Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

С Ритой прощались, словно извиняясь, Вика даже похлопала ее по плечу сильной широкой ладонью. За ней подошла хрупкая Маша, глянула так ласково и кротко, что Рите немедленно захотелось подружиться с ней. Она задумалась об этом и даже не услышала, что сказала ей девушка. После всех рядом оказался Иван.

– Я провожу.

Он подставил сложенную калачиком руку. Шанса отказаться от своего общества он Рите не оставил.

Проводы вышли странные. Некоторое время они просто бродили вдоль берега, смотрели на реку и говорили тоже о ней.

Капша была речкой с характером, об этом заранее предупредили будущих вожатых. Здесь, возле лагеря, она разливалась широко и выглядела вполне мирно, зато в узких местах неслась по каменистому руслу с головокружительной скоростью. Днем мимо лагеря то и дело проплывали измученные байдарочники, наслаждаясь коротким отдыхом. А по ночам можно было слышать, как ревет и воет река на водопаде чуть ниже по течению, сразу за лагерем.

После обсуждения реки они начали болтать обо всем на свете. Девушка даже не заметила, в какой момент успела нажаловаться на Рейновну и сообщить о своем нежелании находиться с ней в одной комнате, хотя деваться некуда. Иван свободной рукой нежно коснулся кончиков ее пальцев и посоветовал:

– Не обращай внимания на Анну. Это такой склад характера, ничего не попишешь. Если ты ей нравишься, то она к тебе всей душой. Но вот если не ответишь ей взаимностью или кто-то нашепчет, что с тобой что-то не так, – тут уж Анюта будет первая кричать «Ату ее!». Человек-флюгер. Зато прямодушная, ведет себя так не из хитрости, а по простоте душевной.

– Вот-вот, – буркнула Рита. – А простота, как известно, – хуже воровства.

– Согласен. Но ее уже не переделаешь, давай о другом. Ты в педе учишься?

– Угу.

– Наверняка на учителя русского языка и литературы, угадал?

– Угадал.

– Я тоже там. Только на геофаке.

– Да? – изумилась Рита. – Мы в одном институте, а почему не встречались ни разу?

– Так у нас дислокация разная, мы на Мойке, а вы – на Ваське. Но теперь можем ездить друг к другу в гости, гулять по историческим местам.

– Точно, давай!

– Ты согласна? – чуточку придушенным голосом уточнил Иван.

Рита поняла, что для него это был не праздный вопрос. А она… она так устала и перенервничала, что отвечала на автомате то, что принято говорить в таком случае. Иван ей нравился, но она не была уверена, что захочет продолжать общение с ним после лагерной смены. Она привыкла жить затворницей.

Иван словно что-то понял, на глазах угас, говорить стал через силу, некоторые слова Рита даже не разбирала, он бормотал их себе под нос. Стало ясно, что прогулка себя исчерпала, так что девушка поежилась и сказала:

– Я что-то начинаю замерзать – давай возвращаться.

Иван с явным огорчением похлопал себя ладонями по груди и плечам, словно хотел удостовериться, что предложить ему Рите нечего, сам в одной футболке, и уныло кивнул:

– Пошли.

Они остановились на пороге корпуса Ритиного отряда, постояли немного, молча глядя в разные стороны. Рита смотрела на темно-синий небесный бархат над головой и думала, что завтра будет еще один жаркий день, прекрасный для ребят, но трудный для вожатых с их вечной замотанностью и беготней, и еще о том, что ей хорошо и спокойно в компании этого невысокого парня. Иван же вглядывался в черноту холла и хмурился. Потом он сказал:

– По правилам, тут лампа должна гореть всю ночь.

– Время от времени кто-то выключает ее, кто – не знаю, – развела руками Рита.

– Нужно зажечь, а то пойдут твои ночью в туалет и в темноте могут навернуться с лестницы.

Осипова словно из полусна вынырнула, занервничала и покраснела от досады на саму себя. На ней ответственность за целый отряд, нельзя расслабляться ни на минуту, а она по ночам на гулянки бегает! Она тут же поклялась себе, что больше не оставит ребят одних.

Вспыхнул свет, она зажмурилась, а распахнув глаза, обнаружила совсем рядом Ивана. Тот внимательно вглядывался в ее лицо.

– У тебя глаза молнии мечут.

– Я на себя их мечу. Нельзя было надолго уходить от ребят.

– Анька твоя на месте же вроде.

– Она не моя. И не факт, что на месте, она, как ты сам говорил, непредсказуемая. Если она в комнате, то видела, что света нет, а почему не включила?

Рита решительно двинулась через холл к дверям их с напарницей комнатушки и с удивлением обнаружила, что Иван идет за ней.

– Я только до порога, а потом послушаю, чтобы у вас там драки не вышло, – со смешком пояснил парень.

Он в самом деле остановился в паре шагов, а Рита без особых церемоний пинком распахнула дверь.

В комнате лампа была погашена, но в окна проникал свет ближайшего фонаря, и фигура Анны посреди комнаты была весьма заметна. Она неподвижно стояла лицом к окну, уже в ночнушке, одна нога у нее запуталась в простыне, вероятно слетевшей с кровати от резкого подъема.

– Ань, что случилось? – перепугалась Рита.

Рейновна не обернулась, не сдвинулась с места, но панически зашептала:

– Ой, как хорошо, что ты пришла, а то мне так страшно! Слушай!

– Да что слушать-то? Все тихо…

Стоило Рите сказать это, как писклявый голос за окном отчетливо произнес:

– Отдай мой красный галстук!

Рейновна охнула, попятилась. Хотела встать рядом с Ритой, но споткнулась о натянувшуюся простыню и повалилась навзничь, приложившись головой о железную невысокую спинку кровати. Прозвучавший при этом хруст так испугал Риту, что она завопила в полный голос:

– Иван, сюда, скорее! – и едва успела отскочить от влетевшего в комнатушку вихря в человеческом образе.

Кирилл Мальцев был собой доволен – он уснул сразу после отбоя и к началу ночного дежурства был бодр и полон сил. Укладываясь в постель, успел негромким, но твердым голосом предупредить ребят, что того, кто станет доводить вожатую Риту Николаевну, того Мальцев станет бить весь последующий день с перерывами на лагерные мероприятия. На другую вожатку, толстую, запрет не распространяется. Затем он лег и сомкнул глаза в полной уверенности, что его слова услышаны и взяты на вооружение. Успел он еще удовлетворенно вздохнуть и даже вспомнить услышанную однажды фразу «заработайте репутацию, и она будет работать на вас». Хорошая фраза, правильная. Вот он в лагере ни с кем до сих пор не подрался, ведет себя как последний паинька, а репутация все равно ого-го как работает!

Проснулся Кир в полной тишине, сел в кровати и огляделся. Все спали, сопели кто во что горазд, кто-то даже смешно похрюкивал во сне. Он посмотрел на небо за окном, прикинул, что сейчас примерно полночь, а значит, ему пора вставать и отправляться на свое дежурство, чтобы никакое зло не просочилось под