Заставь меня Не любить. Исповедь - Маргарита Аркадьевна Климова

Это стало спусковым крючком для Немцова. Он подошёл к Алексею, опустился на колени и осторожно погладил по предплечьям, удерживая зрительный контакт. Где-то на периферии купола, заметила Наталью, прижимающую к себе Рози и впивающуюся зубами в кулак. Странно, но не увидела в ней страха. Наоборот, какое-то умиление и блеск слёз на глазах от представшей картины.

— Здравствуй, Алёша, — хрипло произнёс Игнат, судорожно шаря взглядом по знакомым с детства чертам. — Я Игнат, твой… старый знакомый мамы.

У меня что-то оборвалось в сердце на слове «твой», останавливая его, а потом болезненно дёрнуло и натяжно запустило агрегат, с трудом перекачивающий кровь.

— Игнат, — предупреждающе рыкнул Стас, делая движение в их сторону. — Тебе лучше уйти. Детей пора укладывать спать. Да и Ирине нужно успокоиться и отдохнуть.

Немцов рассеянно посмотрел на Ростовского, не понимая, чего тот от него хочет, перевёл внимание на меня, впечатлился, наверное, моей бледностью и лихорадочным мерцанием глаз, и замедленно кивнул, поднимаясь с коленей, и спотыкаясь начал говорить:

— Можно я…

— Не беспокой Ирину несколько дней, — жёстко оборвал его Стас, смещая жену с ребёнком в сторону и указывая рукой Игнату на выход. — Дай ей разобраться со своими проблемами. Потом выясните отношения.

Почему-то, обычная упертость Немцова куда-то улетучилась. Он не стал доказывать своё право, не стал скандалить, даже не стал угрожать. Просто глянул на нас глазами побитой собаки, потоптался на месте, а потом вышел, ничего не сказав.

Станислав проводил его, задержался на улице на несколько минут, а затем вошёл на кухню, ставя на стол две бутылки вина.

— Будем расслабляться, успокаиваться и говорить, — с грохотом достал штопор, нож, доску, фрукты, колбасу, сыр. — Милая, уложи детей, — повернулся к Наташе, устало улыбаясь.

— Мам, а кто этот дядя? — поинтересовался сын, прежде чем идти спать.

— Он же сказал, — вместо меня ответил Стас. — Старый друг. Пришёл поздороваться.

Не уверена, что Лёшу устроил такой ответ, но спорить с крёстным он не решился. Чмокнув меня в щёку, сынуля побежал наверх, утягивая за собой Рози.

— Прослежу, чтобы не озорничали, и спущусь к вам, — проронила Ната и пошла следом за детворой.

— Затащил её ко врачу? — попыталась разрядить напряжённую обстановку.

— Пришлось обманом заманивать к Софье, — хохотнул Ростовский. — А то всё искала причины и отговорки своим скачкам в настроение. Срок небольшой, но надеюсь на сына. Вторую Рози мы не потянем. Свихнёмся.

— Да уж. С футбольной командой спокойнее, чем с ней, — поддержала его, хватаясь за нож и фрукты. Необходимо было срочно занять руки, до сих пор мелко дрожащие. — Я рада за вас. Осталось завести собаку, и вы типичная, среднестатистическая семья.

— Уже, — расплылся в улыбке Стас. — Правда, поспорили немного. Я хочу нормальную, большую, с характером, а Натка радеет за ручного хомячка.

— Кто в результате победил? — спросила, хоть и знала ответ.

— Жена, — пожал плечами глава семейства, совсем не расстроившись. — Завтра поедем забирать.

Наталья вернулась и стала активно меня развлекать, показывая фотки резвящихся на батуте ребят, потом целый калейдоскоп щенков с мохнатыми мордами и с голыми тельцами, затем всякие домики, лежанки и костюмчики для маленьких питомцев.

Ненадолго это отвлекло, но нерешённые проблемы вернули в реальность. У меня всё ещё был муж, предпочитающий себе подобных и увлёкшийся связью совсем некстати, как дамоклов меч висел приезд Игната, и со всем этим я не знала, что делать.

— Самое страшное уже произошло, Ириш, — тронула за руку Ната, сжимая пальцы. — Немцов, вроде, настроен миролюбиво, не понтуется своими деньгами и возможностями.

— У него ничего не осталось, чтобы понтоваться, — заметил нехотя Стас. — Сбережения, конечно, есть для небольшого бизнеса, но свою империю он просрал.

— Ты знал? — воззрилась на него.

— Конечно, — упрямо дёрнул подбородком. — Мы с Николаем не выпускали его из вида. Врагов надо держать в поле зрения.

— И что мне теперь делать? — поднесла к губам бокал, третий по счёту. Тепло внутри немного расслабило, и жизнь уже не казалась такой перевёрнутой и затоптанной.

— Всё спокойно обдумать и поговорить. Сначала с Никосом, — поморщился Стас, — потом с Игнатом. Хватит бежать, Ира. У тебя здесь семья, которая любит и переживает. Мы сможем защитить, независимо на исход и твоё решение.

Глава 50

Не сказала бы, что события стали развиваться с огромной скоростью. Изменения набрали динамику, определённо сменили почти застойное, слабое течение быта на что-то подобное горному ручью, приближающемуся к состоянию бурной речки, которая когда-нибудь перейдёт в водопад.

В доме Ростовских появился мелкий пёс с мохнатой мордой и блестящими глазками, похожими на пуговки. Поначалу он ссался со страху от любого движения, трясясь на тонких лапках, но спустя пару дней освоился, прячась, почему-то, у меня между ног. Незаметно Ларик перебрался ко мне на руки, отказываясь перемещаться самостоятельно. Погуляет десять минут, сделает все свои дела и подбегает, скуля и умоляя взять под защиту.

— Вроде собаку просила я, а нянчится с ней Ирка, — расстраивалась Ната, видя, с какой преданностью Ларчик смотрит на меня.

— Потому что брать надо было нормального пса, а не ошибку генной инженерии, — упрекал Стас, нарезая грудку индейки для щенка. Отвешивал на весах положенную порцию и усмехался, откладывая на блюдечко. — Он даже ест как мышь. Давай возьмём дога или кане корса. Им хоть миску приличную поставить можно, а хомяка Иринке подарим.

Так Ларик с лёгкой руки Стаса стал принудительно моим, а семья Ростовских поехали за серьёзной собакой, жрущей как слон. Лёшка был счастлив появлению питомца, и приход незнакомого дяди Игната сместился на дальний план.

Если честно, очень боялась расспросов сына по поводу Немцова. Мы не рассказывали, что Ник не является ему родным отцом, будучи уверенными в сохранности нашей тайны. Сейчас же правда рисковала всплыть наружу, и как с ней справится Алёша оставалось неизвестным. Больше всего меня беспокоила реакция ребёнка, и уберечь его было мне не под силу.

Игнат не появлялся, послушав Стаса, но каждый день курьер приносил от него игрушки для детей и цветы для дам. Кажется, гормоны Натальи плавились от такого внимания, и она всё чаще намекала на положительность нового Немцова.

Меня его внезапная положительность не трогала. Знала я цену ей и всё ещё помнила, что под красивой обёрткой скрывается гниль. Развернёшь и прослезишься от вони. И не только от вони… Плавали, знаем. Сломаешься, потеряешь себя и свою жизнь.

Спустя четыре дня на пороге объявился Никос. Подмышкой коробка конфет, которые я в последнее время не переносила, а наглую морду скрывал шикарный букет цветов, который, почему-то, привёл в негодование. Вину заглаживать