Королева Лета, умри - Любовь Минеева

Леня вдруг вспомнил, как в первый день после пропажи Майи приходил сюда и подумал, что Камила напоминает ему бисуру – злобное существо из башкирских сказок: ряд мелких щучьих зубов, длинные распущенные волосы, пронзительный взгляд блестящих черных глаз…

Скинув наваждение, он заявил, что нужен другой план. Пока они спорили, калитка заветного дома открылась и из нее вышли дядя Асхат и Асия Рауловна. Асхат выглядел почти прилично – несмотря на опухшее лицо и заплывшие глаза, был в кои-то веки гладко выбрит и причесан. Скромная рубашка с коротким рукавом и брюки придавали ему и вовсе парадный вид. Асия Рауловна была в своем коричневом костюме, в котором сидела в библиотеке и зимой и летом – все то время, сколько Леня себя помнил. Локти на пиджаке давно вытерлись, юбка потеряла форму и сидела мешком. Камила – в шортах и майке – вышла следом. Они перемолвились парой фраз – Леня не услышал, какими именно, потом Камила махнула рукой и осталась у ворот. Кабировы-старшие пошли вдоль дороги к повороту на мотель. Было ясно – они идут на остановку, собрались в город.

Вика ткнула Леню в бок. Он кивнул. Взрослые уже скрылись за поворотом, а Камила все стояла у калитки, опершись о забор и уткнувшись в телефон.

– Я ее задержу, она любит потрепаться. Если что, подниму шум, чтоб ты услышал.

– Ладно, давай.

Вика вышла из проулка, перешла дорогу и спустилась к дому Кабировых. Леня видел, как Камила подняла голову от экрана мобильника, улыбнулась и приветливо замахала рукой. Вика принялась что-то оживленно говорить, невзначай уводя Камилу чуть в сторону от калитки, чтобы она повернулась спиной к дороге. Выбрав момент, Ленька перебежал улицу, скрылся за поворотом тонкой тропки, уходящей на задворки главной улицы.

* * *

Камила с ее хитрым прищуром и вечными подколами Вике никогда особо не нравилась. Правда, та ее никак не обижала, но этот насмешливый тон и презрительная усмешка не располагали к теплому общению. Вике казалось, что Камила глубоко обижена на весь мир, но старательно прячет свои раны за скалящейся маской и грубоватыми шуточками. Вроде бы стоило ее пожалеть, но жалости Вика не чувствовала.

– А-а-а, вот и наша королева Виктория! – пропела она вместо приветствия.

– Почему «королева»?

– Ну, была же вроде такая, в Англии или где там.

– А, ты об этом, – улыбнулась Вика. – Я уж думала, речь о другой королеве.

Ассоциировать себя с Королевой лета, качающейся в окровавленном сарафане над школьным крыльцом, было неприятно.

– Не-е. Той королевой, говорят, Дианку назначат, дочку этой жабы, бухгалтерши.

Вика увидела, как Леня скользнул через дорогу в проулок, ведущий к огородам и задним дворам улицы.

– Не завидую я ей, – ответила она.

Камила ухмыльнулась и кивнула.

– Юмаково должно получить ту королеву, которую заслуживает, так?

Вика посмотрела на Камилу с любопытством:

– Почему тебе так понравилась эта глупая фраза? Я же ляпнула, просто чтобы Япрынцевой досадить… Даже жалею теперь…

– Кто ж знал, что ей тогда оставалось всего ничего, – пожала плечами Камила, – и Дочери Лады уже готовились с ней разделаться. Я же помню, как она рыдала на празднике, а Марина ваша Игнатьевна все что-то выговаривала ей с презрительной рожей. Я-то решила, что она ее утешает!

Вика промолчала. Разговор потек совсем не в то русло – вопреки наставлениям Лени она собиралась завести речь о Майе, но, похоже, секта волновала Камилу больше, чем потерянная сестра.

– Они ведь по-любому заранее все спланировали и уже знали, что Таньке эту ночь не пережить, – продолжала Камила. – Брр! Прям как в фильме ужасов!

– Они говорят, что не убивали ее, – осторожно вставила Вика.

Камила выдала громкий короткий смех:

– Да, конечно, не убивали! Кто в это поверит? Ты так говоришь, потому что твоя мать в секте. – И не успела Вика возмущенно возразить, добавила примирительно: – И я тебя понимаю. Если бы моя матушка с ними спуталась, я бы тоже их защищала!

Вика раздумывала, как бы повернуть эту бесполезную болтовню в нужную ей сторону.

– Только по всему выходит, мы чуть ли не единственные, кто себя не замарал, – Камила самодовольно хмыкнула и подмигнула Вике, – самые уважаемые семьи Юмаково: Зотовы, Лукмановы, Бероевы – и в таком треше замешаны, а? Вам никогда от этого не отмыться. А вот моя мамка отказалась. Когда они к ней пришли. Тоже мне нашлись вершители судеб!

Настроения спорить с Камилой у Вики не было: во-первых, плевала она на мнение какой-то там Кабировой, во-вторых, ей все равно ничего не докажешь, все в курсе, какой у нее упрямый и склочный характер, «вся в папашу», – закатывали глаза официантки мотельной кафешки, когда Камила в очередной раз грубила им.

– Встретила твоих родителей. Они в город поехали? – словно невзначай спросила Вика, желая перевести тему. Но Камила почему-то снова плотоядно улыбнулась:

– Ага! Бабка наша совсем на ладан дышит, быстрее бы уже! У нее бабла – полные сундуки! Сама рассказывала. Мать – единственная наследница, так что скоро заживем! Бабка сбрендила совсем, денег – хоть жопой жуй, а сама все жадничает! Зато сеструхе своей, моей второй бабушке, такой памятник отгрохала! Видала, наверное, когда на похоронах были?

Вика отрицательно покачала головой с недоуменной улыбкой. Иногда ей казалось, что Камила сама слегка того, «сбрендила», выражаясь ее же словами.

– Откуда у нее столько денег?

Камила хитро улыбнулась и придвинулась ближе:

– Она мне как-то призналась, что в молодости была любовницей какой-то шишки из этих.. ну, партийных или как сказать? Короче, из власти. И он ей надарил всякого. А она все подарки на доллары поменяла, когда они еще дешевые были.

Да-да, очередная городская легенда. Ей бы сказки у костра рассказывать, вместе с Лукмановой. Впрочем, не все Нелькины байки оказались выдумкой…

Раздался треск, и по забору что-то стукнуло. Камила бросилась к калитке, и Вика даже не успела придумать причину, чтобы помешать ей, лишь ринулась следом. Забежав во двор, она чуть не врезалась в Камилу, стоящую сразу за проходом. Двор был пуст, но ветки тонких кленов предательски качались, будто сквозь них пролетело ядро.

– Что это было? – невинным голосом спросила Вика.

Камила пожала плечами:

– Кошак, может, какой с дерева свалился. Ладно, пойду посплю, пока мои в городе. Ни хрена не выспишься с этой скотиной…

Вика не стала спрашивать, имеет ли в виду Камила своего папашу-барагоза или коров, которых ей приходится с утра доить и выгонять в стадо, но понимающе кивнула. Они распрощались, и Вика помчалась к повороту на мотель – там они с