Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

Но очень хотелось сперва дослушать рассказ Бори. Тот продолжил:

– Часа полтора Сашу искали самостоятельно. Прочесали всю территорию, привлекли к поискам даже ребят из старшего отряда, после уж позвонили в милицию. Ближе к рассвету начались разыскные мероприятия, но они ничего не дали. Примчались старшие Золотаревы, устроили страшную суету, метались по территории, звали сына. Как только появилась возможность, Пал Евгеньич поспешил вывезти остальных детей и персонал из лагеря. Назад вернуться уже не смог – не пропустили. Два дня тревоги и неизвестности, потом ему сообщили: все в порядке, мальчик найден, родители забрали заявление. Но наш математик на этом не успокоился, он попытался созвониться с Золотаревыми. По телефону ему ничего толком не объяснили, он поехал по адресу и постучался в их дверь. Пообщался с отцом Саши, услышал много нелестного в свой адрес. Якобы их мальчика так затравили в лагере, что он сбежал, пару дней блуждал по лесу, едва не погиб. Наш бедный математик умолял их позвать сына, чтобы парень при нем рассказал, почему сбежал, кто его травил, но родители встали стеной. Сашу он не увидел даже мельком, хотя уверен, что тот был дома. В начале учебного года Пал Евгеньич созвонился с завучем той школы, где учился Золотарев, и узнал, что мальчика перевели в другую школу – к глубокому унынию руководства, ведь Саша был гордостью школы, шел на медаль. Потом выяснил, что и место проживания семья сменила. В рекордные, заметим, сроки.

– Вот чертовщина! – после пары секунд ошеломленного молчания выдохнул Иван.

– Но и это еще не конец истории. Наш математик не угомонился и сумел разузнать о первом случае появления куклы два года назад – ну то есть если он действительно первый. Тогда исчезла девочка, второклассница. Просто отошла от костра и пропала. Начальник лагеря оказался еще тем страусом, он ничего не пытался узнавать, сидел по возвращении из лагеря у себя в квартире и оплакивал – а также запивал – бесславный конец своей педагогической карьеры. Но никаких вызовов на допросы не последовало, значит, девочка тоже нашлась.

Тяжело зашевелилась на траве Рейновна, поводила плечами, будто они затекли. Борис обернулся на звук, задержал на ней пристальный взгляд. Но Анна этого не заметила, она оправляла свитер на пышной груди.

– И что все это значит, не пойму? – подскочила на ноги Вика, обвела округлившимися глазами всех у костерка. – Нам можно расслабиться и не паниковать, раз дети находятся? Или, наоборот, носом землю рыть, чтобы поймать шутника?

Борис встрепенулся, оторвал взгляд от Анны и сказал таким голосом, словно его малость придушили:

– Второе. И поймать его необходимо. Потому что тут два варианта. В худшем случае это маньяк, в лучшем – похититель детей.

Глава 10. Тайны трех лагерей

– Что? – вскинула изумленные глаза Маша.

– Детей похищают ради выкупа, – пояснил ей Иван. – Такое активно практикуется на загнивающем Западе. Но я никогда не слышал, чтобы подобное случалось в СССР.

Он настороженно посмотрел на Борю. Тот кивнул ему как-то вымученно и проговорил:

– Да, такие случаи в нашей стране не были зафиксированы до прошлого года. В Волгограде в восемьдесят четвертом был похищен десятилетний мальчик – твой тезка, кстати, Ваня. Он шел с другими ребятами утром в школу, и его окликнули из легковушки. Его друзья потом дали показания, что Ваня обрадовался, помахал кому-то в машине, сел в нее и исчез. Позднее родителям позвонили и потребовали выкуп. Причем сумму запросили просто немыслимую – сто пятьдесят тысяч рублей.

Присутствующие зашумели, Юра громко присвистнул. Маша и Вика в сильном потрясении схватились за руки.

– Ого! – воскликнул Иван. – Да это же… пятнадцать машин «Волга», верно?

Ему никто не ответил, все смотрели на Шварца в ожидании продолжения.

– Родителям пригрозили, что не видать им сына живым, если они обратятся в милицию. Но отец Вани все же позвонил своему другу-милиционеру. У него просто другого выбора не было, такую сумму не собрать. Сразу начались разыскные действия, в квартире родителей теперь постоянно находился оперативник под видом родственника. Друзья семьи несли деньги, драгоценности, но это все равно были капли в море. У подъезда дежурила милицейская машина без опознавательных знаков. В какой-то момент они заметили отца Вани. Он выбежал из подъезда со свертком в руках, впрыгнул в свою машину, куда-то поехал. Милиционеры проследовали за ним до городского кладбища, потом скрытно пробрались между могил. Наконец они увидели Ваниного отца. Он стоял возле одного из надгробий, держал в руках листок бумаги, близко подносил его к глазам, чтобы при свете луны разобрать текст. Вдруг схватил валявшуюся там бутылку, разбил ее и получившуюся «розочку» стремительно поднес к горлу. Но милиционеры оказались проворнее, они подскочили, вырвали стекло, прочитали записку. Она подтверждала, что за меньшую, чем сто пятьдесят тысяч, сумму ребенка родители получат только по частям. Отчаявшегося отца отвезли домой, велели ждать нового звонка о выкупе и впредь не самовольничать. Вскоре похитители назначили новое место, его тут же оцепили оперативники. Некоторое время спустя появился человек в добротном пальто. Он шел к назначенному месту, при этом ничуть не волновался, даже мурлыкал себе под нос песенку. Его задержали, допросили. Мужчина рассказал, что собирался ехать на автобусе домой, когда к нему обратился какой-то тип со шрамом на щеке. Попросил сходить туда-то и принести сверток, пообещал денег. Но идти задержанному не хотелось – накрапывал дождь, он промок и трясся от озноба. Тогда неизвестный пожаловал ему с собственного плеча дорогое пальто. Пришлось выполнить просьбу. Типа со шрамом схватили в указанном месте, он ждал в машине. В багажнике обнаружили лопату. Мальчика нашли живым и здоровым. Позднее выяснилось, что похититель общался с отцом Вани еще со времен студенчества, они были друзьями. Вот только их жизни сложились по-разному. Один стал директором овощной базы, создал семью, а другой в результате драки оказался в тюрьме. Когда вышел, отец Вани здорово ему помог, устроил таксистом – это со справкой-то, – после аварии нашел лучших хирургов, хотя шрам на лице все равно остался. Только не в коня корм, как говорится. Этот тип копил злость – ну не мог он понять, почему у друга все так хорошо, а у него так плохо! Собирался и денег срубить, и отомстить. Оставлять Ваню в живых он не планировал.

После Бориного рассказа все долго молчали. Рита чувствовала себя измотанной, словно она лично прожила эту историю за семью мальчишки, испытала их ужас и отчаяние. Хотелось свернуться калачиком на траве, закрыть