Зимний дом - Кэрол О'Коннелл

Робин подошел к Эдварду и тоже восхитился творением Мэллори, словно ее действия были совершенно нормальными.

— Почтовый ящик тот самый. Она его вытащила из пепла.

— А что… с интерьером дома?

— Там мало вещей, — ответил Робин, — но малышка не сдается. Несколько месяцев искала обои с тем же рисунком, что при Хелен. Их уже не производят, но она отыскала несколько рулонов на складе в Монтане. С мебелью тоже трудности — передавалась по наследству. Некоторые предметы были сделаны в двадцатые годы. Вот неугомонная. Все должно быть точно таким, как прежде. По выходным отправляется на распродажи недвижимости, — он оглянулся на ящик в гараже. — Там и узнала, где можно найти такой стол. — Робин вошел в гараж и взял ломик. — Она сказала, что мы можем открыть ящик, чтобы внести его в дверь Чарльза, но распаковывать нельзя. Наверное, она боится, что мы поцарапаем дерево.

Эдвард Слоуп утратил всякий интерес к покеру. Он не сводил глаз с дома на другой стороне улицы. Представил, как Мэллори воссоздает обстановку родителей, чтобы ее призракам было уютно. Или же это знак протеста — создать иллюзию, словно этот дом никогда не посещала смерть. В любом случае, это безумие, но безумие трогательное, которое смягчает человеческое сердце.

— Конфиденциально? — Мэллори возмутилась не на шутку. Чарльз неумолимо тянул ее за руку к лифту. — У тебя нет пациентов! — кричала она. — Никакой практики! У тебя не может быть врачебной тайны!

— Может. — Чарльз невозмутимо вызвал лифт. Он был настолько спокоен, словно каждый день таскал за собой женщин. Он не выпустил ее руки даже у лифта. — Недда — мой пациент. Все, что она говорит мне, конфиденциально.

— Ты все выдумываешь, — сказала Мэллори. — Ты не лечишь людей. У тебя другое направление.

— Сейчас лечу. — Он смотрел, как загораются кнопки по мере движения лифта. — Возможно, это мое призвание. Как знать?

— Нет, просто уловка. Ты что-то от меня скрываешь, мешаешь правосудию.

— Увы.

Что-то у нее сегодня не ладится. Чарльз настроен против нее, и в этом виновата Недда Зимнер. Да, во всем виновата Недда, и он в этом убедится, когда у нее будет время придумать новую ложь, в которую Чарльз поверит.

Гнев Мэллори утих, словно щелкнули выключателем. Пальцы Чарльза удерживали ее руку, согревали ее. Он сжал их сильнее, когда повел ее в лифт, и она не сопротивлялась. В ее жизни прикосновения, плоть к плоти, были редки. Она никогда к этому не стремилась, но если такое случалось, то прикрывала глаза, будто мурлычущая кошка. Лифт жужжал и пощелкивал, точно пел собственную песню.

Двери открылись слишком быстро.

Чарльз потянул ее к выходу. Может, они сходят в тихое кафе в конце квартала. Поговорят, и он…

— В следующий раз, когда решишь зайти в офис, — сказал он, — предупреди меня. Не хочется, чтобы ты столкнулась с моей пациенткой в коридоре.

Он отпустил ее руку, открыл дверь и выставил на улицу — будто кошку.

Дверь захлопнулась.

Она посмотрела на небо, губы беззвучно приоткрылись. Рядом затормозила машина, и голос Райкера прогнал ее мысли об одиночестве.

— Привет, Мэллори!

Она обернулась и увидела патрульную машину. За рулем сидел полицейский, на заднем сиденье — ее напарник. Райкер широко улыбался.

— Я на задании, малышка. Поедешь? — Райкер открыл ей дверцу и помахал сложенным листком бумаги. — У меня ордер на изъятие документов по трастовому фонду Зимнеров — на все, что мы сможем унести.

За патрульным припарковался полицейский фургон и еще две машины. Мигалки были включены, моторы рычали. Самое время рвануть по улицам города, к юристам, запугать их, награбить документов и устроить погром — вот это праздник!

Недда стояла у плиты, прибавляя пламя горелки, когда в кухню вошел Чарльз. Его привлек аромат колумбийского кофе.

— Знаете, — сказал он, — возможно, мы с вами — единственные люди в городе, кто умеет варить кофе в турке.

— Я всегда так варю кофе.

Она на тридцать лет старше, но этими словами покорила его сердце. Он не соврал Мэллори. Недда будет его пациенткой, и он отмел все страхи, что это может навредить ему самому. Рядом с ней хотелось быть храбрым — лучше, чем он есть. Он подхватил чашки и повел ее в библиотеку. В течение следующего часа у нее в глазах стояли слезы, а он страдал. Он ощутил ее одиночество, страх оставаться наедине с собой. Она сказала, что хочет подыскать жилье, и эта идея была ему невыносима. Он тонул в одиночестве Недды.

— Расскажи, как ты получил ордер, — потребовала Мэллори. — Я обращалась к трем судьям, и они едва не плевали мне в лицо.

— Не к тому обращалась, крошка. — Слава богу, Райкер не оканчивал школу обаяния Кэти Мэллори. Он посмотрел в окно, на мелькающие дома, затем обернулся и взглянул на собственный кортеж. Они мчались, подрезая автомобили, прямо на красный свет. — Я держал этого судью на крайний случай. Когда-то он был адвокатом по гражданским правам. Любит бедных и ненавидит богатых. Да благословит Господь его либеральную задницу!

«Сомневаюсь», — было написано у нее на лице. Умная девочка, поняла, что не все так просто.

— Этот судья, старый хрыч, — продолжал Райкер, — должен был выйти на пенсию лет сто назад. Он помнит, как весь город на ушах стоял, пытаясь отыскать Рыжую Зимнер. Уже пятьдесят восемь лет ждет, чем кончится эта история.

— Ты что, сказал ему, кто такая Недда? — За скобками остались слова: «Ты идиот».

Райкер пропустил ее замечание мимо ушей, все еще окрыленный добытым ордером.

— Да, я все ему рассказал. Но не беспокойся. Этот судья ненавидит репортеров больше, чем полицейских. А теперь вернемся к ланчу в Гарвардском клубе. Ты сказала Шелдону Смиту, что на карту поставлена жизнь его дочери, и все же он не дал тебе взглянуть на документы. Жестоко. Юристы — почти люди, когда дело касается их детей, но не Шелдон. Сегодня я спаивал старика во дворе его дома. Ему много не надо. Я в некотором роде предъявил его конторе обвинение в мошенничестве. По идее, это должно было сбить с него спесь. Но нет. Даже пьяный, он мне ответил: «Нет ордера — нет документов». И тогда я понял — ему есть что скрывать.

Мэллори обратила глаза к небу, словно ожидала увидеть летающих свиней, ангелов и прочие чудеса.

— И судья решил, что этого достаточно для ордера?

— Нет. Ты дашь мне закончить? Я сижу у судьи, он звонит Шелдону Смиту. Решил, что это просто недоразумение. Может, удастся обойтись без ордера. Но наш адвокат все