Псих. Ты мой диагноз - Лисавета Челищева

И игра началась.

* * *

Клим всегда действовал осторожно. Он наблюдал за ней в парке по утрам, стоя за стволом старой липы, смотрел, как она бегает по асфальтовой дорожке. Её волосы разлетались по плечам, щеки горели румянцем, тонкий спортивный топ облепил грудь. Он не мог оторвать взгляд.

А однажды ему посчастливилось. Лана обронила цепочку с волейбольным мячиком.

Он забрал кулон. Отвез в мастерскую, починил застежку, почистил металл. А потом вернул украшение — положил на кровать вместе с запиской. В этот раз он написал больше, чем когда-либо. Случай посодействовал его решимости.

«Не забудь это, малыш. И будь осторожна сегодня. Ты же знаешь, как я ненавижу, когда чужие руки касаются тебя».

Он думал, что это жест заботы. Она восприняла это как угрозу.

Клим писал ей почти каждую ночь. «Сладких снов. Я буду думать только о тебе». «Ты такая красивая, когда спишь». Он не понимал, почему она не отвечает. Ему казалось, что он говорит о любви. Но если это не проявление заинтересованности в другом человеке, что же тогда это?

Однажды, когда мать Ланы уехала к брату, Клим не удержался. Проник в квартиру, пока она спала на диване. Просто смотрел на неё. Она была такой спокойной во сне, такой беззащитной. Он поправил плед, укрывая её ноги. Погладил по волосам. А потом ушёл, забрав её духи с тумбочки. Он хотел сохранить это у себя дома. Частичку её.

Глава 126

Тимур действовал иначе. Жёстче. Он не ждал, не прятался, не писал нежных сообщений. Он хотел её страха. Хотел, чтобы она знала — он здесь, он рядом, он может напугать её в любую минуту. Он может наблюдать за ней в любую секунду.

Он проник в её квартиру, когда она спала. Вечер. Тишина. Она лежала на диване, накрывшись пледом, и не слышала, как он открыл замок. Тимур надел маску, которую иногда использовал в работе, когда нельзя было светить лицом. Маску Крика. Он хотел, чтобы она запомнила этот образ. Чтобы боялась его.

Тимур стоял в дверном проеме, смотрел на неё. Она пока не видела его. Он шагнул — половица скрипнула. Лана резко обернулась, и её лицо исказилось ужасом.

Она закричала. Коротко, сдавленно. Он зажал ей рот ладонью в перчатке, сжимая другой рукой её шею. Она билась, пиналась, но он был сильнее.

— Если будешь орать, будет очень больно, — прошептал он ей в ухо. — В прошлый раз я был слишком мягок с тобой.

Она перестала вырываться.

Тимур сел на диван. Включил телевизор. Нашёл старый триллер, прибавил громкость. Положил руку на её плечо. Лана сидела, вжавшись в подлокотник, боясь дышать.

Он обнял её, прижал к себе. Она вся сжалась от ужаса.

— Только не дёргайся, — прошептал он. — Просто посидим так. Ладно?

Она кивнула.

Он сидел с ней больше часа. Смотрел фильм, иногда отвлекался, чтобы посмотреть на неё. А когда телефон завибрировал в кармане — звонили по работе, — он вышел. Просто встал и ушёл. Она все равно уже уснула.

Но перед уходом сделал фото. Лана спала на диване, свернувшись калачиком. Он стоял над ней в маске. Отправил снимок Климу.

«Хорошо провожу вечер, брат. А ты?»

Клим смотрел на фотографию тогда и не мог дышать. Её лицо — испуганное даже во сне. Его брат — в маске, над ней. Он сделал так же. Проник к ней в квартиру, как он когда-то.

Тимур перешёл черту.

И Клим понял: если он хочет защитить её, он должен быть ближе. Не наблюдать за ней из темноты. Не через анонимные записки. А лично. Физически.

Он купил такую же маску. Белую, с чёрными провалами. Надел её перед зеркалом и долго смотрел на своё отражение. Теперь они были одинаковыми. Два монстра в масках. Но один — чтобы пугать. А второй — чтобы защищать.

Глава 127

Неделю спустя Клим узнал, что Тимур записался в фитнес-клуб, где работала Лана. Он пришёл как обычный клиент, занимался на тренажерах. Лана сама подошла к нему, когда Тимур разговаривал по телефону о самообороне. Он специально говорил громко. Знал, что она услышит. Знал, что она подойдёт.

Так и случилось.

Клим был в бешенстве. Он сидел в своей машине, смотрел, как она выходит из здания после тренировки с Тимуром. Она была красной, волосы растрепались. Улыбалась. Чему? Тимур сказал что-то смешное? Тимур дотронулся до неё?

Клим ударил по рулю со всей силы. В этот момент ему захотелось сделать брату больно. Так, чтобы тот никогда больше не подошел к ней.

Он взломал её машину — это не составило труда, он знал её привычки, знал, где она паркуется, знал код сигнализации, который она не меняла уже два года. Забрался на заднее сиденье. Надел маску. Стал ждать.

Она появилась через пятнадцать минут. Спустилась на парковку, села в машину, завела двигатель. И замерла, когда увидела в зеркале заднего вида маску из своих кошмаров.

— Привет, малыш. Скучала?

Клим заставил её ехать к её же дому. А потом забрал ключи от машины.

— Потом верну.

Он вернул машину через два дня. Отремонтированную — заменил лобовое стекло, закрасил царапину на задней двери. Положил в коробочку ключи и маленький бархатный мешочек. Внутри — серебряный браслет. Тонкий, изящный. Он выбрал его сам, в ювелирном магазине. Продавщица спросила, для кого. «Для любимой», — ответил он.

Лана носила браслет. Клим видел это на фото, которые делал Тимур, а потом дразнил его. Она не снимала браслет даже дома. Но не потому что он нравился. Потому что боялась снять.

А Клим искренне считал, что делает ей приятно. Что браслет — это знак внимания, заботы. Что она скоро поймет это.

Но этого не происходило, а Тимур подбирался к ней все ближе.

* * *

Клим долго думал, как ему приблизиться к ней. Тимур уже тренировал её, уже был рядом, уже касался. Клим не мог допустить большего. Он должен был стать ближе. Но как? Она боялась незнакомцев. Она никому не доверяла.

Он решился на отчаянный шаг.

Ранним утром, когда она бегала в парке, он дождался её на пустынной тропинке. Вышел из-за дерева, схватил за локоть, прижал к себе. Она вскрикнула, но он уже завязывал ей глаза — шёлковой чёрной лентой, мягкой, чтобы не повредить кожу.

— Не бойся. Я не сделаю тебе больно.

Он