Зимний дом - Кэрол О'Коннелл

поссорился с папой и выбежал из дома. Прошел несколько кварталов и заметил, что Клео идет за мной. Она плакала. Срывы отца всегда ее пугали. Я повел ее в парк на Панча и Джуди[16]. Ну, кукольное представление. Потом взял напрокат лодку, и мы еще час или около того катались по озеру. Нам не хотелось домой.

— Был ли в доме кто-нибудь посторонний, когда вы уходили? Я не имею в виду няню или экономку.

— Возможно. Утром мы иногда видели, что на диванах спят незнакомые люди, оставшиеся после вечеринки. Но не припомню, чтобы видел кого-нибудь в тот день. Мы с Клео гуляли несколько часов, два или три.

— А Недда? Где была она?

— Она ушла из дома раньше нас, к Смитам, позавтракать. Шелдон, возможно, помнит. Ему тогда было двенадцать. Недда уехала в машине Смитов около полудня, и с тех пор я ее не видел. Когда мы с Клео вернулись, все уже было кончено. Наверху в детской плакал ребенок, это я помню.

Лайонел замолчал, Мэллори ждала, когда он продолжит.

— Клео обежала весь дом, встряхнула каждого, — сказал он. — Она этого не помнит или не хочет помнить. Она спустилась с ребенком на руках, вся в слезах. Все спят, сказала она, или заболели, как мама с папой. Попыталась разбудить родителей. Я закричал на нее, такую маленькую. Они не спят, кричал я. Они мертвые! И будто прирос к месту, не мог пошевелиться. В полицию позвонила Клео. Она качала на руках Салли, пока не приехали полицейские. Но они не смогли забрать у нее ребенка. Я помню, как обеих выводили за дверь. До сих пор вижу их. Маленькая Клео, малышка с малышкой на руках.

— Вы думали, что Недда их всех убила?

Вопрос не удивил Лайонела, но он не ответил.

Мэллори закончила допрос.

Хотя в саду было много стульев, Райкер, убежденный сторонник ступеней, сидел на крыльце черного хода особняка, который находился через парк от Зимнего Дома. Деревья укрывали его от полуденного солнца. Он потянулся к пакету, достал холодную бутылку — остатки ланча — и еще одну для Шелдона Смита, который уверял, что предпочитает дешевое пиво из рук детектива самому дорогому вину из своего подвала.

Какая чушь.

Смит играл роль безупречного джентльмена, рядом с которым простой человек, вроде Райкера, должен чувствовать себя комфортно. Старый пень делал это очень хорошо. Становилось жарко, и адвокат, по примеру гостя, снял пиджак и галстук.

Райкер, несмотря на профессию Шелдона Смита и кокетливую терпимость к пиву, обнаружил между ними одно сходство. И теперь они по второму кругу вели беседу на тему «Как я ненавижу юристов по бракоразводным делам».

— Я должен был добиться опекунства над Битти, — промямлил Смит.

— Наверняка содержание ребенка и алименты отняли у вас кучу денег.

— Компенсация по разводу просто обдираловка. — Смит опрокинул последнюю бутылку и ругнулся, поняв, что в бутылке не осталось ни капли. Он забарабанил в дверь, и появилась горничная. Он поднялся, пошатываясь, достал из кармана бумажник, открыл и уставился на него так, словно впервые видел наличные.

Райкер улыбнулся. Этот человек понятия не имел, сколько может стоить пиво.

Смит протянул горничной пачку купюр и отправил ее за пивом. Он был уверен, что выпил лишь половину бутылок из упаковки, даже не подозревая о великом таланте Райкера бесконечно долго потягивать из единственной бутылки. Теперь они обращались друг к другу без формальностей: Шелдон и детектив.

— Ваша бывшая супруга не слишком хорошо обращалась с Битти, — заметил Райкер.

— Битти — приемная дочь. В этом все дело. Но, по крайней мере, она не унаследовала гены Зимнеров. Знаешь, отец лишил меня наследства, когда я женился на женщине из этого рода. Отрезанный ломоть. Без денег, без работы. Мне пришлось некоторое время жить в Зимнем Доме.

— А что было у вашего отца с Зимнерами?

— Все началось с отца Клео, Квентина, и его брата Джеймса. Дурная репутация обоих. Ни один из них не стоил ни гроша, ни с финансовой точки зрения, ни как личность. Они разорили трастовый фонд родителей после их смерти. Растратили все деньги. Ну, так говорил мой отец. Заложили Зимний Дом, и он должен был пойти с молотка, когда младший братец, Джеймс, бежал из города с уймой долгов. А старший, Квентин, — дилетант, возомнивший себя великим художником.

Слово «дилетант» пришлось повторить дважды, во-первых, потому что Райкер с трудом понимал пьяную речь, а во-вторых, его позабавило, что адвокат запинается.

— Квентин решил финансовые проблемы, женившись на богатой женщине, матери Недды, Эдвине.

Далее Райкер узнал, что Квентин Зимнер побледнел, когда прочел завещание покойной супруги. Отец Шелдона рассказывал, что Эдвина меняла завещание каждый месяц после стычек с мужем. По последнему завещанию все деньги переводились в трастовый фонд на имя Недды и ее братьев и сестер. Эдвина была беременна близнецами, потому и упомянула братьев и сестер. Через месяц после смерти жены Квентин женился на любимой модели, Эллис, которая уже носила Лайонела.

— Денег не было, — говорил Смит, — но Эллис оказалась очень плодовитой и произвела на свет восьмерых братьев и сестер Недды. Дети для Квентина значили одно — увеличение доходов за счет выплаты опекунских средств.

— Ублюдок, — сказал Райкер. — Значит, Клео и Лайонел пошли в отца?

— О нет, ничего общего. Оба — просто машины по производству денег. У них миллионы, а можно подумать, что они провели голодное сиротское детство. Очень уж скупые.

— Поэтому вы назначили дочери содержание?

— Да. Битти не может сейчас работать, а Клео и Лайонел думают, что она симулянтка. Они были бы больше людьми, если бы хоть немного унаследовали расточительную натуру отца. И теплыми людьми их не назовешь. Бедная Битти.

— Но вы ведь знали о причудах этой семьи, когда женились.

— Для меня это не имело значения. Клео в молодости была просто красавицей. Но меня оттолкнуло ее отношение к Битти. Ни намека на материнские чувства. Единственное, что волнует Клео, — это повышение на фондовом рынке.

— А что с братом Квентина, Джеймсом Зимнером? Откуда он взял деньги?

— Понятия не имею. Знаю одно — он ни дня не проработал честно. Так говорил мой отец. Ему нравились азартные игры, и у него не было профессии.

Райкер задумался, так ли уж пьян Шелдон. Делится ли он мыслями или пытается что-то внушить? Даже под кокаином адвокаты не столь откровенны, рассказывая мрачные истории своих клиентов.

— Полиция подозревала Джеймса по делу о резне? — Детектив уже знал ответ на этот вопрос, но надеялся поймать адвоката на лжи.

— Полиция