Энигма - РуНикс

– Ты не захочешь нажить себе врага в его лице, Каз, – сказала Адити.

Каз наклонился ближе.

– Ты знала, что он встретил ее рано утром на прошлой неделе? В одиночестве. Сразу после того, как Салем вышла за ворота. Уверена, что можешь ему доверять?

Его голос, этот заискивающий тон, и духов заставил бы усомниться в собственной смерти, не говоря уже о простых людях.

Лицо Адити ожесточилось.

– Что ты хочешь услышать?

– Насколько хорошо ты знаешь Салем?

Адити пожала плечами.

– Как и остальные, я полагаю. Как тебе уже известно, она довольно молчаливая. Крайне осторожная. Многое держит в себе. Хотя, честно говоря, не могу ее винить. Продираться сквозь боль и горе в одиночку уже тяжело, но когда тебе ежедневно бросают это в лицо жестокие сверстники… Не представляю, как она с этим справляется. То есть как еще остается здесь. Я бы на ее месте сбежала в первую же неделю.

– Она сильнее, чем люди думают.

Салем ошеломленно моргнула. Ее подруга озвучила ровно то, что все и так уже знали, но он дополнил.

Каз считал ее сильной.

Салем не знала, что он воспринимает ее именно так. Раньше об этом не задумывалась, но теперь, поразмыслив, все равно не могла бы назвать себя сильной. Пусть даже со стороны могло так показаться. И все же было странно приятно слышать такое о себе, особенно от него.

Положив руки на стойку прямо над головой Салем, Каз кивнул.

– А что насчет Барона? Она когда-нибудь говорила о нем?

– Нет.

– Что-нибудь еще?

– Будь конкретнее. – Адити вскинула руки. – Я могу продолжать болтать, и ты не найдешь ответа, который ищешь. Так что просто спроси меня прямо о том, что хочешь знать.

– Она когда-нибудь говорила о своей сестре?

Салем замерла, наблюдая за движением тени.

– Немного, – честно призналась Адити. – Салем не говорит о семье. Честно говоря, за пределами лекций она вообще мало разговаривает.

Адити права.

Каз сложил руки на груди, и его тень раздулась, стала больше, почти нависая над ними.

– Салем говорила, что подает заявку на премию за выдающиеся достижения?

Она порадовалась, что несколько дней назад рассказала об этом Адити и Мелиссе.

– Да, она упоминала об этом.

– Зачем ей это?

– Если правильно помню, Салем говорила что-то о почитании памяти сестры. Что она не хочет, чтобы традиция оборвалась и наложила отпечаток на ее фамилию. Премия существует уже лет пятьдесят – шестьдесят, верно?

Несколько секунд Каз молчал.

Бедра Салем начали гореть от непривычно долгого сидения на корточках. Она уперлась рукой в стену и постаралась не двигаться и не шуметь, чтобы не насторожить Каза и не отвлечь подругу.

– Мне нужно, чтобы ты убедила ее не подавать заявку.

Салем прикусила внутреннюю сторону щеки. Какого черта?

– Почему? – озвучила Адити ее мысли.

– Просто поверь мне, – уклончиво ответил Каз. – Так будет лучше для ее же безопасности.

Адити подняла руки.

– Ты начинаешь меня пугать. Обсуди это с Салем. Я поддержу любое ее решение, – ответила подруга.

Салем назвала бы Адити удивительной, хотя и со своими секретами, если бы не узнала о ее связи с Бароном. Она показала Салем повседневные аспекты дружбы, о которых та никогда не знала, и научила ее быть лучшей подругой. Но Салем нужно было убедиться, что эта дружба настоящая, а не придуманная, как она уже начала опасаться.

Ее размышления разбились о язвительное фырканье Каза, теневой рукой он провел по своим длинным волосам.

– Я бы так и сделал, если бы она по какой-то гребаной причине не избегала меня.

Адити мельком взглянула на Салем, а затем сложила руки поверх фартука «БКК», отразив позу собеседника.

– Ты что-то натворил?

– Понятия не имею, – признался Каз, и Салем ощутила укол сочувствия. Она могла вообразить, как ее реакция той ночью могла сбить его с толку, оставить вопросы, на которые он пытался найти ответы. Но в конце концов, ее это никак не касалось. У нее были свои воспоминания, травмы, и в университете у Салем имелись более важные задачи. Каз и так отнял у нее слишком много душевных сил и энергии, и пора перенаправить ресурсы обратно на выполнение задачи, из-за которой она приехала, и расследовать необъяснимые смерти студентов и нелогичное самоубийство сестры.

Ни Каз, ни Адити больше не произнесли ни слова. Он просто вздохнул и пошел прочь, его тень становилась все меньше и меньше, пока совсем не исчезла из виду.

– Что ж, было забавно.

Адити протянула Салем руку и помогла встать. Ноги покалывало от бедер и до самых стоп. Салем несколько раз подпрыгнула на месте, чтобы разогнать кровообращение, проклиная тот факт, что отказалась от бюстгальтера под майкой и свободным кардиганом, который надела поверх нее. Ее грудь, хотя и не требовала наличия лифчика при ходьбе, не могла справиться с гравитацией во время прыжков. Салем сделала мысленную пометку больше никогда так не делать.

– Итак, хочешь поговорить об этом? – спросила Адити.

Салем молчала, давая подруге возможность самой найти слова.

Та сглотнула.

– Мы с Бароном… спим некоторое время.

Салем не удивилась, вспомнив, как подруга танцевала перед ним и как он на нее смотрел. Ранние смены Адити, случайные исчезновения по выходным, румянец, когда она говорила о своем друге-технологе, – оглядываясь назад, Салем могла бы и догадаться.

– Но между нами только физическое притяжение, – уточнила Адити, и Салем не поняла, кого она успокаивает. – У него свои цели, у меня свои. Мы просто наслаждаемся физической активностью.

Салем выждала пару мгновений.

– Он просил тебя сблизиться со мной?

– Сперва – да. – Адити, к ее чести, не моргнула и глазом. А вот Салем поморщилась, и подруга тут же схватила ее за руки, торопясь объяснить: – Он просто попросил меня приглядывать за тобой в самом начале, но он не имеет никакого отношения к нашей дружбе, Салем. Она только наша. Я сразу поняла, что ты на самом деле очень классная и одна из самых умных и непредвзятых людей, которых я встречала. Конечно, у тебя есть багаж прошлого, но у кого его нет? Так твое присутствие здесь кажется еще более удивительным, и я очень горжусь, что у меня такая подруга.

Салем сглотнула от шквала искренних слов и почувствовала жжение в глазах. Она быстро моргнула, чтобы унять его, и сжала руки подруги, впервые в своей взрослой жизни решив поверить чьему-то мнению о себе.

– Я тоже считаю тебя классной.

Адити в ответ стиснула ее ладони, следом