вики вновь описал полукруг: дорожка, поле, кустарник, фигура в красном платье, насыпь.

Ленька дернулся как от удара, выхватил наконец фонарь и бросился в посадку. Там, где стояла фигура, теперь качались лишь ветви клена, встревоженные чьим-то резким движением.

– Майя! – заорал он, пытаясь выхватить кружком света ускользающий силуэт. Гибкие молодые ветки кустарника захлестали по лицу и рукам, колючая акация вцепилась в футболку, и он услышал треск рвущейся ткани.

– Майя!

Больно ударился о камень или пенек, едва не упал, удержался, что есть силы прорываясь через заросли.

– Майя!

Еще рывок – и он буквально вывалился на площадку перед вокзалом. Все сразу стало тихо, только кровь пульсировала в голове, стуча в ушах как шаманский бубен. Дернулся в сторону станции, обежал здание по кругу, вновь вернулся на площадку. Там уже стояла Вика. Судя по царапине на щеке, она ломилась через кусты прямо за ним.

В бессилье он сел прямо на землю.

– Черт, черт, черт!

– Что ты увидел? – спросила она, явно опасаясь подходить к нему, когда он в таком состоянии.

– А как ты думаешь? – огрызнулся Ленька.

– Ты уверен, что тебе не показалось?

Он застонал и повалился на спину, закрывая лицо руками.

– Почему она убегает от меня?! Почему?!

Вика подошла – осторожно, как кошка, – и присела рядом. Взяла его за руку.

– Вставай, что ты тут разлегся на земле? Надо все обдумать.

Он резко сел, выдернул руку, потом вскочил.

– Да чего тут думать? Она снова видела нас вместе – вот и убежала! Че ты опять прицепилась ко мне?!

Вика поднялась, смерила его возмущенным взглядом:

– Я прицепилась?! Я?! Ты сам со мной поперся! Сам остановился! Заговорил! Тебе там что-то померещилось, а я виновата? Ну ты и тип, Плетень! Тот еще козел, оказывается!

– Ну и вали, больно надо было с тобой таскаться!

– Телефон!

Он и впрямь все еще сжимал в руке ее мобильник. Кинул в нее, чем вызвал новый возмущенный крик и крепкое обзывательство. Плевать. Так хотелось выплеснуть куда-то бессильную злобу. Но хорошо, конечно, что телефон она таки поймала.

После того как быстрые шаги Вики смолкли за углом вокзала, он вновь сел на землю и позволил мыслям раствориться в огромной космической пустоте. Очнулся лишь тогда, когда ветер вновь донес до него сладкий и мерзкий запах тлена.

Глава 15

Утром мать не сразу позволила Леньке выйти из дома, найдя кучу срочных дел: подвязать малиновые кусты, разобрать полки в погребе – клубники много, не сегодня завтра она уже первое варенье сварит; залезть на чердак за какой-то ненужной ерундой и прочее и прочее, как будто специально хотела подольше задержать сына под своим неусыпным оком.

Ленька понимал, она переживает, да и вообще перепугана – в деревне, конечно, всякое бывало, но обычно виновных находили быстро, и в основном принцип «с хорошими людьми плохого не случается» тут работал: не бухай до потери адекватности, не таскайся ночами по нижним улицам, не возвращайся из клуба в одиночестве, особенно если ты – девушка, не лезь в воду выше по течению там где река свивает коварные водовороты, и все с тобой будет хорошо. Но сейчас происходило что-то, выходящее за рамки бытовых происшествий. В деревне – убийца. Осторожный, беспринципный, хладнокровный. Неудивительно, что матери не хотят отпускать из дома своих детей. Но еще Ленька видел – мать нервничает. Она периодически выходила на крыльцо и долго смотрела на улицу, то и дело проверяла телефон, резко тонула в мыслях, так глубоко, что Леньке приходилось окликать ее по нескольку раз.

Лишь после полудня, когда мать занялась своим вареньем, ему удалось улизнуть под предлогом встречи со Степой. На самом же деле ему не терпелось вернуться на станцию и осмотреть там каждый квадратный метр на предмет следов Майи и вообще каких-нибудь следов – при свете дня найти что-то важное будет явно проще.

Выйдя на главную улицу, он увидел черный внедорожник у дома Кабировых. Обшарпанный серый забор и большая блестящая машина настолько противоречили друг другу, что сразу бросались в глаза. Сердце екнуло – это неспроста. Кто мог к ним наведаться на такой крутой тачке? В следующий момент он вспомнил, что это машина следака, Булата Фаритовича. Волнение усилилось, одновременно Ленька почувствовал, как растет в нем уважение к Акманову: обещал разобраться в пропаже Майи – и сразу взялся за дело.

– Доброго полудня.

Ленька обернулся на хриплый голос и увидел помятого Степку.

– Привет, сенегал.

– Ой, давай только без тупых подколов, и так хмуро…

– Ты только из мотеля, что ли? – Леня вспомнил, что вчера они с Викой оставили Степку отсыпаться в одном из номеров.

– Ага. Вика кое-как растолкала…

– Злилась?

– Да нет.