Заставь меня Не любить. Исповедь - Маргарита Аркадьевна Климова

— Он его дома забыл. Пришлось выключить, чтобы не разрывался от звонков, — пожала плечами, прячась за кружкой с чаем.

— Может Алекса дашь нам на выходные? — наконец отступил, либо поверив, либо решив додавить потом. — Пелачка соскучилась, да и я с удовольствием свожу внука на аттракционы и постреляю с ним в тире.

— Конечно дам, — с благодарностью сжала его ладонь. — Лёшка будет рад.

Почему-то захотелось расплакаться от его слов. Суровый мужчина, воспитывающий собственного сына в спартанских условиях, и в это же время постоянно балующий приёмного внука. Представляю, как бы он крутился вокруг кровиночки, рождённой от Ника. Вспомнила папу, внезапно ушедшего из жизни. Вот, кто сходил бы с ума от маленького непоседы.

— Ира, если Никос не справляется или обижает тебя, ты мне скажи. Его любимый ремень до сих пор висит в кабинете за дверью, — перед уходом строго добавил Арнеон, обнимая на прощание.

— Всё хорошо, — погладила его по плечу, глубоко вдыхая и часто моргая от жжения в глазах. — Мы справимся.

Вечером в пятницу родители забрали Лёшу, а я решила немного побаловать себя, наполнив ванну и налив бокал вина. Тихая музыка, аромат цитрусовых свечей, тёплая вода с расслабляющими маслами. Кажется, я уснула под звуки завывающей певицы, а проснулась от нежного касания к щеке. Открыла глаза и чуть не захлебнулась от ужаса.

— Прости. Я звонил, но ты, наверное, не слышала. Пришлось самому воспользоваться гостеприимством хозяйки.

На бортике ванны сидел Игнат, держал в руке махровое полотенце и, с каким-то голодным оскалом, пялился на грудь, вздымающуюся от шока.

Глава 53

— Что ты здесь делаешь, Игнат? — выдавила из себя, машинально подтягивая ноги к груди и пытаясь скрыться от пожирающего огнём взгляда. Всколыхнулось давно забытое ощущение, что я голая выставлена на показ всему дому. — Уходи. Сейчас муж вернётся.

Тихую музыку перекрыл раскатистый хохот, отскакивая от золотистой плитки. Почему-то, не возникло сомнений, что он знал где сейчас находится мой блудный супруг, и от этого почувствовала себя ещё более раздетой и беспомощной.

Странно, я столько унижений вынесла от него, научилась приспосабливаться и давить в себе присущие человечеству стыд и стеснение, но именно перед ним было до боли позорно за голубизну Никоса. Будто жизнь снова надо мной посмеялась, демонстрируя Немцову мою несостоятельность в выборе партнёра. Словно мне суждено собирать грязь, притягивая её магнитом.

— Не смеши, Ирина, — наконец успокоился и с какой-то брезгливостью прошёлся по обстановке ванной комнаты. — Тебе не хуже меня известно, где сейчас твой гомик. Могу даже показать фото и видео, раз ты ещё не до конца поняла с кем связалась.

— Избавь меня от своих развлекательных подборок и от своего присутствия, — поморщилась, ёжась в остывшей воде. Мне хватило услышанного по телефону. До сих пор, глядя на Ника, в голове раздаётся тот его шёпот и протяжный стон.

— Нам пора поговорить, Ира, — тяжело вздохнул Игнат, встряхнув и расправив полотенце. — И пока ты меня не выслушаешь, я не уйду.

Не уйдёт. Знала. Немцов всегда был упрямый и безгранично настырным. Рогом упрётся, но добьётся задуманного. Так что от беседы мне невозможно было уйти.

— Выйди, — протянула руку к полотенцу, но он его отдёрнул, отодвигаясь в сторону.

— Думаешь, за семь лет я забыл, как ты выглядишь без одежды? — выгнул бровь, медленно ползя взглядом по моим ногам. — Поверь, помню каждую родинку и её расположение, цвет сосков и форму груди, твой вкус, насыщенный возбуждением. Все эти годы я выживал благодаря своим воспоминаниям.

Волна жара захлестнула с головой. Не сомневалась, что, не смотря на озябшую бледность, тело стремительно покрывала смущённая краснота. И я помнила. Помимо унижения и страданий были страстные ночи, взрывные оргазмы, нежные ласки. Немцов умудрился сделать больно, и одновременно доставить удовольствие. Как не горестно вспоминать, но в той квартире я была немножечко счастлива.

— Отвернись хотя бы, — сдалась его присутствию. — Я замёрзла.

Игнат хмыкнул, отвернулся и не глядя протянул мне полотенце. Поспешно поднялась, выхватила махровую защиту и обмоталась ей, следя за напряжённой спиной мужчины. Волнуется, раз так старательно расправил лопатки и вытянул шею. От расхлябанной расслабленности ничего не осталось. Странно было видеть Немцова таким.

Протиснулась мимо него в спальню, открывая дверцу шкафа и прячась за ней. Можно было обойтись халатом, но казалось слишком опасно сверкать голыми ногами перед ним. Заморочилась, надев бельё, джинсы, футболку с длинными рукавами. Чем меньше открытых частей тела, тем безопаснее ощущала себя в замкнутом помещение рядом с Игнатом.

— Пойдём, кофе тебе налью, — отвлекла его от рассматривания фотографий, развешанных на пробковой доске. На ней блестела глянцем в свете ламп вся Лёшина жизнь со дня рождения.

— Можно мне взять одну? — севшим голосом попросил Игнат, не поворачиваясь ко мне. Идеально прямая спина ссутулилась, а плечи опустились вниз.

— Возьми, — не смогла отказать, наблюдая, как он тянется к карточке, где я на больничной кровати, а сморщенный сын лежит на мне. Её он и снял, бережно убрав в нагрудный карман рубашки.

Пока машинка перемалывала зёрна и шипела, цедя кипяток, Немцов сидел за столом и не сводил с меня глаз. Нервничал, крутил пальцами овощной нож и, скорее всего, проговаривал про себя речь. Чтобы он не сказал, вряд ли бы это как-то исправило сотворённое в прошлом. Слишком убийственными были последствия, поломавшие меня.

— Лет сорок назад трое друзей, заканчивающих последний курс экономического факультета, решили заняться бизнесом, — начал Игнат, вцепившись в кружку с горячим кофе. Походу, пить он не собирался, а использовал как якорь, удерживающий его на месте. — Нюанс был в том, что деньги на реализацию оказались только у моего отца, поэтому основным собственником стал Лев, а остальные получили по небольшому проценту и по приличной по тем временам зарплате.

— Папа говорил, что знаком со Львом ещё со школы, а о третьем участнике умолчал, — тихо заметила, заподозрив, что тот неизвестный товарищ оставил след в этой истории.

— Алексей, как ты сама знаешь, оказался прошаренным в финансах, — продолжил, изобразив неопределённый жест рукой. — Красный диплом, варящая голова. Он ни раз вытаскивал компанию из жопы и предотвратил ни одну потерю дохода. Артур, третий друг, имел очень креативный мозг и его идеи зачастую удачно выстреливали. Так они и крутились, развивая общее дело. Артур часто таскал с собой младшую сестру, Алиску, которая по уши влюбилась в Алексея, а по самой Алисе неровно дышал мой отец. Не знаю, чем бы в их треугольнике всё закончилось, но на выпускной Алиса пришла с подругой. Юлия сильно отличалась