Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

– И какое отношение это имеет к нашему случаю? – скрипучим злым голосом спросила Анна. – У нас ведь ребенок эти шутки шутит, не забыли? Да, он поганец, каких поискать, лично голову ему отверну, когда поймаем, но как он может быть маньяком или похищать кого-то ради выкупа, не понимаю.

– Ну, за ребенком может стоять взрослый, управлять им, руководить его действиями, – нейтральным тоном подметил Борис.

Рита заподозрила, что он знает что-то еще, но по неясным причинам не собирается рассказывать об этом ребятам.

Его замечание для всех стало потрясением, прежде о таком никто и не думал. Рите почудилось, что ребята разом замкнулись, словно каждый боялся быть заподозренным. Да и то сказать, взрослых в лагере не так уж много, все наперечет. Каждый из присутствующих тревожно поглядывал на ближайших соседей. И еще показалось Рите, что отношение к Борису изменилось на почти враждебное. Она подмечала сердитые вздохи, закушенные губы, сжатые кулаки.

Шварц, не глядя по сторонам, выудил из кармана рубашки несколько тщательно сложенных листков и помахал ими в воздухе.

– Вот списки детей из третьих смен в обоих лагерях, «Колоске» и «Ласточке». Наш Пал Евгеньич и свой сохранил, и из другого начальника сумел-таки вытрясти.

Сидящие ближе всех Маша и Иван схватили по листку, впились в них глазами, затем передали дальше. Каждый сперва низко склонялся над листом, шевелил губами, потом разочарованно выпрямлялся.

– Никаких знакомых фамилий, – подытожил Юра через пару минут. – Хотя мы всех не знаем, конечно. Завтра попрошу у старшей пионервожатой общий список лагеря и еще раз сравню.

– Хорошо, – кивнул ему Борис. – Это все, что мне удалось узнать. Сейчас, пожалуй, побегу уже – у меня там Огонек некормленый бегает по двору.

Он рывком поднялся на ноги, подвигался, разминая колени.

– Почему ты не выпустил его утром у лагеря? Разве не такой был план? – удивилась Юля. – Этот Мальцев из третьего отряда наверняка все глаза просмотрел. Даже нас сегодня не почтил своим присутствием.

Борис уже сделал пару шагов прочь от костра, но задержался.

– Ну да, я собирался, как поеду в город, высадить пса у лагеря. Утром вышел из дома, чтобы навестить отдельно от него стоящий объект, а одна из соседок шла мимо, засекла меня, проявила бдительность – забор у Марьи Степановны крепкий, но с прорехами. Пришлось бежать в дом за документами. Потом мы с ней поболтали минут пять, она первым делом предупредила насчет бешеной собаки, из-за которой деревенские уже детей на улицу не пускают. Так что я решил не рисковать и придержать Огонька во дворе. Когда проезжал мимо лагеря, Кириллу оставил записку в том месте, где он обычно протаскивал пса на территорию.

Даже в темноте было заметно, как побелела Маша.

– И что, эта собака может прибежать к нам сюда? Сквозь нашу ограду она запросто пролезет.

Шварц покачал головой.

– Тут я не в курсе, но вашего начальника наверняка предупредили об опасности. Я слышал, что собираются охотники, будут прочесывать лес. Вроде как к людям собака пока не пыталась приблизиться, и не совсем понятно, кто ее видел. Но на всякий случай будьте очень осторожны.

И пошел прочь. Рите захотелось заплакать от разочарования, что он не позвал ее с собой, даже не посмотрел в ее сторону. Неужели не может простить, что она перестала общаться с ним и с Димкой?.. Нет, ерунда. Просто все в прошлом и она ему безразлична.

Но тут в темноте прозвучал голос Бориса:

– Рита, можно тебя на минутку?

Она вскочила и ринулась на зов под издевательский смешок Рейновны.

– Слушай, а что с Кириллом?

Рита так и предполагала, что первый вопрос Шварца будет таким.

– Нет, я понимаю, странно спрашивать вожатую, почему ее пионер в час ночи мирно спит в корпусе, а не участвует в тайном сборе на берегу, но вообразить не могу, какая сила…

– Я сама не могу, – выдохнула Рита. – Только надеюсь, что он в самом деле в спальне, а не идет по следу… даже не знаю теперь кого, но очень опасного. Дура я, что не побежала раньше проверить, от твоих историй просто в оцепенение впала.

Борис улыбнулся, словно услышал от нее комплимент, но тут же снова стал серьезным и кивнул в сторону корпуса:

– Ну так пошли проверим вместе?

В холле мирно горел свет, но в комнатушке вожатых пока было темно – Анна, видимо, осталась на берегу доедать картошку и сосиски. Борис поддерживал Риту, пока они поднимались по лестнице, а она еле ковыляла на ватных от волнения ногах, тяжело и с присвистом дышала.

Возле пионерской комнаты Шварц остановился.

– Я тут подожду. Ты выведи парня под каким-нибудь хорошим предлогом, ладно? Если он не спит, конечно.

– Да уж сама догадалась!

Она не замедлила ход – так разнервничалась. В темной спальне старалась двигаться бесшумно, но все время натыкалась на кровати и тумбочки, так что много кто проснулся к тому моменту, когда Рита добралась до кровати Мальцева. Кто-то даже вскочил и на всякий случай включил свет.

Каким же облегчением было увидеть безмятежные и радостные глаза Кирилла, лежащего на спине с закинутыми за голову руками! Рита, едва оказавшись рядом с мальцевской тумбочкой, вполголоса скомандовала:

– Так, Мальцев, раз не спишь, оденься и выйди. Нужно кое-что прояснить.

Парни со всех сторон возмущенно зашумели:

– Куда вы Кирюху? Не имеете права тягать после отбоя!

– Да че вы к Кирычу цепляетесь вечно?!

– Кирка, скажи потом родителям, что тебе в лагере даже спать не позволяли!

– Молчать! – гаркнула Рита.

Все притихли с ошеломленными лицами, кто-то даже нырнул поскорее с головой под простыню. Рейновну наверняка бы и не подумали пугаться, но от Риты-то никто подобного не ожидал.

Кирилл с деланой неохотой сел на кровати, начал натягивать шорты. Рита заметила, что спал он в футболке, заправленной в трусы, и эта футболка подозрительно топорщилась на его впалом животе.

– Я готов, – отчитался мальчик, набрасывая поверх футболки рубашку от пионерской формы.

Он заглянул под кровать, обувь свою не обнаружил и снова выпрямился, давая понять, что пойдет босиком. Впрочем, полы на втором этаже были теплые, свежевыкрашенные, Рита и сама не упускала случая пошлепать по ним босыми ногами (пока пионеры не видят, разумеется).

– Ну, готов – так и на выход! Ать-два!

Со всех кроватей скорбные лица молча наблюдали за идущим к двери худеньким мальчиком с гордо вскинутой головой.

– Ты держись там, Кирыч! – прозвучало ему вслед, как раз когда Рита щелкнула выключателем.

В узком темном коридорчике Кирилл немедленно преобразился, перестал напоминать юного узника, ведомого на расстрел. Враз заметил свет в пионерской комнате и рванул туда, а когда Рита вошла, он уже тряс руку Бориса. Оглянулся на вожатую, сияя глазами, заговорил:

– Я знал, что вы догадаетесь прийти! Ждал вас, не спал ни минуточки, только притворялся!

– Так, выкладывай, почему тебе пришлось притворяться спящим, –