Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

– Заикой стать никогда не поздно, милая Касси, – откликнулся Долгополов. – У вас еще вся жизнь впереди. Но было бы куда ужаснее, если бы мы с вами, Кассандра, опоздали. Мешок полиэтиленовый принесите мне, Андрей Петрович, а лучше два или даже три. Один в один.

– Понял.

Вскоре хозяин дома вернулся с тремя мешками.

– А почему у нее кровь черная? – спросила журналистка.

– Потому что мертвечина она, – как ни в чем не бывало ответил Долгополов. – Просто живой труп, как и все ведьмы. У них же другая природа – адская. Господь не дал им ни души, ни живой крови. А вы не знали? Это как с резиновой куклой…

Кассандра все быстро смекнула и тут же уничтожающе вскинула брови:

– А-а! Так ты с покойницей трахнулся, Андрюша? Молодец!

– С резиновой куклой, – погрозил ей пальцем Крымов.

– Оба вы – молодцы! Учитель и ученик! Некрофилы.

– Знаете, Кассандрушка, – заметил весь перепачканный черной кровью Антон Антонович, бросая в трехслойный мешок голову ведьмы, а за ней и ее сердце, которое с омерзительным шлепком упало на дно. – Если бы перед вами возник прекрасный принц на белом коне и пригласил бы вас в койку, я просто уверен, что долго вы бы думать не стали. Или я не прав? – Он вскинул крепкие седые брови. – А может быть, деточка, вы бы возмутились: нет, ни в коем случае! Да как вы посмели? Я не такая! Проезжайте мимо, бесстыдник! Да? Нет! – он тоже погрозил ей пальцем, но куда агрессивнее Крымова. – Не побежали бы – полетели за ним! Возьмите меня, принц! А вот кем бы он оказался на самом деле, вы бы могли и не узнать. Никогда, между прочим. Нечисть так и поступает с людишками тысячи лет: прикинется милягой, получит свое – и улетит на метле. А вы потом переживать: ах, нас обманули! Мы влюбились, а нас бросили! Мне разбил сердце прекрасный незнакомец! А у этого незнакомца под роскошной шевелюрой – рога! – Долгополов тряхнул отяжелевшим мешком: – Окончательно сдохла, кажется… – И вновь переключился на журналистку: – Было хоть раз такое в вашей пока еще недолгой жизни? Я о принце. Только честно?

Кассандра задумалась, потом без охоты пожала плечами.

– Ну, может, и было.

– «Ну, может, было»! – передразнил ее Антон Антонович. – Тогда и судить нас с Крымовым нечего.

– Но мой точно человеком был! Толиком звали, вместе в походы ходили, кстати. А как он на гитаре играл!

– Ага, уговаривайте себя, – отреагировал Долгополов. – А по ночам ваш Толик людей ел.

– Знаете что! – возмутилась Кассандра.

– Знаю! Итак, Андрей Петрович, я вызываю ликвидаторов и отдаю им ваши ключи. Им пары часов хватит на первичную обработку. А потом другие вам и ремонтик сделают. А мы пока поедем ко мне и хорошенько примем на грудь, вот что я скажу. У меня стресс. Возьмите вещички на пару-тройку дней, а то и на недельку. Кассандра, вы с нами?

– Что?! Да я на вас обоих неделю смотреть не смогу, – ответила рыжеволосая девушка. – Я как подумаю, что они с вами делали, эти ведьмы, и особенно что вы с ними, – она перехватила чуть сконфуженный взгляд Крымова и весьма наглый и самоуверенный Долгополова, – мне плохо становится. У меня мурашки по коже!

– О-ё-ёй, какие мы нежные! – усмехнулся Антон Антонович. – Сейчас мы с Андреем Петровичем расплачемся.

– А вам как должно быть стыдно, а?! – Кассандра скорбно покачала головой. – Антон Антонович? Пожилой уже, мягко сказать, человек! Сократа помните!

– Вообще не стыдно, – с вызовом ответил он. – И Сократ бы меня понял, кстати. С его-то несчастливым браком.

Кассандра вдруг передумала и выставила два пальца козой:

– Две недели на вас смотреть не смогу.

– Ну и ладно, – махнул окровавленной рукой Долгополов. – Как раз успеете соскучиться.

– К венерологу не забудьте сходить, донжуаны, – с чувством полного морального превосходства напоследок бросила журналистка. – Я домой. Пока.

2

В последующие дни, переехав к строгому, но справедливому куратору, ошеломившему всех своей бескомпромиссной экзорцистской жестокостью, Крымов взял на себя роль повара, а попутно изучал библиотеку Долгополова по демонологии. А еще, сидя на веранде дома или в саду за круглым столом в старом плетеном кресле, Андрей думал о том, как же он ошибся. И таинственная Аделаида Савойская так и осталась для него непостижимой и бесконечно далекой звездой на ночном небосклоне. Звездой ледяной, безжалостной и смертельно опасной. Он так и не дотянулся до нее – развлекаться к нему отправили обычную злобную ведьму-оборотня. Да к тому же не просто развлекаться, а с фатальным для него, Крымова, финалом. Аделаида просто заказала его, как и Антона Антоновича Долгополова, потому что они, ее враги, стояли у нее на пути. Грустно было от этих мыслей, очень грустно, и стыдно к тому же; и обидно за то, что он оказался таким простофилей. Обаяние роскошного портрета в связи с роковыми событиями недавнего прошлого поблекло, но все же тревожило сердце детектива.

Сам хозяин дома, прихватив несколько манускриптов, буквально заперся у себя в кабинете и ушел в работу. В эти дни таинственных поисков Долгополов ничего не выпивал – он позволил себе расслабиться только в первый день, а потом сказал: «Мой мозг должен быть в идеально собранном состоянии. А вы расслабляйтесь, Андрей Петрович, сколько угодно. Чувствуйте себя в моем винном погребе как дома».

Антон Антонович выходил только к завтраку, обеду и ужину, ел торопливо, был немногословен, а потом вновь удалялся к себе. Так над чем же работает сейчас его куратор, размышлял Крымов. Что еще придумал великий старик? Страшный маг и волшебник. Андрей не приставал к нему с расспросами, потому что знал: когда тот сочтет нужным, тогда и расскажет все сам.

Но и Крымов тоже, то ли из чувства солидарности, то ли потому, что просто не хотелось, ничем не злоупотреблял. Он оставался собранным и ждал дальнейшего развития событий. Аделаида потеряла двух своих агентов в юбках и могла решиться, хоть за ней и следили, на самый непредсказуемый ответный удар.

На шестой день интеллектуального иночества Антон Антонович пропал на целые сутки. Крымов искал его по всему дому, но найти не мог. И что самое главное, Андрей не видел, чтобы старик выходил из дома и тем более чтобы возвращался. Антон Антонович как будто испарился в пространстве, а потом воплотился вновь. В библиотеке пропал, из библиотеки и вышел. И эту пилюлю проглотил терпеливый детектив Крымов, понимая, что узнать истину еще не срок