Королева склепа - Кристофер Триана

– Выходили тем же путем, что и входили? – удивилась Белла.

Обри кивнула.

– Почему ты не сказала раньше? Мы топтались на одном месте!

– Мы не могли вернуться из-за медведицы, помнишь? К тому же я еще не была уверена, что каждое слово в маминых дневниках – правда.

– Мы должны вернуться. Может, это единственный выход.

Обри вздохнула:

– Я надеялась найти другой путь. Лучший. Со слов мамы, они блуждали здесь несколько дней. Когда она наконец выбралась, копы уже их искали.

По спине Беллы пробежал холодок. История казалась слишком знакомой, словно части пазла начали складываться в единую картинку.

– Ее нашли у подножия горы, – сказала Обри. – До дороги мама дошла, но потом рухнула без сознания, потеряв много крови. Несколько недель провела в больнице. Долго не могла вспомнить, что произошло. Все, что знала, – они пошли в лес и потерялись, разделились.

У Беллы пересохло в горле. Обри не могла говорить о…

– Другая выжившая рассказала ту же историю, – сказала Обри. – Что они просто заблудились в лесу. Тело третьей так и не нашли – той, которую та злобная сука сожгла заживо. Когда память вернулась к маме, ее стали мучить ужасные кошмары, она не могла отличить реальность от сна. Ее положили в психиатрическую клинику. Когда мама пыталась рассказать то, что помнила, все это звучало как страшилки: склеп, призраки, параллельные миры. Никто не воспринял ее всерьез. Даже ее собственная бабушка – та, что впервые рассказала ей о кладбище и проклятии Голдманов, – решила, что мама сошла с ума, что услышала городскую легенду и поверила в нее по-настоящему.

– А другая выжившая? Она путалась в своей истории?

– Нет. С чего бы? Она победила. И судя по всему, ей сошло с рук убийство.

Белла набралась смелости задать вопрос, ответ на который уже знала:

– Как ее звали?

– Холли, – сказала Обри. – Холли Кларк.

Услышав девичью фамилию матери, Белла задохнулась. Мир вокруг вновь закружился, и ей пришлось прислониться к стене. История Обри сильно отличалась от той, что поведала Белле мама. Никакого подземного мира, никаких кладбищ она не упоминала. Просто: они с подругами шли по лесу, свернули с тропы, а когда стемнело – заблудились. Наутро не пришли к согласию, куда идти, разделились. Через несколько дней мама выбралась и попала к спасателям. Одна подруга пострадала, но в итоге нашлась. Третью так и не разыскали. Маму и другую выжившую оправдали, а город Гринуолк со временем забыл о трагедии, постигшей бедных девчонок.

Но Обри было еще что сказать:

– Остаток жизни мама провела, перебиваясь между психушками и реабилитациями. Она зациклилась на этом подземном мире и на призраке Мэдлин. Собирала все, что могла, о семье Голдманов.

По словам Обри, сестры постоянно устраивали конкурсы красоты, но титулы доставались одной лишь Мэдлин. Успех сделал ее любимицей отца, и он оставил состояние Мэдлин, так как наследника мужского пола не было. Это привело сестер в ярость – настолько, что они убили ее. Только вот похоронили случайно живьем.

– Моя мама изучала сверхъестественное, – продолжала Обри. – Думаю, она пыталась смириться с тем, что с ней произошло. Доказать себе, что это все было на самом деле, что она не сошла с ума. Но демоны, которых она носила в себе… они ее не отпустили, и…

Обри замолчала, ее глаза блеснули.

– Что с ней случилось? – спросила Белла.

Обри тяжело вздохнула:

– Мама покончила с собой.

Повисла тишина. Обри вытерла глаза рукавом.

– Это случилось вскоре после моего рождения, – сказала она. – Она даже не знала точно, кто мой отец. Видимо, кроме зависимостей, мама была еще и распущенной. Пыталась заглушить боль любым способом – пока не загнала себя в угол. Как я уже говорила, меня вырастила тетя. От матери остались только ее странные дневники и всякий хлам, включая эту Zippo. – Она сделала глубокий вдох. – Думаю, мой интерес к оккультизму вырос из желания лучше понять ее. Сейчас это кажется безумием, но… я просто подумала, что, если приду на кладбище и воспроизведу этот ритуал…

– Господи, Обри.

– Знаю. Но я ведь понятия не имела, что все это правда! Я думала, это все плод ее воображения, понимаешь? Думала, поход на кладбище с теми крохами знаний поможет мне взглянуть на все иначе – или, может, даст хоть какие-то ответы. Я не ожидала, что под землей действительно будут туннели, что призрак окажется настоящим. И, клянусь, не думала, что кто-то пострадает. – Подбородок Обри задрожал, лицо стало холодной маской. – Но теперь я знаю: все, что было в маминых дневниках, – правда. И хуже всего, что эта сука Холли Кларк все знала. Все это время знала, что все правда. Она действительно сожгла ту девушку. Она действительно хотела убить маму, пронзив насквозь дурацкой костью. Все ради того, чтобы стать Королевой склепа.

Белла обхватила себя руками.

Что еще Обри знала о Холли Кларк?

Глава двадцать четвертая

Облаченная в корону мертвых, Холли шла сквозь тьму, оставив позади костницу и подруг. Она не собиралась убивать Веру и Бриджит – но, сделав это, стала их преемницей, и ее наградой была свобода. Должна была быть. Если она вернется в мавзолей Голдманов, дверь окажется открыта. Она знала это так же точно, как то, что клочок бумаги, найденный в костнице, оставили там не просто так.

«Жертва», – значилось на нем.

Вот чего призрак Мэдлин Голдман хотел с самого начала – жертвы. Сестры забрали ее жизнь, теперь она хотела забрать чужие жизни – такое вот извращенное равновесие. Но будет странно, если записка от нее. С чего бы ей помогать Холли, давать подсказки, если до того она явно благоволила Вере?

Холли вспомнила, как оживший труп Веры возложил на нее диадему и как слился с чередой других мертвых девушек, исчезая в потолке. Вера теперь была одной из них. Бабушка Бриджит была права. Время от времени сюда по разным причинам приходили молодые девушки, но мало кто уходил. Выживали вроде как только победительницы, но кто поверит в их россказни? Понять могли только те, кто пережил это сам.

«Записку оставила одна из них», – поняла Холли.

Послание от одной победительницы другой, оставленное как подсказка достаточно сообразительной или удачливой кандидатке. Возможно, это было одним из обязательств обладательницы титула. Возможно, это и было частью титула – долгом Королевы склепа. Может, теперь Холли тоже должна оставить что-то после себя – предупреждение для тех, кто придет следом. Но нельзя, чтобы оно было слишком очевидным. Мэдлин уничтожит все, что