Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

фамилию девчонки, которая была в том лагере и может все подтвердить. Здесь еще номер школы. Адрес Терезия не знает, но зато есть номер телефона, так что, если она в городе…

– Я понял, спасибо. – Борис принял из рук мальчика листок, развернул его, поднес близко к глазам, потом вложил в блокнот и спросил каким-то подчеркнуто нейтральным тоном: – А историю про куклу в этой смене рассказала тоже Терезия? После того как кукла появилась в комнате девочек?

Кирилл заерзал, встревоженно затряс головой.

– Нет, Терезия ни за что бы не стала рассказывать об этом. И меня просила молчать, я пообещал. Она очень испугалась, потому что… потому что она и есть самая лучшая! – выпалил Мальцев, и щеки его вспыхнули ярче костра.

– Ну, это не доказывает то, что не сама девица распространила заразу по лагерю, – проскрипела Рейновна.

Мальчик дернулся всем телом, но промолчал, зато посланный им в сторону вожатой взгляд был выразительнее любых слов.

– Я понял, – быстро сказал Борис. – Скажи, Терезия согласится поговорить со мной?

– Согласится, – последовал немедленный ответ. – Я ее предупредил, что вы наверняка захотите. Она на все готова, лишь бы никто не пострадал.

– Это радует. И Терезия достаточно умна, чтобы никому не рассказывать о нашем с ней разговоре, верно? Ведь, если станет известно, зачем я тут, это может посеять еще бо́льшую панику, ты же понимаешь, коллега?

– Она ничего никому не скажет, – заверил его Мальцев и добавил со смешком: – И я тоже.

Рита улыбнулась. Ее друг отлично умел ладить с детьми уже в те времена, когда сам еще был подростком.

Она радовалась за Борю, но в целом была ошеломлена услышанным. Еще один ребенок, с которым непонятно что произошло…

Какое-то время вожатые обсуждали рассказ Кирилла, а Борис то молча вглядывался в свой блокнот, то задумчиво смотрел на реку. Официальная часть их собрания была закончена, сосиски на палочках уже отправились в огонь, половину кастрюльки в сыром виде с достоинством принял в дар Огонек. Тихая и незаметная Маша разливала чай из котелка по кружкам, Анна куксилась и держалась за травмированную голову. Мальцева больше никто не прогонял, и он наравне со всеми принял участие в ночном пиршестве.

Некоторое время спустя они просто болтали, как обычные молодые люди у костра, словно стараясь отгородиться от того жуткого и непонятного, что поселилось в их лагере. Юля спросила Бориса, сумел ли он устроиться на постой в деревне. Тот сначала не понял ее вопрос – так глубоко ушел в свои мысли, – но потом кивнул.

– Ага, добрая женщина по имени Марья Степановна выделила мне пустующую половину дома. Правда, сперва убедилась в моей благонадежности, так ловко провела допрос, что я после по свежей памяти даже составил его краткий конспект – пригодится в работе, такому в институте не научат. Пришлось признаться ей, на кого я учусь. В результате получил подробное досье на всех жителей этой местности, начиная с директора совхоза.

– Ценный кадр эта бабуленция! – хохотнул Иван. – Вот бы пристроить ее к нам в лагерь, хоть в качестве уборщицы! Враз бы вычислила шутника!

Все засмеялись, а Рита слегка обиделась. Как будто Борис его не вычислит! Но Шварц смеялся наравне со всеми.

– А что, можно попробовать, – сказал Боря. – Марья Степановна явно не знает, к чему приложить свою бурлящую энергию. Правда, сейчас она на неделю отбыла инспектировать быт двух замужних дочерей. – Он стремительно вскочил на ноги. – Ладно, мне пора. Завтра на первом же автобусе поеду в Ленинград и постараюсь выяснить, что же происходило в лагерях год и два назад. Если с пропавшими детьми ничего страшного не случилось, они просто подыграли шутнику – ну, тогда можно немного выдохнуть. Хотя искать все равно продолжим – не нравится мне что-то его чувство юмора.

– Зачем бы они стали подыгрывать? – Вожатая младшего отряда Маша разволновалась и впервые робко подала голос. – Я имею в виду, это же не хулиганы какие-то, а хорошие дети, лучшие в смене…

Борис широко развел руками.

– Как знать. Может, им чрезвычайно льстило быть самыми лучшими и они соглашались, чтобы в этом убедились все, включая милицию. Их также могли чем-то подкупить, запугать, шантажировать – способов много. Примерный ребенок боится, что какие-то его неблаговидные поступки выплывут наружу и испортят его репутацию, – вот и наживка… Я постараюсь связаться со следователями, кто этими исчезновениями занимался, возможно, с кем-то сумею установить дружеский контакт. В любом случае вечером в это же время вернусь сюда и расскажу, что удалось узнать.

Он стоял, а Рита сидела, смотрела на свои коленки и ждала: подойдет к ней или просто уйдет? Если уйдет, значит, их дружбе конец, и винить в этом ей надо только себя.

Тем временем засобирались и остальные – час был поздний. Юра уже тушил костер, тщательно засыпал его землей, а Анна громким шепотом консультировалась с Машей насчет того, что в голове у нее «стреляет одиночными, примерно один выстрел в пять секунд».

– Борис Ми… Борис! – услышала Рита звонкий голос Мальцева и вскинула голову.

Мальчик стоял рядом с Борей, взволнованно переступая с ноги на ногу.

– Можно попросить вас?

– Давай, коллега, – кивнул Шварц.

– Вы можете приютить на ночь моего пса? Он прежде жил в лесу за территорией лагеря, но сейчас там бегает бешеная собака, никто не может выследить ее. Огоньку очень опасно оставаться ночью на улице.

Борис задумчиво перевел взгляд на пса, провел рукой по его крутолобой голове.

– Ну, если он не разнесет домик Марьи Степановны… ведь я вроде как отвечаю за него в отсутствие хозяйки…

– Огонек – умный пес, он все понимает и не сделает плохого, – с готовностью поручился за друга Кирилл.

– Он прошлую ночь провел в нашей комнате, и я даже не проснулась ни разу, – поддержала своего пионера Рита. – Выдержанный товарищ.

– Ага, только изгваздал своей мерзкой шерстью всю мою подушку и покрывало! – на ходу обернулась и злобно зыркнула Рейновна.

Борис широко улыбнулся и взял из рук Мальцева конец веревки, играющей роль поводка.

– В случае чего скажу, что это моя грива, мол, линяю к зиме.

Рита с облегчением рассмеялась. Действительно, темно-каштановые волосы Шварца по цвету почти совпадали с бурой шерстью Огонька, по крайней мере в полутьме.

Мальцев со счастливым видом потрепал друга по спине и тоже бросился затаптывать кострище, а Боря с Огоньком на веревке сделал шаг к Рите. Тут же с другого бока образовался Иван.

– Ну что, Рит, действуем по прежнему плану? Или хочешь пообщаться со старым знакомым?

Она покраснела мучительно, как в детстве, и пробормотала:

– Мы правда давно не виделись, ты уж извини.

– Да никаких проблем! – взметнул руки Иван. – Много еще будет вечеров. Тогда сегодня я удаляюсь.

Он пожал руку Борису и был таков.

Шварц протянул Рите ладонь, она встала и спросила:

– Ты не