Царь Скорбь - Джо Хилл

яиц, и описывала им – то есть яйцам – все, что видит. Затем она разбила яйца одно за другим, и в последнем оказалось глазное яблоко. Крейн отворил собственную грудь, будто шкафчик, извлек из тела почку и поднес ее, то ли сваренную, то ли изжаренную, Царю в качестве угощения. Как только каждый взломал решетки реальности на свой лад, собрались они в круг, окружающий мир померк, и им удалось войти с Царем Скорбью в сделку.

– Похоже, они сотворили собственного Филиппа. Элвуда Хондо, – заметила Гвен.

– Да. Я заподозрил практически то же самое.

С этими словами Колин перевернул еще страницу.

– Элли? Элли, тебе плохо? – встрепенувшись и сев, встревожилась Гвен.

Почти все время их разговора Элли провела у распахнутого окна, высунувшись наружу по самые плечи.

– Через задний двор тип какой-то бредет, – сказала она.

Ван подтянулся к окну, приобнял Элли за талию и выглянул в темноту.

– Йо! Ты что там делаешь, а?

Отклика не последовало, и Элли с Ваном развернулись к друзьям.

– Скрылся за углом дома, – сообщила она. – Интересно, куда направляется?

– В два, провались оно все, часа ночи? – буркнула Донна. – Посреди, провались она, этой мэнской зимы? Некуда тут идти!

В телевизоре кто-то играл на гитаре с обильно искрящим грифом, и человек, прошедший через двор, не заинтересовал никого.

– Ну, так что? Пробовать будем? – спросил Ван.

– Что пробовать? – не понял Артур.

Гвен перевела взгляд на него.

– То самое, о чем уже не знаю, со счета сбилась, который час говорим. Царя Скорбь призвать. Что скажешь, Артур? Хочешь войти в сделку с настоящим драконом?

Глава 23

После они перебрались в библиотеку и заняли обычные места на табуретах вокруг карточного стола. Когда это произошло, Артур точно сказать не мог. Как отвечал Гвен, что вправду хотел бы поглядеть на настоящего, живого дракона, помнил, а дальше… дальше все как отрезало, до тех пор, пока они не оказались в библиотеке, под множеством разноцветных бабочек в остекленных ящичках на стене. Укурились все в хлам, но останавливаться вовсе не собирались. Впоследствии Артур решил, что обдолбанность служила каждому моральным прикрытием: дескать, под кайфом все это, сдуру, да и не ждал никто никакого толку от этой затеи…

Хотя в ее реальности, разумеется, были уверены все.

– Царь Скорбь был порожден Отцом Погибелью, древнейшим среди драконов, навещавших Мидгард, мир, населенный людьми, – рассказывал Колин, разливая виски. – Всех его братьев и сестер, весь прочий выводок, сожрала их мать, Старуха Гарь. Ну а Скорбь убедил ее, что слишком тощ для съедения, что она непременно подавится его костями. «Съешь, – говорит, – лучше отца, пока он спит», – и подал Старухе Гари ее же собственный жирный хвост. Так она и сожрала вместо него сама себя.

– Уроборос… старый трюк, – пробормотал Артур.

Его слова привлекли к нему не один взгляд.

– Обычно драконы являются в Мидгард только для того, чтоб отложить яйца, как перелетные птицы, – продолжил Колин, – а большую часть весьма, весьма продолжительной жизни проводят в Долгой Тьме, питаясь кошмарами. Им снится наш мир, нам – их… Снова своего рода уроборос, верно, Артур?

– Ну вот, опять! При чем тут северное сияние? – вмешалась в разговор Элли.

– Да не «аврора бореалис», а «уроборос», – поправил ее Артур. – Древний символ, змей, пожирающий собственный хвост.

– И что он символизирует?

– По-моему, он означает, что вся жизнь – замкнутый круг. Что всякий конец – в то же время начало, – рассудила Гвен.

– А-а, – протянула Элли. – А я с детства мечтаю на северное сияние поглядеть. По-моему, очень романтично. Ван, свозишь меня куда-нибудь, где его можно увидеть?

– O’кей, – согласился Ван, – мысль хорошая.

– В прошлом Царь Скорбь нередко навещал Землю, чтоб помогать людям в злых делах, – продолжал рассказ Колин. – Обычно сделки с ним выглядят так: дай ему прикончить кого-нибудь, не то он вправе прикончить тебя самого. Возможно, он служил даже самому Ироду, умершему, выпив кубок слез Царя Скорби, быстродействующего яда.

– Ты про Ирода из «Jesus Christ Superstar»? – уточнила Донна.

– Ага, и прочих известных христианских текстов, – подтвердил Артур.

– А до этого он навещал Митридата, – сообщил Колин. – А затем – Чингисхана.

– Короче, если мечтаешь стать одним из величайших массовых убийц в мире, обратись к Царю Скорби, – подытожил Ван.

– Или если хочешь стать одним из покорителей мира, – добавила Донна.

– Драконы, – продолжил Колин, – любят загадки, игру слов, и Царь Скорбь в этом смысле не исключение. Вообще они любые игры обожают, но славятся жуткими вспышками ярости в случае проигрыша. Обыграть дракона в шашки – вернейший путь к подчистую снесенному хлеву и куче изжаренных овец. Однако питаются они не мясом, а муками. Да, коровой или семейством из четырех человек при случае перекусить могут, но проглоченным не насытятся. Пища их – боль и страх жертв.

– Уверена, Джейн Найсуондер сидит на той же диете, – заметила Гвен.

Ван постучал по краю карточного стола:

– Короче. С чего эту клоунаду полагается начинать?

– Мы уже начали, – ответил Колин, оглядев всех по очереди. Глаза его лучились искренним удовольствием пополам с целеустремленностью. – Для начала требовалась история, в которую все мы поверим, и она у нас есть. Кое-что я пересказал вам из дневника, а кое-что выдумал сам… но, излагая, не сомневался: все это чистая правда.

– И что же дальше? – спросил Артур.

– В Пуэрто-Рико имеется обсерватория Аресибо, а у них есть радиотарелка с целое озеро величиной. Для радиоастрономических исследований. Ловит слабейшие сигналы за сотни миллионов миль от нас и передает на такое же расстояние. Сейчас чем-то вроде нее нужно стать нам самим. Садимся кружком вроде той радиотарелки и транслируем сигнал в Долгую Тьму. Пальцы обеих рук опустите на стол и не поднимайте. Просим Царя Скорби выйти с нами на связь. Как дед с друзьями просили Элвуда Хондо сказать «привет».

– Йо, Царь Скорбь, – заговорил Ван, опершись о стол пальцами, – ты где там, сука такая?

– Царь Скорбь? Будь добр, постучи, дай нам знак, что ты здесь!

– Алло! Вызываю на связь Дракона! Вызываю на связь Дракона! Дракон, как слышишь меня, прием!

– Эй! Эй! Царь Скорбь! Постучи! Все просим!

Так они и взялись за дело, перекрикивая друг друга, зубоскаля, моля, с издевательской учтивостью приглашая Царя Скорби к себе. Поначалу все это казалось полной глупостью, и Артур в общем веселье участия не принимал.

– Давай, козлина бесчувственный, мы ждем, встряхни чешуей, спустись к нам! – орала Донна.

Но Артур только таращился на зеленое сукно, прижав к столу кончики пальцев да искоса поглядывая на бокал, до половины наполненный виски,