Псих. Ты мой диагноз - Лисавета Челищева

Она бежала легко, свободно, мяч подпрыгивал в её руках. Короткие волосы развевались на ветру.

— …Лана, — тихо повторил он.

Он ещё не знал, что это имя станет его наваждением, его новым смыслом жизни. Не знал, что через четыре года будет стоять за деревом в этом самом парке и смотреть, как эта девушка бежит по асфальтовой дорожке. И уж точно не знал, что полюбит её так, что это чувство сожжёт его дотла.

Глава 119

ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД

Коляска не слушалась.

Клим уперся ладонями в колёса, развернул их вправо — слишком резко, коляска дернулась, чуть не перевернулась. Он выровнял, попробовал снова. Медленно, миллиметр за миллиметром, он разворачивал себя в ту сторону, куда убежала та девушка.

Солнце било в тёмные стёкла очков, и он зажмурился — не помогло. Свет всё равно пробивался сквозь линзы, раздражал уставшие глаза, мешал. Он прищурился, насколько позволяли бинты, и вдруг картинка стала чётче.

Там, вдалеке, метрах в ста от берега, была песчаная площадка. Искусственная, с деревянными ограждениями и сеткой посередине. На ней играли в волейбол.

Девушек было человек десять — в шортах, в майках, с загорелыми ногами и собранными в хвосты волосами. Они двигались быстро, резко, профессионально — прыгали, били по мячу, приземлялись в песок, смеялись. Клим не замечал их.

Он видел только одну девушку.

Она стояла у задней линии, держала мяч в руках. Кепку скинула на песок во время игры — та упала, перевернулась, осталась лежать козырьком вниз.

Она подбросила мяч.

И в тот же миг всё замедлилось.

Мяч взлетел вверх — медленно, плавно, как в замедленной съёмке. Она оттолкнулась от песка, прыгнула, выгнулась в спине. Рука ушла назад, потом резко вперед — удар пришёлся в самый центр мяча. Тот полетел через сетку, и Клим слышал, как где-то вдалеке хлопнула чья-то ладонь, принимая подачу.

Музыка в его наушниках играла тихую мелодию — без слов, с переливами электрогитары. Она смешивалась со звуками парка, с криками чаек, с её смехом. Клим чувствовал, как сознание плывёт куда-то, как время растягивается, превращаясь в засасывающую субстанцию. Будто он смотрел старое летнее кино, которое кто-то снимал специально для него много лет назад.

Он готов был смотреть на неё вечно.

И не мог понять — почему. Что в ней такого? Почему его взгляд прикипел именно к ней, а не к кому-то из этих загорелых, молодых девушек? В ней не было ничего выдающегося — нет, она была красивой, но красота одна так не привязывает к себе чье-то внимание. Может, дело в улыбке? Или в том, как она поправила волосы перед подачей? Или в том, как она закусила губу, когда мяч ушёл в аут?

Он не знал.

Но всё в её образе казалось знакомым. Родным. Будто он искал её очень долго — всю жизнь, наверное, — и только сейчас, увидев, понял, что именно искал.

Клим не умел думать красиво. Его мысли были грубыми, топорными, как доски, сколоченные наспех. Но сейчас ему казалось, что всё, что он думает, — прекрасно. Даже эти неуклюжие, рваные фразы.

Он нащупал на груди серебряный крестик — мамин подарок, который носил не снимая. Сжал его в кулаке.

Мысленно поблагодарил Бога. За то, что подарил ему эти воспоминания. Теперь он точно был готов уйти. Зная, что даже когда его не станет, мир не перестанет существовать. В нём останется жить вот такая девушка — лучезарная, смеющаяся, с мячом в руках и кепкой, брошенной на песок.

— Не знал, что тебе нравится волейбол.

Голос брата раздался за спиной. Клим не обернулся. Тимур подошёл, опустился на корточки рядом с коляской, отпил воды из бутылки. Посмотрел на игру, хмыкнул.

— Кажется, я понимаю, почему волейбол такой увлекательный.

Клим покачал головой.

Тимур раззадорился.

— Да ладно тебе. Какая из них больше нравится?

Клим снова покачал головой.

— Ты чего? Тут нет ничего такого, — Тимур пожал плечами. — Обсудить девушек — это нормально. Мы же оба свободные люди.

Клим крепко сжал подлокотники коляски.

Тимур замолчал. Посмотрел на брата, потом перевёл взгляд на реку. В его глазах мелькнуло что-то — темное понимание, вина.

— Извини, — сказал он тихо. — Я не подумал.

Клим не ответил.

Тимур встал, отряхнул колени.

— Поехали обратно?

Он взялся за ручки коляски, потянул — коляска не двинулась. Дёрнул сильнее — та стояла как вкопанная.

— Тормоз, что ли? — Тимур нагнулся, начал возиться с колёсами.

Клим не обращал на него внимания. Он смотрел туда, где девушки закончили партию. Они подходили к скамейке, пили воду из бутылок, смеялись. Кто-то собирал мячи.

Та девушка — его девушка, он уже назвал её так про себя — откинула волосы со лба, вытерла лицо краем футболки. На секунду оголился живот — гладкий, загорелый.

Клим медленно поднял руку. Вытянул палец.

— Вот эта, — прошептал он.

Глава 120

Тимур возился с тормозом и не слышал. Потом поднял голову, перевёл взгляд на брата, на его палец, указующий куда-то вдаль.

— Что? — не понял он.

Клим молчал.

Тимур проследил за направлением его пальца. Увидел девушку. Прищурился, разглядывая её.

Она стояла к ним в пол-оборота, пила воду, смотрела на подруг. Тимур окинул её взглядом — оценивающе, со знанием дела. Хорошая фигура, рост, ноги длинные, плечи развёрнутые. Волосы естественные, не крашеные, кожа чистая, без тонны тонального крема. Обычно такие не в его вкусе — он любил ярких, сделанных, с длинными ресницами и накачанными губами. Но в этой было что-то…

Он перевёл взгляд на Клима. Тот в тёмных очках — не поймёшь, куда уже смотрит. Но Тимур понял куда.

И тут ему в голову пришла неожиданная мысль. Он наклонился к левому уху брата, заговорщицки, почти касаясь губами его уха, прошептал:

— Хочешь, я достану тебе эту девушку?

Клим повернул к нему голову. Медленно, как робот, у которого заканчивается смазка.

— На солнце перегрелся?

Тимур хмыкнул, подмигнул. Выпрямился и, не говоря ни слова, побежал к скамейке, где девушки собирали вещи. Клим тревожно смотрел, как он приближается к ним, как останавливается рядом с одной — блондинкой с веснушками, — как что-то говорит ей, улыбается.

Блондинка улыбнулась в ответ. Они заговорили. Тимур что-то спросил — она ответила. Он кивнул, достал телефон, она продиктовала что-то. Потом ещё что-то. Клим неотрывно следил за этим процессом, сжимая ручки коляски.

Через минуту Тимур вернулся. Ухмылялся во весь рот.

— Есть контакт, — он помахал телефоном перед лицом брата. —