Заставь меня Не любить. Исповедь - Маргарита Аркадьевна Климова

— А если Немцов сделает тест ДНК, если докажет своё отцовство? — проскулила, балансируя на грани невменяемого разрушения.

— Он не может сделать официальный тест без согласия родителей, а результат, полученный незаконным способом, не принимается судом, — ровно и уверенно произнёс Ростовский. — Думаю, до приезда Никоса тебе лучше пожить у нас, дабы не нарваться на новую, неожиданную встречу, а после поговорить со старшим Цости и попросить у него помощи.

Знаю, что в нём говорило нежелание отпускать меня, лишать жену лучшей подруги, а дочь почти брата. Для него было проще оградить нас судебными предписаниями, чем переживать за волнение жены. Тем более, Наташа, кажется, снова ждала ребёнка, о чём не догадывалась или не принимала она сама, но по её неустойчивому настроению подозревали мы.

— Как быстро Игнат найдёт их здесь? — поинтересовалась Наталья, воткнув вилку в тушку форели с хрустящей корочкой.

— Если видел номер машины, когда вы уезжали, то быстро, — не стал успокаивать меня Стас. — День, максимум два.

День-два. У меня совсем не оставалось времени подстраховаться и обезопасить себя с сыном. И, как назло, Ник выбрал неудачный момент для самцовой похоти. Попробовала набрать его номер, но аппарат всё ещё был выключен. Это уже было наглостью. Уезжая раньше, он хотя бы перезванивал вечером и отчитывался, что всё хорошо. Даже врал, что скучает и жаждет вернуться домой. А вот так, полностью дистанцироваться от меня, наплевать на долг и обязательства, погрузиться с головой в связь на стороне — такое произошло впервые.

Почему-то не отпускала уверенность, что Никос сделал свой выбор, и он не в пользу жены и чужого ребёнка. Конечно, лучше жить с любимой женщиной, которая в состояние родить для него. А я… Я не знала, как справиться с непростой ситуацией. Прикинуться дурой и сделать вид, что ни о чём не догадываюсь? Отсрочить развод и воспользоваться защитой семьи Цости? Или закатить скандал неверному мужу, уйти и разорвать надоевшую связь, оставив себя уязвимой?

Так ничего не решив, согласилась со Стасом. Сходила после ужина собрать наши вещи, поставила дом на сигнализацию и заняла свою старую комнату, где прожила до замужества. Лёшка визжал от счастья, узнав, что мы временно поживём у Ростовских, а Рози надула губы, отказываясь делить с мальчишкой детскую. Правда, её обида была наигранной. В зелёных глазах плясали озорные черти, расписывая девчонке, сто способов созорничать.

Ночь, как и всегда в прибрежной зоне, накрыла дома густым покрывалом. В окна заглядывала обгрызенная луна, звёзды мерцали в бездонной черноте, а я не могла найти себе место, наворачивая по спальне круги. Стоило ли устраивать побег, оставлять могилы родителей под присмотром посторонних людей, отрываться от родины и корней, чтобы оказаться в зависимости от действий Игната? Стоило ли выходить поспешно замуж, играть выданную роль, ломать себя и переделывать под мужа, чтобы столкнуться с его предательством, когда он так нужен?

Не знаю, сколько я металась по дому, пытаясь отвлечься от неприглядных ответов, упрямо лезущих в голову. Раз десять зашла в детскую комнату, поправляя одеяла и с какой-то обречённостью пожирая взглядом спящего сына.

Здесь не нужен был никакой тест. Достаточно поставить их рядом, достаточно посмотреть, как Лёша спит, перевернувшись на живот и свесив с кровати ногу, увидеть, как он ест, запихивая в рот с каждым блюдом много хлеба, как чешет ногу, борясь с эмоциями, как стягивает футболку, отбрасывая её на спинку кресла. Никогда не видев отца, он на генном уровне копировал все его повадки и поведение.

Уже серел небосвод, а по земле стелилась сизая дымка, когда я остановила свой бег на кухне, вымотавшись и физически, и морально. Почувствовала себя микроскопической песчинкой в самом центре ураганной воронки. Кто я в разрезе целого мира?

Крепкий кофе болезненно обжег горло тошнотворной горечью. Третья чашка? Пятая? Казалось, что ещё глоток, и моё сердце не выдержит такого переизбытка кофеина. Слышала, как кровь с шумом проносилась по венам, глухо пульсировала в висках, врезалась в внутренний насос и натяжно протискивалась по сосудам. Сквозь этот гул не сразу дошёл звук входящего сообщения. Внимание привлёк мигающий экран, а следом неизвестный номер.

Первой мыслью было откинуть телефон, будто передо мной извивалась ядовитая гадюка. Почему-то подумала, что это Игнат, и долго собиралась с силами, заставляя руку потянуться и разблокировать дисплей. Медленно, стиснув зубы, задержав дыхание и до онемения выпрямив спину, скользнула пальцем по тёплому стеклу.

«Сдохни! Он мой!» — высветилась надпись, и в груди что-то порвалось, сбрасывая с обрыва в темноту.

Глава 48

Что делают мудрые, знающие себе цену, женщины, увидев такую гадость у себя на телефоне? Правильно. Откладывают аппарат в сторону, наливают себе успокоительный чай, ложатся спать или включают триллер, а потом ждут, когда вернётся муж. Я же проявила полный тупизм, показав свою глупость.

Набрала неизвестный номер и, сглатывая пульсацию сердца в горле, слушала длинные гудки. Насчитала ровно пять штук, прежде чем в динамике наступила тишина, а потом протяжные стоны.

— Чёрт. Хорошо-то как. Твоя задница сводит меня с ума, — донёсся протяжный, маслянистый голос мужа, перемежающийся с пошлыми шлепками голых тел. — Бля, так узко. Попка, явно, скучала по моему стволу. Весь бы в неё влез и остался там навсегда.

Больше не стала принимать незримое участие в развлечениях супруга, сбросила вызов и откинула телефон. Тошнота противно продрала глотку и стремительно потекла вниз, заполоняя собой всё. Как он мог? Похотливая скотина! Предатель! Кобелина! Можно было развестись, раз жена не устраивает в постели, а потом скакать по другим бабам и исследовать тесноту их задниц.

Не знаю, как дожила до утра, когда Стас, наконец, проснулся и спустился вниз. Столько поганых мыслей вертелось в голове, столько проклятий шёпотом сыпалось с губ. Разве можно после всего услышанного делать вид, что не знаешь ничего? Это большая любовь всё прощает и даёт второй шанс, а дружба и уважение, на которых держался наш брак, не знают слова «прощение».

— Даже спать не ложилась, — покачал головой Стас, ставя кружку на кофемашину и нажимая на кнопку. — Нельзя так изводить себя, Ира. Нервный срыв сейчас совсем не к месту.

— Посмотри, — ткнула телефон, прокатывая его в сторону мужчины, севшего напротив с дымящейся чашкой, парящей тошнотворным ароматом. — Я позвонила по номеру, и Никос был там. Вызов приняли в самом разгаре… — поморщилась, вспоминая стоны супруга. — До сих пор противно.

— Мужа пробовала выловить? —