Заставь меня Не любить. Исповедь - Маргарита Аркадьевна Климова

— Прости, дорогая. Срочная командировка на секретный объект, — лгал блудный муж, не смущаясь. — Телефон пришлось сдать. Пока учения проводили всю связь перекрыли.

— Прекрати, Ник. Совсем заврался, — прошла в дом, оставив дары нетронутыми. — Знаю я, где ты был и чем занимался. Сначала твой любовник отписался, после перезвонила по его номеру и в красках услышала, чем вы занимались, а потом люди добрые глаза открыли на твои увлечения.

Вот тогда супруг стал краснее роз, что вывалились от неожиданности из его рук. Не знаю, от чего он так побагровел, то ли от стыда, толи от страха, что наклонности всплыли наружу. Никогда не радовалась в такой ситуации, а тут прям злорадствовала про себя.

— Ир, я…

— Не надо, Никос, не хочу слушать очередную ложь, — оборвала его, отмахнувшись. — Скажи мне, только честно, почему? Зачем женился и дал поверить в нормальную семью?

— Знаешь же, какой у меня отец. Он всегда был патологическим гомофобом. Дай ему волю, казнил бы всех через оскопление. А тут собственный сын… — тяжело вздохнул, выдерживая мучительную паузу. — Скрывал как мог, а давление с каждым годом усиливалось. Дошло уже до маразма. Просьбы и намёки сменились требованиями. Ещё появилась возможность на повышение пойти. А там тоже предпочитают семейных. В день нашего знакомства всё сошлось. Ты одинокая, беременная, при том ещё красивая и покладистая. Представляешь. Четыре в одном. И конкурентов нет, и ребёнок готовый, и в жёны лучшую кандидатуру не найти.

— Отличное прикрытие для отца, — покивала головой, услышав подтверждение своих выводов. — Не жалко было меня? Родителей? Я себя в комплексы загнала, ища недостатки, из-за которых в нашей спальне слишком холодно. А твои о родном внуке мечтают. И где он? Они же меня замучили своими вопросами: «Когда порадуете? Ко врачу обращались? Помрём, так и не увидим свою кровиночку».

— Я думал, что у нас быстро получится сделать ребёнка, — стал оправдываться Ник. — В конце концов можно пройти процедуру ЭКО. У тебя будет малыш, у родителей долгожданный внук.

— Смеёшься? Какое ЭКО, Никос? Мне осточертел наш искусственный брак. Я не собираюсь больше играть роль примерной жены, ждущей мужа на ужин, пока тот тискается с любовниками. Мы подаём на развод.

— С ума сошла? Что я родителям скажу? А об Алексе подумала? Ребёнок должен расти в полной семье. И вообще, я всегда старался быть хорошим отцом и мужем.

— Ребёнок должен расти в счастливой семье, где мама с папой любят друг друга, или хотя бы уважают, — ответила на его возмущение. — А какое уважение между нами? Ты уже не можешь скрыть раздражения, пропадаешь с радаров на недели, постоянно врёшь. Да и я больше тебе не доверяю и не хочу никаких контактов. С Лёшкой, если хочешь, можешь общаться, а со мной не стоит. Мои взгляды не так толерантны, как тебе хотелось бы.

— Ир, дай мне время. Месяц-два. Не говори отцу и не подавай заявление, — Ник опустился на колени и ткнулся лбом мне в живот. — Я жду перевод на новое место, а развод может негативно повлиять на решение. Пожалуйста, не ломай мою карьеру.

Смотрела на него и не могла оттолкнуть. Я же тоже получила свои бонусы от нашего брака. Заботу, когда она была так необходима, родителей, которых жутко не хватало, защиту, благодаря которой успокоилась и перестала оглядываться.

Глава 51

Удивительно, как меняется человек, когда привычная жизнь ползёт трещинами. Вернее, не меняется, а адаптируется, корректируя своё поведение. Никос стал чрезмерно заботливым, проводя всё свободное время дома, играя с сыном в приставку, читая ему на ночь книги, помогая мне с готовкой.

Вмиг из рабочего графика исчезли командировки, внезапные учения, поздние совещания и сверхурочные по выходным. В какой-то момент семейства Цости стало до раздражения много. Словно почувствовав надлом в браке, к нам зачастило старшее поколение. Не проходило ни одной субботы без приезда родителей и попытки выгнать нас вдвоём на романтическую прогулку.

Наверное, они, как и большинство обеспокоенных родственников, считали, что надо лишь больше времени проводить наедине, чтобы вновь всколыхнуть чувства и разжечь угасшую любовь. Смешно. Всколыхнуть и разжечь то, чего между нами никогда не было и не будет.

Было противно от себя самой. Моё молчание приравнивалось к вранью. Смотреть в грустные глаза Пелании, натянуто улыбаться, позволяя обнимать себя и выводить за порог почти бывшему мужу, идти с ним за руку до машины и держаться, чтобы не оттолкнуть, было невыносимо. Казалось, меня пропитала эта ложь, вытравляя последние капли доброго отношения к Никосу.

Знаете, никогда не получала столько цветов, сколько супруг принёс за последнее время. К ним обязательно прилагался сюрприз в виде украшения, парфюма или элитного шоколада. Видно, мужчины в этом плане одинаковые. Считают, что любой женщине можно запудрить мозги подарками.

Ник старался, рассчитывая, скорее всего, убедить меня в положительности нашего брака. Каждое его действие кричало: «Смотри! Я хороший муж и отец года! Не рушь нашу замечательную семью!» Но, чем больше он старался, тем тяжелее было переносить его общество. Всегда ненавидела фарс и притворство.

Единственное, что напрягало больше заботы и внимания — вечерние звонки телефона. Никос выходил во двор, несколько минут шептался с абонентом, а потом возвращался, нервно играя желваками. Почему-то я знала кто его достаёт. До сих пор передёргивало от полученного сообщения, где мне предлагалось сдохнуть.

Все мои попытки поговорить о его отношениях пресекались на корню, убалтывались и переводились в другую тему. Ник не хотел ничего слушать, обсуждать и касаться причин надвигающегося развода. На фоне непростой ситуации я долго молчала, что нас нашёл Игнат. Скрывала бы и дальше, да только Немцову приспичило заявиться в гости.

Трели в дверь я не придала значения, решив, что пришёл очередной курьер. Ник ушёл открывать и долго не возвращался. Выглянула в коридор и застыла, услышав знакомый голос. Они спорили на повышенных тонах, выйдя на террасу. Вдоль стены скользнула в проход, прислоняясь лбом к закрытой двери.

— У нас семья и я не позволю тебе в неё лезть, — твёрдо стоял на своём Ник, доказывая своё право.

— Не смеши. Какая семья? — усмехнулся Игнат, и я ярко представила его привычный оскал, изображающий надменную улыбку.

— Настоящая, где муж с женой делят одну кровать, — с превосходством озвучил Никос, уверенный, что такой факт остудит пыл гостя.

— Поражаюсь, как ты столько лет обманывал Ирину? Она же и представить не могла на кого у тебя встаёт.

Следом раздался громкий смех, за ним последовал приглушённый стон, звуки ударов,