Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

следователь! Будто она не помнит, какой Димка открытый человек, от друзей ничего не скрывает. Следовательно, не будь у него девушки, Боря так бы и сказал. Наверное, и в Севастополь она вместе с ними ездила. Стало грустно, но в целом терпимо. Сама виновата, что уж теперь.

Они уже продирались сквозь довольно густой лесок, бывший частью лагеря, но Рита ни разу сюда еще не заходила. Ближе к ограде лес стал не таким непролазным. Какое-то время они молча шли в свете луны, и она почему-то не спрашивала, куда они идут. Да и какая разница, когда ночь так волшебна, так странна, будто они неведомыми путями нырнули в прошлое.

Борис подвел ее к пролому в каменной части ограды и протянул руку, чтобы помочь переступить через битые кирпичи.

– Как ты нашел это место? – удивилась Рита. – Мы про него не в курсе. Слушай, да через эту дырищу весь лагерь может податься в бега!

– А ваш начальник утверждает, что ограда – в полном порядке, – ответил Шварц непривычно злым тоном. – Хотя я ему подробно нарисовал на плане все уязвимые места, и это – в первую очередь.

– Думаешь, наш шутник может оказаться деревенским или из совхоза?

Рите до слез хотелось, чтобы это было именно так.

– Не думаю, – разбил ее надежды Борис. – Уж очень он вписан в лагерную жизнь. Рассказывает страшилку, входит в комнату девочек, чтобы инсценировать нападение куклы, перемещается по территории – и никто не обращает на него внимания. И потом, тут до деревни час пехать по дороге, не находишься туда-сюда. Правда, наверняка есть более короткий путь через лес…

– Ой!

Осипова даже руками всплеснула, завертела испуганно головой.

– Что, Рит?

– В лесу же бегает бешеная собака, может напасть на тебя… на вас с Огоньком!

– Не нападет, – ухмыльнулся Шварц. – Мы в лес и не сунемся.

Он указал подбородком куда-то в сторону. Рита глянула и увидела светлую легковушку, припаркованную на обочине. Она даже в полутьме посверкивала ухоженной поверхностью и выглядела такой ладной, чуточку кокетливой, чуточку сердитой, словно она живое существо, заждавшееся своего хозяина.

– Это твоя? – удивилась девушка. – Да ты, Борька, теперь богатый жених!

– Ну, не особенно богатый и уж точно никому не жених, – мигом открестился Шварц.

Рите показалось, что друг был рад сообщить о своем статусе, и она напряглась, разволновалась. Неужели он не забыл, как когда-то был влюблен в нее?

А Борис уже отпирал дверцу и спрашивал у Огонька:

– Ну что, друг, запрыгнешь в салон или ты к этому делу не привык?

Огонек, как оказалось, очень даже «привык». В один прыжок он оказался на заднем сиденье и с довольным кряхтением растянулся на нем во всю длину.

– Машинка на самом деле отцовская, – уточнил Шварц. – Они с мамой и сестрой уехали к родственникам на Украину, и он на это время доверил мне свою ласточку.

Рита кивнула. Ей вдруг стало все безразлично.

– Ну, до завтра, – нехотя произнес Борис. – Постараюсь узнать как можно больше в городе и вернусь. Если, конечно, ваш начальник не успеет заделать прореху в заборе.

– Насчет этого я бы не стала волноваться, – пробормотала Осипова.

Она ждала, поцелует ли ее Борис в щеку на прощание, как обычно они прощались в последний год их общения. Тогда он долго шел к этому, ужасно смущался, один раз после такого поцелуя от растерянности отправился в противоположную от своего дома сторону и чуть не утопал пешком в Ленинград. Его мама раз десять звонила Ритиной и Димкиной мамам, очень волновалась. Они все трое были влюбленными дураками, смешными и неловкими.

– Не боишься идти назад? – нахмурился Шварц. – Давай-ка я тебя проведу обратно до корпуса…

– Да ты что, здесь же три минуты ходу и фонари повсюду!

Рита даже замахала руками на друга. Он настаивать не стал, улыбнулся, кивнул ей и сел в машину. Не поцеловал, даже не коснулся ее руки или плеча на прощание. И стало окончательно ясно: все, что было у него к Рите и что он не всегда умел надежно скрыть, теперь кануло в Лету.

Спустя пять минут Осипова уже входила в корпус третьего отряда и мысленно твердила себе, что сейчас ляжет и сразу заснет, не станет мучиться и растравлять себя воспоминаниями. Она на цыпочках пересекла холл, на этот раз хорошо освещенный, и осторожно заглянула в их с Анной комнату.

Рейновна спала, отвернувшись к стене, Рита услышала ее глубокое, с присвистом дыхание. На сером от старости прикроватном коврике лежал на боку необъятный чемодан с поднятой крышкой. «Да она забаррикадировалась от меня!» – поразилась Рита, едва сдерживая нервный смешок. Но все равно она была рада возвращению напарницы. Оставаться в комнате одной было неуютно. Да что там – жутковато.

Как ни хотелось поскорее лечь, она все же поднялась на второй этаж и на цыпочках зашла в комнату мальчиков. На первый взгляд все были на местах, но вожатая уже научилась не доверять первому взгляду, поэтому подошла к кровати Мальцева и низко склонилась над ней. Так и есть, силуэт под одеялом был создан при помощи одеяла и скрученных в ком одежек. Рита только руками всплеснула и тоскливо глянула в темноту за окном. Где же он бродит теперь, ее неукротимый воспитанник? Даже без своего надежного друга и защитника, увезенного Борисом…

Сам Кир Мальцев был очень доволен прошедшим днем и не торопился завершать его мирным сном. Новые впечатления нуждались в том, чтобы их хорошенько утрясли и переварили.

Этим утром ему выпала удача познакомиться с почти настоящим сыщиком, и тот отнесся к Киру как к равному, не прогнал и не высмеял свысока. А у Мальцева разрозненные и довольно противоречивые представления о своем будущем взрослении враз сложились в четкую картину, так что он даже удивился: неужели у него раньше были сомнения насчет профессии, которой он готов посвятить свою жизнь? Разумеется, он будет ловить преступников, защищать мирных граждан, неумолимо преследовать тех, кто занял сторону зла! Какая профессия на земле может быть благороднее этой? И взрослый почти сыщик согласился с ним, даже дал несколько советов.

Рад был Кир и тому, что так удачно пристроил на эту ночь Огонька и теперь мог спокойно инспектировать до самого рассвета территорию лагеря. Поэтому он без возражений позволил Кричалке загнать его в комнату, даже не возмутился ощутимыми тычками в спину. Разделся и нырнул под одеяло под ее грозное ворчание, выждал четверть часа и повторил свои действия в обратном порядке.

Вскоре он уже стоял на террасе, зорким взглядом озирая подконтрольную территорию. И думалось Киру, что этой ночью обязательно произойдет что-то важное, что переломит ход событий и, возможно, позволит ему поймать гада-шутника. Ну или прочно сесть ему на хвост – Киру не хотелось совсем