Final Kill - С. Т. Эшман

Ян повёл луч фонаря в угол комнаты, где в свете мерцали красные канистры с бензином.

Спрашивать было не о чем. Всё было очевидно.

Новак схватил первую канистру и стал поливать бензином женщину. Потом перешёл к старику рядом с ней.

Я лишь стояла. Молча. Наблюдая.

На футболке мужчины было написано «Spread the Love».

— Этого я вообще-то знаю, — сказал Ян, взяв ещё одну канистру и обливая мужчину в шёлковой пижаме. — По благотворительному вечеру. Он работает в офисе сенатора Уизера. Мир тесен, да?

Мужчина забился в кресле изо всех сил, но верёвки держали крепко. В комнате разило бензином, пока Ян опустошал одну канистру за другой, заливая всех. Затем он взял ещё одну и подошёл ко мне.

— Готова? — спросил он. Невозмутимо. Хладнокровно. Почти весело.

Я постояла ещё миг, потом кивнула и вышла.

Ян последовал за мной, тянув дорожку бензина из хижины, по ступеням — ко мне.

Я остановилась в футов тридцати от хижины.

Мы стояли рядом в тишине, слушая, как шелестят на ветру ветви, как где-то ухает филин — и, разумеется, приглушённые крики из хижины.

Мне следовало бежать. Может, даже убить Яна из пистолета, который я незаметно вытащила из пальто и засунула за пояс джинсов у бедра. Но, помимо того, что в рукопашной у меня не было бы шансов, если бы он успел перехватить меня за запястье, я поняла, что не хочу бежать.

Я не хотела останавливать это.

Слишком свежей была ярость из-за смерти Реджины Кинг от рук Ночного Преследователя. Я чувствовала себя виноватой. В каком-то смысле я даже винила Рихтера. Это его голос в моей голове остановил меня тогда, когда у меня был шанс убить Ночного Преследователя.

У меня дёрнулась нога, будто какая-то часть меня всё ещё приказывала бежать. Вернуться к тому моральному компасу, которым я раньше руководствовалась. К тому, что Рихтер нёс за меня, как факел во тьме. Убивать монстров. Серийных убийц. А не просто людей, творивших ужасы.

Между этим была разница, не так ли?

По крайней мере, по мнению Рихтера.

И всё же…

Мой взгляд упёрся в серебряную зажигалку, которую Ян вытащил из кармана и держал передо мной. Его рука была неподвижна, выжидала. Мгновение я смотрела на зажигалку. Потом выхватила её и щёлкнула крышкой. Маленькое пламя плясало на ветру. Не колеблясь ни секунды, я уронила её на бензиновую дорожку.

Через считаные секунды пламя вспыхнуло и помчалось к хижине. Оно вползло внутрь и охватило намеченные цели. Приглушённые крики становились громче, когда огонь вырвался через окна, а потом пробился через крышу. Бушующее пламя проглотило дом яростным факелом, взметнувшимся к небу.

Почти невероятно, как долго крики не стихали.

И всё же мы ждали. Смотрели. Пока Ян не достал перочинный нож и не принялся вырезать на ближайшем дереве символ анха.

Я наблюдала, и где-то на краю сознания тлел страх.

Рихтер.

Его имя прорезало мой разум, и острый укол утраты впился глубоко в грудь. Было больно. Настоящая боль. Поражённая её силой, я почти проверила, не торчит ли лезвие.

Но потом меня накрыла знакомая волна — то самое извращённое удовлетворение, которое я испытывала, убивая убийц. И в тот миг я поняла: моё тёмное пророчество наконец сбылось.

По правде говоря, это, вероятно, было безнадёжным делом с самого начала. А я была слишком сентиментальна, чтобы это увидеть. Как та девочка в библиотеке много лет назад, надеявшаяся, что однажды что-нибудь почувствует.

В конце концов Рихтер не сумел меня спасти.

Я стала тем чудовищем, которым всегда и была.

Глава двадцать восьмая

Лиам

Я сидела в своём кабинете, пустым взглядом уставившись на раскладушку в руке. Прошла неделя после концерта, и после четырёх сообщений и нескольких звонков Лия так и не вышла на связь.

Услышав стук в открытую дверь, я сунула телефон в карман.

— Минутка есть? — спросила Роуз, переступая порог. То, как тихо она закрыла за собой дверь, не сулило ничего хорошего.

Она села напротив и бросила на стол несколько манильских папок.

— В отдел по насильственным преступлениям пару дней назад поступил звонок насчёт тех тел в лесу. Помнишь?

— Ага. Турист с собакой заблудились в штатном парке Бэр-Брук и нашли старую хижину, сгоревшую дотла. Внутри — шесть мужчин и одна женщина. Наш руководитель группы по борьбе с насильственными бандами считает, что это поджог. Мы крупнейший офис ФБР поблизости, так что мой стол завален делами со всего Нью-Гэмпшира, Мэна и Массачусетса.

— Да. Эллис тоже думает, что за этим стоит картель Ла Мано Роха, — сказала Роуз, раскрывая папку.

— Жечь стукачей и должников — их фирменный почерк, — сказала я. — В прошлом году мы нашли пятерых сожжённых мигрантов на той фабрике в Бостоне.

Роуз кивнула.

— Я как раз заканчивала встречу по инциденту в Бэр-Брук с Эллисом в отделе по насильственным, когда пришли результаты ДНК по жертвам.

Я откинулась на спинку кресла, прищурилась на папки. Внутри всё сжалось. Я надеялась, что её следующие слова не подтвердят то, о чём я подумала.

— Проблема в том, что… — продолжила она, раскрывая одну из папок. С фотографии в полицейском досье на меня смотрела обесцвеченная блондинка лет двадцати; рядом — обугленная груда того, что когда-то могло быть живым телом. — Эта. Кэрол Трейлор. Ранее проходила по делам о торговле людьми.

Я напряглась. Это касалось картеля — значит, ещё оставался шанс, что это не то, чего я боялась.

— Преступление картеля, — сказала я, почти убеждая себя.

Роуз раскрыла ещё одну папку, показав бородатого мужчину лет тридцати.

— А вот этот — Роджер Миллер. Состоит в реестре сексуальных преступников, Небраска.

Я смотрела на снимки, чувствуя, как уходит надежда. Галстук вдруг будто стал теснее.

— А остальные? — спросила я.

Она открыла следующую папку.

— Трое пока не опознаны, а этот? Даниэль Джастлинг. На нём несколько обвинений в изнасилованиях с применением насилия. Все жертвы — несовершеннолетние, — Роуз взглянула на меня остро. — Три жертвы с уголовным прошлым. Сожжены заживо посреди крупнейшего в Нью-Гэмпшире штатного парка, в хижине, о существовании которой никто и не знал. Что мне нужно услышать от тебя сейчас, — её голос понизился, — что тебе писала Лия. Что у вас всё в порядке и это всего лишь удар картеля. Что совпадение, что у этих жертв есть судимости.

Между нами повисло молчание. Я откинулась, уставившись на папки.

— Не могу, — пробормотала я, не успев удержать слова.

— Да, — сказала Роуз. — Я