Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

14 февраля 2024 года, среда

Пастору Ко Ильмину позвонили из Америки. Звонил его двоюродный младший брат, управлявший в США нелегальной образовательной организацией – Тихоокеанским христианским университетом Южной Калифорнии. В голосе ответившего на звонок Ко Ильмина с первых же секунд сквозило плохо скрываемое раздражение. Он передал столько денег, сколько было нужно, – ну что на этот раз? Однако брат звонил с тревожными новостями – тайный сын Ко Ильмина, Майкл, который жил с дядей, исчез в конце прошлого года и так и не объявился. Такое случалось и раньше, но в итоге его находили или в одном из баров корейского района, или в казино Лас-Вегаса. Но на этот раз он не показывался ни в одном из излюбленных мест. К этому моменту он уже должен был промотать все деньги, но вестей от него не было.

Ко Ильмин сменил тон, в голосе сквозили тревога и обеспокоенность. Воспользовавшись своим статусом советника при Министерстве юстиции, он немедленно сделал звонок и запросил проверку сведений о пересечении границы – выяснилось, что 30 декабря Майкл – то есть Ко Майкл – въехал в Корею и с того момента не покидал ее пределов. Обычно, случись такое, он бы уже обязательно объявился и попросил денег. Наличие сына пастор держал в секрете, но за ним нужен был глаз да глаз, отчего становилось еще больше не по себе – а вдруг Майкл попал в аварию? В конце концов он позвонил всесильному депутату Чон Санхвану и умолял помочь найти сына.

Тот утешил пастора и пообещал обязательно приложить все усилия в поисках. Позвонив дочери, он сказал ей обрисовать ситуацию Джону и попросить у того помощи. Однако ситуация приняла неожиданный для самого Ко Ильмина оборот. Была приведена в действие вторая стадия плана Джона – представить дело как преступления на религиозной почве.

К тому моменту первый этап – уничтожить всех, кто посмел упоминать в связи с серией преступлений «Стелла Дроп», – уже завершился блестящим успехом: падением в глазах общественности Со Еджон и Ли Мэка. Члены оперативной команды JY уже начали потихоньку сливать в СМИ, особенно в «Сеульский вестник», собранный на Ко Ильмина компромат.

Общественность вновь была потрясена – новость о том, что у святоши Ко Ильмина есть сын, которого он все это время скрывал, разлетелась не только по церковным кругам, но и среди людей, далеких от церкви. «Сеульский вестник» добавил истории смачные подробности – о том, что сына зовут Майкл, он получил в США липовый диплом и в конце прошлого года вернулся в Корею, после чего исчез… Ли Чундо и в этот раз не упустил возможности высказаться: по его мнению, Ко Майкл вполне мог стать следующей жертвой, а это говорило о том, что у преступника, вероятно, есть личные счеты с пастором Ко Ильмином.

* * *

Тем временем через аэропорты Инчхон и Кимпхо массово прибывали крепкие молодые мужчины в черных масках и юноши с бросающимися в глаза, яркими татуировками на шее и руках. Это были члены якудза, привлеченные японской компанией-партнером, с которой связалась американская штаб-квартира по инициативе Джона, а также группа экспертов по паркуру. Оперативная команда реагирования JY и Джон уже получили через своих информаторов в полиции всю информацию, собранную ГААП: о Ю Джису, паркуре, татуировках, «Артемизии», «Юдифи» и других деталях.

Дело 7

Национальный театр

16 февраля 2024 года, пятница

После ареста администратора «Цифровой тюрьмы» и закрытия сайта появилась надежда, что и череде преступлений настанет конец. Некоторые полагали, что преступники осторожничают и ожидают благоприятного момента, а пока затихли – как перед пятым и шестым преступлениями.

Но ожидания не оправдались, и трагедия разыгралась вновь в вечер следующей пятницы. Преступник словно пытался показать, что арестованный администратор сайта не был его сообщником. В пятницу, 16 февраля, прибыв в женский туалет Национального театра, расположенного у склона горы Намсан, полицейские получили подтверждение своим неприятным предчувствиям – о, как бы они хотели, чтоб те не сбылись!

Анализ ДНК подтвердил, что жертвой был Чхве Сани, отец Чунсо, обратившегося в полицию о пропаже отца несколько дней назад. Ли Мэк составил следственный отчет, загрузил его в информационную систему, доложил в следственный штаб и уведомил ГААП. Руководитель третьей группы следственного штаба, сосредоточившийся на изучении окружения Чхве Сони, разыскал начальника штаба Но Бёнджо – ему нужно было срочно кое о чем тому сообщить.

– Что за срочность? Вы что, уже вышли на преступника? – раздраженно спросил Но Бёнджо.

– Не в этом дело. Похоже, в этот раз преступники наделали дел.

– Как будто они и так не «делают дел». Что значит – «в этот раз»?

– В этот раз… выбрали неправильную цель.

– Что? Хочешь сказать, Чхве Сони не был сексуальным преступником?

– Похоже на то. Мы начали копать его окружение и выяснили, что за девушками, которые утверждали, будто стали жертвами, стоял взрослый, подстрекавший их к ложным доносам.

– Ложные доносы? Это такие, которые охмурят, а потом разведут на деньги?

– Хуже. Там вообще ничего не происходило, а человека просто объявляли насильником.

– Вымогательство?

– Нет. Мотив – месть, возмездие.

– Месть? Возмездие?

– Только не удивляйтесь… Он следователь прокуратуры.

– Следователь прокуратуры и церковный старейшина?

– Да. Церковь с явными сектантскими признаками. Ну, знаете, обещают исцелять болезни, убеждают не ходить в больницу, а приходить в церковь и жертвовать деньги… И если кто-то обличает их как секту или предупреждает других прихожан…

– Тогда членов подговаривают подать ложное заявление об изнасиловании.

– Именно. Уже есть другой случай: один из прихожан – точнее, обвиненный мужчина – посоветовался с адвокатом и подал встречный иск против них за шантаж, вымогательство и ложное обвинение. Дело находится в производстве.

– Но ведь Чхве Сони все-таки и правда мог совершить преступление?

– Поэтому мы все еще раз перепроверили. Посмотрели все записи с камер видеонаблюдения – никаких подозрительных кадров из преподавательской, где, как утверждали девушки, все и произошло, да и в других местах ничего так и не нашли. Другие ученики и преподаватели в один голос говорят, что в то время и в том месте такое просто не могло произойти. И все как один говорят, что характер у Чхве Сони, конечно, не сахар, вредный, но он себе никогда не позволял даже намека на какие-то неприличные высказывания…

– Чхве Сони тоже прихожанин той секты?

– Нет. Но, видимо, ребята пытались заманить в секту других детей, а Чхве Сони это все увидел и отчитал тех.

– Отлично.

– Простите?

– Ничего, ничего. Отличная работа. У нас еще дело О Чунсика не закрыто – так что все еще раз тщательно перепроверьте. Если подтвердится, готовьте брифинг для прессы. Пора этих кастраторов – или как их