Final Kill - С. Т. Эшман

я опускаю одеяло, — предупредила, двигая руками уверенно и бережно. Она пошла по своей привычной схеме, прорабатывая каждую мышцу, сгибая и растягивая его конечности, словно пытаясь влить в них жизнь.

Я смотрел и чувствовал знакомую боль в груди.

— Спасибо, Марсия, — пробормотал я почти шёпотом. Повернувшись к Тео, тихо добавил: — Веди себя прилично.

Всё повторялось — ритуал, дававший иллюзию контроля там, где его не было. Вина сидела во мне тяжёлым грузом и не отпускала.

Тео слишком хорошо делал свою работу. И вот теперь он лежал тенью самого себя — потому что пытался поступить правильно.

Я не мог оставаться дольше. Если бы остался, вина снова сковала бы меня, как всегда.

Поднявшись, я бросил последний взгляд на Тео. Потом, не говоря ни слова, вышел и осторожно прикрыл дверь. В доме было тихо. Бонни ещё на работе, младшая сестра Тео в школе. Слишком пусто. Слишком.

Я вышел на крыльцо и на мгновение замер, позволяя тишине улицы накрыть меня.

Потом повернулся к камере дверного звонка. Маленький чёрный глазок был закреплён рядом с дверью. Я уставился прямо в него, встретившись взглядом с невидимым наблюдателем по ту сторону. Долго и молча — будто пытаясь передать послание, не требующее слов.

Не произнеся ни звука, я развернулся и ушёл.

Глава сорок седьмая

Лия

Стерильная, стеклянная комната казалась холодной, почти клинической, пока я сидела за гладким столом подземного комплекса Obligato. В воздухе держался слабый запах дезинфектанта, едва скрывая металлический дух, исходивший от моих ожогов. Лощёные поверхности отражали моё лицо: наполовину обожжённое, с повязками, выглядывающими из-под рукавов там, где руки и ладони всё ещё хранили следы той ночи. Жёсткий верхний свет отсвечивал от сенсорной столешницы передо мной.

Я смотрела на монитор на стене. На весь экран — лицо Лиама. Он смотрел на меня в камеру неотрывно, с той самой непоколебимой сосредоточенностью. Даже на расстоянии в нём было что-то — спокойная непреклонность.

Прежде чем я успела утонуть в этом взгляде, по тихой комнате уверенно простучали шаги. Вошла Роуз — собранная, властная. Я быстро коснулась тачпада — изображение Лиама исчезло.

— Вот копия контракта с ФБР, — сказала Роуз, положив папку на стеклянный стол, чья поверхность мягко светилась встроённой начинкой. Вся столешница была сенсорной — современно, футуристично, как и всё здесь. — Странно, что нам приходится теперь работать с этим человеком, — добавила она сухо.

— С Маккортом или с Уизером? — спросила я, беря контракт.

— С обоими, — губы Роуз сжались в жёсткую линию.

— Маккорт — хорошая марионетка, а Уизер долго не протянет. На следующих выборах его сменят, — сказала я, вглядываясь в бумаги. — Пожертвование было не ради него. Ради его молодого помощника. В следующем году он пойдёт в гонку. Старый дурак пока просто об этом не знает.

Роуз понимающе кивнула. Её острый взгляд, как всегда, оценивал комнату, ситуацию — всё.

— Удалось продвинуться с системой? — спросила я, откладывая контракт. Ян назвал систему ИИ Сешат — в честь богини письма, знаний и мудрости.

— Немного, — призналась она, проводя пальцами по сенсорной поверхности. Пара быстрых движений — и на стеклянной стене напротив всплыло древо каталогов, его цифровое содержимое отразилось каскадом синего света. — Похоже, Сешат Ян Новак писал сам. Код гениальный — правда. Никто у нас толком о ней не знает. Ян был единственным, кто действительно умел ею пользоваться.

Я нахмурилась, чувствуя, как тяжесть открытия оседает у меня в груди. На месяцы растянется даже базовое понимание этой громады — программы, управляющей гигантским облачным хранилищем Obligato. Масштаб огромный. Разбираться в нём — как Давиду биться с Голиафом, только без пращи.

Ещё одна тайна, которую Ян унёс в могилу.

Он не пережил столкновения, но меня изводило другое — откуда он знал о нём заранее. Он отправил Лиаму сообщение с предупреждением, указав точное место. Я вспоминала, как Ян набирал что-то на телефоне прямо перед тем, как мы выехали к путям. Должно быть, это и было то сообщение.

Но сильнее всего мучило то, что Ян оставил мне всё. Будто всегда знал, что я займу его место. Будто готовил меня для этой роли с самого начала. Его слова звенели в голове: «Надеюсь, ты меня простишь». Он сказал это, когда признался, что смерть мне ещё не выпала. Покой — тоже не выпал.

Почти как будто он спас себя, сделав из меня самого себя.

Под моим руководством компания держалась хорошо — прибыли стабильны, публичная витрина невредима. С помощью Роуз я понемногу училась ориентироваться в просторах облака.

Но главный вопрос был не в том, сможем ли мы пользоваться Сешат, а в том, как её контролировать и что делать с информацией, которую она выдаёт.

Этот вопрос жёг меня не меньше, чем мысли о Лиаме Рихтере.

После «случая» на путях я прекратила концерты. Ожоги на руках были недостаточно серьёзными, чтобы поставить крест на карьере или сказаться на технике, но Obligato отнимал всё время, а пауза давала ситуации улечься. Держала меня подальше от глаз публики. Мир, конечно, «скорбел», но после трагедии на путях никто не смел толкать меня обратно к роялю.

Официальная история была такой: я — девушка Яна Новака, мы ехали в дом для отдыха, когда машина заглохла на путях. ФБР следило за нами, действуя по наводке, что Карл Карр планирует покушение на меня. Ранее Тео Маккорт засёк Карра на кадрах у моего дома, и возникли подозрения, что он за мной следит. Звучало достаточно правдоподобно, чтобы не копали глубже. Никто прежде и не слышал ни о Яне Новаке, ни о его могущественной компании.

Для публики это была просто трагическая случайность. Я — ещё одна виртуозка, чья жизнь отмечена бедой.

По завещанию Ян оставил мне и компанию, и своё имущество. Ещё один мерзкий финт.

К счастью, Роуз приняла моё предложение помочь управлять компанией Яна. Я доверяла ей полностью, и после всего вернуться к значку для неё было не вариантом. Но и от самой работы она отказываться не хотела. И вот она здесь.

Для Лиама всё было проще. Он остался в ФБР. Значок — его способ бороться за справедливость, и так будет всегда.

Роуз вырвала меня из мыслей — голос острый, собранный:

— Как ни безумно звучит, Сешат впервые реально помогла — с пропавшими девочками на границе. На этот раз она даже не играла в свои фокусы. Повела меня прямо к ним. Вела по облаку вместе со мной.

От этого мне