Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

Но, прежде чем пуститься на поиски приключений, Мальцев притормозил слегка и припомнил, о чем говорил ему с утра почти настоящий сыщик.

– Если ведешь слежку, не забывай каждые пять минут смотреть на самого себя глазами преступника. Очень может быть, что он в этот самый миг глядит на тебя. И что видит? Преступник не простак, нервы его до предела напряжены, ему каждый телеграфный столб кажется подозрительным. Продумал ли ты свои роль, образ, аргументацию, почему находишься здесь и почему на тебя не стоит обращать ни малейшего внимания? Старайся, коллега, выглядеть безобиднее столба.

Сказанное явно имело смысл, и Кир, с трудом заставляя себя не ринуться сразу на поиск приключений, приступил к продумыванию образа на остаток ночи. Допустим, он не собирается выслеживать шутника. Тогда зачем тут бродит? Мальцев поднапрягся, вспомнил первый ночной дозор, парочку в закутке за сортиром и то, чем они там занимались. Покривил брезгливо губы. Да, противно, но ведь есть пацаны, которых хлебом не корми, только дай подкараулить такую парочку, незаметно понаблюдать за ними. Пусть гад, если заметит его, примет за любителя «клубнички»! Победно взмахнув кулаком, Кир перемахнул через перила и потрусил, пригнув голову и нарочито озираясь по сторонам, в сторону туалетного домика.

Удивительно, но те двое снова были там, забились в самую темноту. На этот раз ничем таким не занимались, только курили и шептались, сблизив головы. Кир удивился: чего шептаться, если поблизости, предполагается, никого нет и быть не может? Интересно все-таки, кто они такие. Может, вожатые? Не разобрать.

Торчать у туалета Мальцеву быстро наскучило, и он направился в сторону спортивной площадки. Про образ не забывал, только на этот раз изображал из себя парня, которому среди ночи приспичило размяться. Он пару раз пробежался по бревну, повисел на брусьях, при этом непрерывно озирал территорию. Везде было пустынно и тихо. Киру становилось скучно. Эх, был бы хоть Огонек у него в напарниках!

Он пересек площадку, обошел с тыльной стороны административный корпус, забрел в сосновую рощу на окраине лагеря со стороны реки, ту самую, в которой, предположительно, скрылся в прошлую ночь огревший его по голове шутник, и неторопливо пошагал между соснами по приятно пружинящему под ногами ковру из сосновых иголок. Шел и пинал шишку… но вдруг застыл на месте и задержал дыхание.

Похоже, его преследовали. Кир сделал замах ногой, но по шишке не ударил, а осторожно переместил тело на шаг вперед, потом еще и еще раз. И отчетливо услышал позади себя несколько легких – на цыпочках, не иначе – шажочков. Вот это уже становилось интересно! Страха Мальцев нисколечко не ощущал. Человек, преследовавший его, явно не был крупным, иначе не смог бы двигаться почти бесшумно по сухим веткам и хвое. Кир решительно зашагал к ограде лагеря, надеясь там с защищенной спиной принять бой.

Но дойти он не успел, потому что сверху на него что-то обрушилось, вжало в землю. Он успел ощутить пару ударов, сперва под дых – и воздуха в теле не стало, затем в основание шеи – и окружающий мир сжался до размеров черного шара, который мгновение спустя рассыпался в прах.

Кирилл не знал, через сколько минут или часов он очнулся… Нет, все же минут, ведь вокруг стояла все та же ночь. Только вот куда подевались звезды на темно-синем небе и отсветы фонарей на гладких стволах? Он совсем ничего не видел, дышать было тяжело, лицо почему-то стало влажным, капли пота щекотно стекали по вискам. Мальчик забился, пытаясь протереть пальцами глаза, не сразу сообразил, где вообще его руки. Потом пришло понимание, что они связаны за спиной, он сейчас лежит на них, онемевших и ледяных. Мальцев замер, мысленно велел себе успокоиться и оценить, в каком он положении.

По всему выходило, что на голову ему натянут какой-то мешок или пакет, стянут в районе шеи. Кир попытался встать, заскреб ногами, но что-то тяжелое давило на грудную клетку, придавливало к земле. Мальцев задергался всем телом, пытаясь избавиться от этой тяжести. Она и в самом деле исчезла на мгновение, но далее последовал болезненный удар в бок, и тяжесть вернулась. Значит, на груди у него стоит чья-то нога.

Мальцев дергаться перестал, экономя силы, лежал тихо, ждал. Сначала ничего не происходило, но вдруг странный голос, высокий и писклявый, проговорил на одной ноте:

– Кукла не любит, когда за ней следят. Она сурово наказывает каждого, кто смеет влезать в ее дела.

Мальцев заметил, что давление чужой ноги на его грудь словно колеблется в такт словам, а значит, говорил именно тот, кто пригвоздил его к земле.

– А мне какое дело? – прохрипел Кир – нельзя же было промолчать и показать, что он хоть чуточку, но все же напуган. – Я не следил. В куклы не играю.

– Ай, как нехорошо врать, мальчик! Кукла все знает. Если не оставишь ее в покое, она тебе отплатит. В ночь прощального костра похитит девочку с необычным именем, в которую ты влюблен.

Вот тут Кир растерялся. Получается, своими действиями он подставляет Терезию, кукла знает о ней… Тьфу, какая кукла! Шутник знает.

– А почему не меня?

– Ты кукле не подходишь. Кукла знает, кто ей нужен, и никогда не ошибается.

– И что случится с тем, кого заберет кукла? – спросил Мальцев, борясь за каждый вздох.

– Ничего, – после паузы лукаво протянул голос. – Она забирает, а потом возвращает.

– А че пугаете тогда, че пугаете, раз все равно возвращает?! – задиристо выкрикнул Кирилл.

– Если это случится с той девочкой, ты все поймешь, – прозвучал ответ. – Ты больше не узнаешь ее. И никто ее не узнает, даже родители. Тогда ты пожалеешь, что разгневал куклу.

Мальцев не нашелся что ответить, тем более что от недостатка воздуха он почти терял сознание. Голос куклы отдалился, Кир с трудом улавливал его из-за сильного шума в ушах, словно в голове поселился водопад. Пот разъедал глаза, в ямочке под носом скопилась целая лужица.

– Сейчас я уйду, – посулил голос. – Возможно, ты сумеешь освободиться и останешься в живых. Но помни: больше никогда не преследуй куклу, не ходи ночью по лагерю. Не разговаривай об этом ни с кем, особенно с тем, кто приехал сюда, чтобы поймать куклу. С ним кукла разберется, но позднее. Но прежде вволю поиграет с ним, потому что он…

Дальше Кирилл не расслышал – уши его окончательно заложило, голос начал отдаляться. Исчезла давящая тяжесть с грудной клетки, и мальчик рывком сел. Он задыхался, со стоном втягивал в себя последние микроны воздуха. К счастью,