Ищи дурака - Харлан Кобен

Поэтому я не пытаюсь утешить Гэри. Вид у него раздавленный. Кое-кто из моих знакомых психологов сказал бы, что Гэри сделал это намеренно. Этот загородный гольф-клуб душил его, и он выбрал единственный доступный ему способ вырваться на свободу – через саморазрушение. Очень сомневаюсь, что это было так, но почему бы и нет.

– Гэри, – произношу я.

– Да.

– Я рад, что вы пришли ко мне на занятия.

Он улыбается:

– Я тоже, Кирс. Я тоже.

Глава 13

Марти живет в трехэтажном пентхаусе в знаменитом многоэтажном Бересфорд-билдинг на Централ-Парк-Вест, неподалеку от Американского музея естественной истории. Я погуглил цену, когда Марти только туда въезжал. Знаю, это не мое собачье дело, но таков мир, в котором мы живем. Не я устанавливаю в нем правила. Выставлен на рынок он был за девятнадцать миллионов долларов, но ушел за «намного меньшую сумму», чем нормальная рыночная цена, потому что предыдущий владелец оказался печально известным барахольщиком и преступником, который прятал в своем захламленном жилище похищенное полотно Вермеера. Так что Марти этот пентхаус достался за скромные четырнадцать миллионов.

Нет, Марти, которому, по моим прикидкам, никак не больше тридцати, купил эти хоромы отнюдь не на свою зарплату полицейского. Он из богатой семьи. Из очень богатой. Его семья живет в Хьюстоне. Таких раньше называли нефтяными баронами. Марти – четвертое поколение нефтяных богачей.

Мы сидим на террасе с видом на Центральный парк. Бересфорд-билдинг известен своими тремя восьмиугольными угловыми башнями поверх двадцати двух этажей (в четвертом, северо-западном углу башни почему-то нет). Квартира Марти расположена аккурат в одной из них. Башня нависает над нами.

– Я хочу, чтобы ты знал, – говорит Марти, – что мы намерены бросить все силы на то, чтобы вновь упрятать Теда Грейсона за решетку.

Я ничего не отвечаю. Не хочу сказать, что этот порыв неискренний, но ни у кого в отделе просто не хватит запала довести дело до конца. Я не критикую, просто так уж устроен мир. Если кто-то и отомстит за смерть Николь, это буду я.

– Но ты здесь не ради этого, – говорит Марти.

– Нет, не ради.

– Тогда давай перейдем к интересующему тебя вопросу. К делу Виктории Белмонд. Должен сказать, там просто странность на странности и странностью погоняет.

Марти протягивает мне витаминный коктейль. Он зеленого цвета. Марти обожает витаминные коктейли, все свободное время пропадает в тренажерном зале, правильно питается – и выглядит соответствующим образом. Сложно представить себе более выдающийся образчик физического совершенства, чем Марти. Высокий, красивый, мускулистый, в то время как я выгляжу так, как будто меня забыли на дне корзины для грязного белья. В тот непродолжительный период, когда мы с Марти были напарниками в нью-йоркской полиции, мы являли собой то еще зрелище.

– Я весь внимание, – говорю я.

– Начнем с того, что досье строго-настрого засекречено, закрыто, загрифовано, хранится за семью замками и не фигурирует нигде в системе. Доступ к нему есть только у самых высокопоставленных ребят.

– Есть какие-нибудь предположения, почему так? – спрашиваю я.

– Не особенно.

– По каким причинам ФБР может засекретить какое-то досье?

– Официально? Это означает, что содержимое досье, цитирую, «основано на разведывательных данных и оценке угроз, а следовательно, имеет отношение к национальной безопасности». Кроме того, они засекречивают файлы, чтобы защитить свои источники и методы работы или предотвратить утечку улик. Но, думаю, в данном случае они руководствуются соображениями приватности. Доступ к материалам, содержащим персональную информацию о частных лицах, часто ограничен, если у вас есть деньги. Но, как я уже сказал, дело Виктории Белмонд состоит из сплошных странностей – начиная с той ночи, когда она исчезла.

– Что в нем такого странного? – спрашиваю я.

– Богатые старшеклассницы арендуют помещение над баром для празднования Нового года. Это тебе известно, верно?

– Известно.

– Во-первых, никто не хватился Виктории Белмонд, потому что ее родители были в отъезде и все были уверены, что она тусуется где-то за городом с подругами.

– Это мне тоже известно.

– Ну да, и мы с тобой знаем, насколько критичны первые двое суток, когда речь идет о похищении.

– Знаем.

– А здесь все обстояло куда хуже – времени прошло втрое, если не вчетверо больше. Когда полиция все-таки зачесалась, все, кто был на той новогодней вечеринке, уже дружно отрицали сам факт того, что в ту ночь вообще была какая-то вечеринка. К тому моменту, когда копы наконец докопались до истины, все присутствующие уже наняли себе адвокатов. Вернее, их родители наняли им адвокатов.

– Подозрительно, – говорю я.

– И да и нет. Все они были несовершеннолетними и воспользовались фальшивыми документами. Всех только что приняли в элитные колледжи, а сам знаешь, для этой публики ничего важнее в жизни быть не может.

Я морщусь:

– Значит, они наняли адвокатов, потому что их подружку похитили и они боялись, что на этом основании их не возьмут в колледжи?

Марти улыбается:

– Что, слабо в такое верится?

– Да нет, почему.

– Богатые всегда так делают. Чуть что, нанимают адвоката. Лучше перестраховаться. Опасения относительно колледжей, наверное, сами по себе были достаточно веской причиной, но, возможно, родители боялись, что их детишки натворили чего похуже.

– Что, к примеру?

– Не знаю. Напились, поссорились с ней, еще что-нибудь. Не забывай, все происходило почти сразу же после похищения. Тогда большинство считало, что либо девушка сбежала сама, либо рано или поздно ее найдут где-нибудь мертвой. И на тот, и на другой случай адвокаты посоветовали всем молчать.

– А тем временем, – говорю я, – след Виктории остывает.

– Угу. Когда было покончено со всеми юридическими формальностями – разрешениями, соглашениями о неразглашении, всем прочим в том же духе – и детишек наконец опросили, это ничего не дало. Никто не помнил, как Виктория ушла с вечеринки. Никто не помнил никаких крупных инцидентов с ее участием.

Я некоторое время думаю.

– У Виктории же был бойфренд, так?

– Что-то вроде. Тревор Ренни. Его считали неподходящей компанией, что в данном случае означает, что его родители зарабатывали всего лишь несколько сотен тысяч в год. Полиция сразу вцепилась в несчастного Тревора, но все свидетели показали, что они расстались за несколько недель до той вечеринки.

– А он на ней присутствовал?

– Да, но сам подумай, Кирс. В смысле, из сегодняшнего дня. Учитывая все, что нам уже известно. – Марти вскидывает руки. – Как это мог быть ее бойфренд? Или, уж если на то пошло, кто-то из ее школьных друзей или подруг? Если бы девушку нашли мертвой несколько дней спустя, тогда имело бы смысл трясти Тревора Ренни. Но этого не произошло. Ты в самом деле считаешь, что старшеклассник способен