Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

Ей пообещали два-три голоса, и то довольно вяло.

Рита бросила взгляд на кровать Мальцева и удивилась: мальчик крепко спал, свернувшись калачиком и подложив под щеку ладонь. Что ж, хотя бы во сне ему удавалось выглядеть примерным пионером.

Дождавшись, когда стихнут разговоры и возня, она на цыпочках спустилась по скрипучей лестнице в холл, на последней ступеньке уселась и прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Рита ждала этого вечера. Хватит затворничества и пугающих мыслей, лучше вместе с Анной пойти в беседку, поболтать с ребятами. Хотя какая там болтовня, наверняка все станут обсуждать случившееся, строить гипотезы, прикидывать, как поймать шутника. Может, зря она уничтожила куклу?.. Впрочем, нет. Среди вожатых есть пара совсем юных девушек, не стоит пугать их, нагнетать ситуацию. Поймать того, кто устраивает розыгрыши, – вот главная задача, а для этого кукла не нужна.

В их с Анной комнате было темно – наверняка девочки раскрутили Рейновну на серьезный разговор или рассказ, знала Рита их приемчики! Она включила лампу на столе и тут только заметила, что на кровати напарницы лежит ее чемодан, распахнул на полную свой зев, полный скомканных второпях шмоток. Несколько футболок валялось на полу. Это означало, что Анна уже переоделась и убежала на встречу с ребятами, а Риту с собой не позвала. Это был удар. Какое-то время Осипова стояла столбом посреди комнаты и пыталась понять, что такого она натворила, чем разгневала напарницу и как это охлаждение связано с визитом к начальнику лагеря.

Но потом Рита сказала себе: пора научиться кое-чему у собственных пионеров. Вот Кирилл Мальцев если ставит себе цель, то просто идет к ней, и препятствий для него словно и не существует. Вернее, эти препятствия он щелкает как орешки, потому что думает только о том, чего хочет добиться. Вот и она будет поступать так же. Хотела пообщаться сегодня с Иваном и другими ребятами – сейчас пойдет и отыщет их на территории. Рассуждая так, девушка уже меняла платье на футболку с длинными рукавами и джинсы.

В беседке никого не оказалось. После жаркого дня и вечер выдался теплый, душный, как в разгар лета. Воздух сладко пах чем-то перезревшим, надсадно стрекотали цикады. Рита догадалась, что вожатые, скорее всего, у речки, наслаждаются прохладой гуляющего над быстрой водой влажного ветерка. И заодно наблюдают, чтобы пионеры не нарушали строжайший запрет – не ходили по ночам на берег, потому что хлипкое ограждение не справлялось со своим предназначением.

Группа из восьми человек устроилась на травянистом пятачке возле купален. Сидели кружком, кто на спасательных кругах, кто просто на земле, почти скрытые высокой и жесткой травой, которая всегда растет вдоль берегов. Другие вожатые, наверное, утомились первыми днями в лагере и решили отоспаться. Гудели голоса, но слов было не разобрать. Иван стоял спиной посреди кружка в такой позе, словно собирался вот-вот сорваться с места, размахивал руками, что-то втолковывал товарищам, и похоже, разговор шел серьезный.

Рита, приближаясь, на всякий случай шумно шваркала подошвами по песку, и все больше голов поворачивалось в ее сторону. Разговор увял, лица замкнулись, и только Иван подбежал к ней, приобнял за плечо, улыбнулся широко, открыто.

– Привет! Я как раз собирался сходить за тобой. Анна сказала, что у тебя там сложности с пацанами, и я подумал, может, помощь нужна…

Рита бросила иронический взгляд на Рейновну, и та сразу отвернулась. Но остальные смотрели на девушку, и это были новые, не вчерашние взгляды. Теперь в глазах каждого ей чудился невысказанный вопрос. Осипова вспомнила Мальцева, сделала шаг вперед и спросила громко, глядя поверх голов и обращаясь ко всем сразу:

– Что-то случилось? У меня такое чувство, что вы меня хотите о чем-то спросить. Ну давайте, я готова ответить. Анна, может, начнешь?

Рейновна помалкивала, пока Иван усаживал Риту на торчащую из земли лохматую кочку. Он сердито сказал:

– Ну давай, Ань, расскажи при Рите то, что уже успела поведать нам.

– А чего говорить-то? – передернула плечами Рейновна. – Я только передала, что услышала от Феликса Львовича. Я, между прочим, тоже удивилась, чего это он вызвал меня докладывать о случившемся, если я никакой повешенной куклы в глаза не видела, только слышала этот дикий визг и крики, чуть с кровати из-за них не хлопнулась. Но начальник ведь побольше нас знает, верно? Вот среди вас никто не слышал про лагерь «Олимпиец», а он мне рассказал. Проработал лагерь только одну смену, но за это время там погиб вожатый и пострадали три пионера. И наша Марго – одна из них.

У Риты онемели, заледенели губы. Но все взгляды снова обратились к ней, и нужно было что-то отвечать. Она сказала, тщательно выговаривая каждое слово:

– Пострадали, если быть точным, двое ребят и вожатая. Я не была травмирована, даже в больнице не лежала. Но да, я была с теми, кто пострадал.

– Так Феликс не это имел в виду, не травмы твои, – буркнула Анна, стараясь не смотреть на Риту. – Он мне по-свойски рассказал, что, когда только увидел твою фамилию в списке вожатых, он сразу решил, что с тобой могут быть проблемы. Даже навел справки, но узнал, что ты нормально учишься, так что вроде все в порядке. Но сегодня он напрямую спросил, не замечала ли я за тобой странностей. Ну, проще говоря, не могла ли ты устроить всю эту комедию с куклой.

Иван громко хлопнул себя по ляжкам и постарался испепелить Анну взглядом.

– Что?! – задохнулась от обиды Рита. – Но ведь не я же придумала историю о проклятии куклы! Об этом Юра говорил!

Она нашла взглядом Юрия, сидящего на полотенце напротив Юлии и привычно не сводящего с нее глаз. Но слушал он внимательно и кивнул с готовностью, давая понять, что он полностью на Ритиной стороне.

– Завтра пойду к Феликсу и расскажу ему эту историю, – заверил он. – Если он про «Олимпиец» слышал, то должен знать и о том, что случилось в лагере «Колосок». Пусть принимает меры. А Рита, я считаю, вообще ни при чем.

– А я чего? Я просто рассказала, что слышала! – принялась защищаться Анна, почувствовав охлаждение коллектива к своей персоне.

– Все! – резанул рукой воздух Иван. – Начальство тоже ошибается, и на этот раз наш дорогой начлаг попал пальцем в небо. Но проблема с куклой остается. Рит, ты куда ее дела?

– Спустила в сортир, – буркнула девушка. – Нельзя было допустить, чтобы хоть кто-то из ребят увидел ее лицо.

– А что такого было с ее лицом? – почти пропела своим звучным голоском Юлия.

Она единственная не переставала изучать Риту подозрительным колким взглядом.

– Это было лицо